27 Апреля 2017

Четверг, 15:04

ВАЛЮТА

КОРЕЙСКИЕ ВЫЗОВЫ

Насколько реальна исходящая из Вашингтона угроза применения силы в отношении КНДР?

Автор:

01.04.2017

События вокруг КНДР вновь резко обострили ситуацию в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Между тем ее расклад зависит не только от противостояния между Пхеньяном и его геополитическими недругами в лице, прежде всего США, но и от целого ряда других факторов, среди которых первое место, безусловно, принадлежит растущей мощи Китая.

 

Ракеты Ким Чен Ына и "новый подход" Трампа

В последнюю декаду марта мир облетели две новости, подтвердившие нежелание Северной Кореи следовать запретам Совета Безопасности ООН касательно развития ее ядерной и ракетной программ. Пхеньян заявил о проведении испытания мощного ракетного двигателя. Южная Корея и поддерживающие ее Соединенные Штаты расценили это сообщение как свидетельство готовности КНДР осуществить новые ядерные испытания. Буквально на следующий день северокорейский режим Ким Чен Ына ошарашил своих недругов очередным запуском баллистической ракеты. Несколько ранее КНДР уже произвела несколько пусков баллистических ракет, причем    6 марта они достигли исключительной экономической зоны Японии. Хотя южнокорейские СМИ утверждают, что последний запуск оказался неудачным, Ким Чен Ын назвал все эти демарши "новым рождением ракетной индустрии КНДР". Причем в Пхеньяне настаивают на том, что успешными были все без исключения запуски баллистических ракет.

Совбез ООН осудил действия КНДР, а также призвал ее воздержаться от дальнейших шагов, идущих вразрез с резолюциями всемирной организации. К слову сказать, таковых с 2006 года было принято аж целых шесть, две последние, датированные прошлым годом, значительно ужесточили действующий режим санкций против Пхеньяна, включая ограничения в области торговли, экспорта ископаемых, покупки оружия и банковского сектора.

Однако все вышеуказанные меры не заставили северокорейцев отказаться от ядерных и ракетных разработок. Это следует рассматривать как вызов, адресованный США, Японии и Южной Корее, наличием угроз со стороны которых КНДР мотивирует необходимость реализации своих стратегических программ в военной сфере. Пхеньян заверяет, что предпринимаемые им шаги осуществляются в целях "противодействия политике ядерных угроз и шантажа со стороны США". Поэтому очевидно, что решающее действие на место и роль Северной Кореи в региональном и глобальном раскладе оказывают ее отношения с Соединенными Штатами как ведущей державой Запада и всего мира. В этой связи резонный интерес вызывает вопрос, какой будет "северокорейская" политика новой американской администрации во главе с Дональдом Трампом, привнесет ли он какие-либо существенные изменения в практику давления на Пхеньян, применявшуюся в годы президентства Барака Обамы?

Вскоре после вступления на пост главы США Дональд Трамп назвал "очень плохим" лидера КНДР Ким Чен Ына, хотя ранее заявлял о своем желании провести с ним переговоры и решить "в ходе общения" ядерную проблему Северной Кореи. Кроме того, в Вашингтоне заговорили о возможности превентивных ударов по Северной Корее и размещении тактического ядерного оружия в Южной Корее и Японии, что убеждает в намерении новой администрации США внедрить жесткий подход к решению проблем с Пхеньяном. Эта линия уже дала о себе знать и в ходе первого азиатского турне американского госсекретаря Рекса Тиллерсона, посетившего Японию, Южную Корею и Китай 15-19 марта.

В Сеуле, на совместном брифинге с южнокорейским министром иностранных дел Юном Бёнсе, Тиллерсон признал факт разработки "комплекса мер" по отношению к Пхеньяну, вытекающий из "безуспешности дипломатических усилий и необходимости нового подхода", а также подтвердил, что "военные действия в отношении КНДР являются обсуждаемой возможностью". С похожими заявлениями он выступил и в Токио: на совместной с главой МИД Японии Фумио Кисидой пресс-конференции глава Госдепартамента США констатировал "провал политики по денуклеаризации Северной Кореи последних примерно 20 лет". Тиллерсон вновь заметил, что "необходим другой подход", поскольку "угроза со стороны Северной Кореи нарастает".

Действительно, дипломатические усилия не только Вашингтона, но и СБ ООН по сдерживанию ядерной программы Пхеньяна провалились. "Шестерка" международных посредников (США, Россия, Китай, Великобритания, Франция, Германия), занятых урегулированием северокорейской проблемы, оказалась практически расформированной. Однако в чем конкретно может заключаться "новый подход" США и насколько реальна исходящая из Вашингтона угроза применения силы в отношении КНДР?

Очевидно, что американцы в качестве одной из составляющих "нового подхода" рассматривают окончательную и полную изоляцию Северной Кореи от мировой финансовой системы. Другая американская наработка - фактическая замена многостороннего, глобального формата давления на Пхеньян трехсторонним, в составе США, Японии и Южной Кореи. Неудивительно, что госсекретарь Тиллерсон договорился с японским коллегой Кисидой усилить давление на КНДР, добавив, что в сдерживании Пхеньяна большую роль играет укрепление японо-американского сотрудничества.

Что же касается Южной Кореи, то Соединенные Штаты рассматривают ее как главный плацдарм военно-политического давления на Северную Корею. В начале марта США начали развертывание на территории Южной Кореи системы противоракетной обороны THAAD. Вслед за этим на юге Корейского полуострова стартовали американо-южнокорейские военные учения.

Однако самое примечательное в формирующемся "новом подходе" Вашингтона - попытка оказания давления на Китай и Россию в целях занятия ими более активной позиции по северокорейской проблематике. Москва и Пекин выступают категорически против возможного нанесения превентивных ударов по ядерным объектам КНДР, а также критически реагируют на размещение американской системы ПРО на юге Корейского полуострова. В частности, в совместном заявлении внешнеполитических ведомств России и Китая было выражено решительное возражение по поводу продвижения США и Южной Кореей процесса размещения противоракетной системы THAAD. Россия и Китай дают понять, что рассматривают действия Вашингтона как угрозу их интересам в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

 

Китай на арене

Примечательно, что Соединенные Штаты, по сути, отвергли инициативу Пекина относительно приостановления Северной Кореей ракетной и ядерной программ в обмен на прерывание военных учений со стороны США и Южной Кореи. И это при том, что Тиллерсон в ходе встречи с председателем КНР Си Цзиньпином в Пекине заявил: "Мы твердо намерены сделать все возможное для предотвращения любого конфликта".

Выраженное Тиллерсоном намерение Соединенных Штатов позволяет просчитать возможный курс администрации Трампа относительно Китая - державы, которую американские стратеги открыто признают главным политическим и экономическим соперником Вашингтона на мировой арене.

Несмотря на то, что президент Трамп анонсировал отказ от политики своего предшественника, направленной на "разворот в Азию", американская стратегия сдерживания Китая останется, вне всяких сомнений, без существенных изменений. Прямо и косвенно свидетельствуют об этом и первоначальные шаги нового лидера США. Трамп пообщался с руководством Тайваня, что было расценено как фактическое непризнание им принципа территориальной целостности КНР, обвинил Пекин в занижении курса юаня и недобросовестной торговой политике, подверг критике строительство Китаем искусственных островов в Южно-Китайском море. Правда, затем он в телефонном разговоре с Си Цзиньпином признал политику "одного Китая" и поддержал необходимость расширения двустороннего сотрудничества. Вашингтон и Пекин дают понять, что стратегический вектор развитию американо-китайского диалога будет задан на личной встрече глав обеих держав, запланированной уже на апрель во Флориде.

Многие эксперты полагают, что смягчение "китайской" позиции Трампа связано с его намерением расколоть усилившееся в последнее время партнерство между Россией и КНР. В Белом доме осознают, что ужесточение политики в отношении к Поднебесной может привести лишь к усилению стратегического российско-китайского диалога. Однако это обстоятельство вовсе не отвергает сам факт американской политики сдерживания Китая. Равно как необходимостью данного сдерживания объясняются и многие аспекты "северокорейской" политики Вашингтона.

Пекин не зря протестует против размещения THAAD в Южной Корее - ведь новые американские радары покрывают значительную часть территории Китая. Получается, что ядерная программа Пхеньяна и запуски им баллистических ракет дают повод американцам размещать элементы своего стратегического потенциала (в перспективе включая, возможно, и атомное оружие) на юге Корейского полуострова. Иными словами, действия КНДР практически дают Штатам оправдание их курса на стратегическое сдерживание Пекина, что в более широком смысле выступает как составная часть усиления американского военного присутствия в Восточной Азии.

Понятно, почему новый глава Пентагона Джеймс Мэттис, посетив в феврале Японию и Южную Корею, говорил о нерушимости американских альянсов в регионе, а в предложенном Белым домом бюджете заметно увеличены ассигнования на укрепление военного присутствия в Азии. В этой связи очевиден и ответ на вопрос о вероятности американского удара по КНДР. Вашингтону вовсе ни к чему уничтожать ядерные объекты Пхеньяна, во всяком случае в данный момент, поскольку их наличие является своего рода ширмой для сдерживания куда более внушительной "угрозы безопасности США" - растущей мощи Поднебесной.

Возвращаясь к первичной теме - развитию ядерной программы КНДР, упорно отвергающей все призывы и предупреждения о необходимости сворачивания таковой, с сожалением приходится констатировать, что пример упорства (или, с позволения сказать, упертости) подают Пхеньяну более опытные "товарищи" из клуба ядерных держав. Так, США, Китай и Россия отказались от участия в нью-йоркских переговорах по запрету ядерного оружия. Это означает, что ведущие мировые державы и не помышляют об отказе от своего ядерного потенциала. Впрочем, это тема уже другого разговора, далеко выходящего за пределы ядерных амбиций Северной Кореи и ее противостояния с заокеанской сверхдержавой.



РЕКОМЕНДУЙ ДРУЗЬЯМ:

6
Лента новостей