16 Декабря 2017

Суббота, 11:05

ВАЛЮТА

МЕЖДУ СДЕЛКОЙ И ВОЙНОЙ

Курдский референдум на севере Ирака может обернуться созданием еще одного очага региональной напряженности

Автор:

01.10.2017

На бурлящем Ближнем Востоке произошло событие, чреватое возникновением нового очага кровавого вооруженного противостояния. Курдская автономия на севере Ирака высказалась на референдуме в поддержку независимости. Под угрозой оказалось территориальное единство иракского государства.

 

Проблемы для "независимого" Эрбиля

Свыше 90% из 3,44 млн. человек, принявших участие в референдуме 25 сентября, выступили за независимость курдской автономии. Причем в голосовании участвовали не только жители провинций Эрбиль, Сулеймания и Дохук, официально входящих в состав автономии, но и областей за ее пределами, в частности Киркука, Найнавы, Салахаддина. Кроме того, для курдов, живущих за пределами Ирака, было организовано онлайн-голосование. Впрочем, тонкости самой процедуры курдского волеизъявления не столь важны, ибо существен сам факт запуска процесса распада иракского единства. И вопрос теперь заключается в том, сумеют ли этому противодействовать Багдад и те региональные силы, которые заинтересованы в сохранении территориальной целостности Ирака.

Официальный Багдад объявил о нелегитимности референдума, дав понять, что не вступит в переговоры с правительством автономии по результатам голосования. Парламент Ирака проголосовал за увольнение всех курдских чиновников, участвовавших в референдуме, потребовал передать Багдаду контроль над границей курдской автономии с соседними странами, а также призвал мировые государства вести все переговоры и сделки по нефти только с центральным иракским правительством.

Кроме того, премьер-министр Ирака Хайдар аль-Абади выдвинул условие, чтобы курдская автономия сдала контролируемые ею аэропорты и погранпосты центральному правительству в течение 72 часов под угрозой закрытия границ и воздушного пространства. В ответ глава автономии Масуд Барзани призвал Багдад вступить в диалог и "прекратить угрозы в адрес Курдистана, вызванные референдумом".

Между тем против референдума иракских курдов официально выступили арабские государства, ООН и ряд западных стран. За сохранение территориальной целостности Ирака и решение "внутрииракского конфликта" посредством диалога выступила Россия. Но наиболее резкую реакцию на курдский референдум выразили Турция и Иран.

Исламская Республика расценила действия правительства Барзани как "неправомерные" и "подрывающие суверенитет и национальную целостность Ирака". Иранские власти заблокировали участок границы с курдской автономией и закрыли воздушное пространство в приграничных территориях, отменив все рейсы в города Эрбиль и Сулеймания.

Что же касается Турции, то она охарактеризовала курдский плебисцит как "сепаратистский" и "ставящий под угрозу мир и стабильность не только в Ираке, но и во всем регионе". Анкара демонстрирует решимость в вопросе предотвращения результатов референдума. Одним из признаков этого является адресованное зарубежным странам турецкое предупреждение о недопустимости попыток признания итогов курдского референдума. Особые сигналы Турция посылает Израилю, открыто поддержавшему стремление курдской автономии обрести независимость и выйти из состава Ирака. Президент Турции Реджеп Тайиб Эрдоган не преминул задать в этой связи следующие вопросы: "Кто поддержал референдум, кто признает результаты? Один Израиль. Ну и что? Косово признали десятки стран, а оно до сих пор не смогло стать государством. Что даст признание Израиля? Думаете, что провели референдум и справились?"

Самой курдской автономии Эрдоган пригрозил голодом и эмбарго. "Как только мы начнем применять санкции, перекроем нефтяной вентиль - наступит конец. Все доходы на этом прекратятся. Как только фуры перестанут ездить в Северный Ирак, там нечего будет есть. Как Израиль будет им что-то поставлять? Пожалуйста, пусть попробует".

Следует отметить, что курдская автономия, как и весь Ирак в целом, живет в основном за счет экспорта нефти. До 2014 года Багдад перечислял в Эрбиль около $12 млрд., что составляло почти 80% бюджета курдской автономии. Однако затем, из-за растущих противоречий по вопросу продажи "черного золота", правительство Ирака прекратило финансирование автономии, что обернулось для нее существенными проблемами в социальной сфере. Правительство курдской автономии во главе с Барзани, недолго думая, решило самостоятельно продавать имеющиеся на контолируемой ею территории углеводородные ресурсы. Не обращая внимания на протесты со стороны Багдада, Эрбиль запустил транспортировку "курдской" нефти в турецкий порт Джейхан.

Примечательно, что против подобной политики курдской автономии Турция ничего не имела. Наоборот, все последние годы Анкара поддерживала довольно радужные отношения с Эрбилем, добившись от Барзани даже отречения от террористической организации PKK ("Рабочая партия Курдистана"). Однако Анкара выразила решительное неприятие идеи выхода курдской автономии из состава Ирака, имея все основания усматривать в этом шаге реальную угрозу для безопасности турецкого государства. Слишком очевидно, что суверенизация иракских курдов будет способствовать сплочению всего курдского движения, а значит, приведет к еще большей активизации борющихся против Турции экстремистских сил. Причем речь идет не только о PKK, но и о ее, по сути, филиальных структурах, таких, как организации сирийских курдов, фактически выступивших еще одним террористическим фронтом против Анкары.

Неудивительно, что Эрдоган обвинил Масуда Барзани в предательстве из-за его решения провести референдум "без каких-либо консультаций". "До самого последнего момента мы не ожидали, что Барзани допустит такую ошибку, как проведение референдума. Видимо, мы заблуждались", - подчеркнул президент Турции.

Исходящие от Анкары угрозы экономически блокировать Иракский Курдистан, конечно, не являются пустым звуком. Тем более что позиция Тегерана дает основание думать, что Турция может ввести блокаду курдской автономии в тесном взаимодействии с Ираном. Последствия этого шага могут оказаться для Эрбиля действительно плачевными. И не только в вопросе реализации "курдской" нефти, основным импортером которой является Турция. Речь идет также и о продовольственном секторе Иракского Курдистана, который обеспечивается в основном за счет поставок из Турции и Ирана. Поэтому в случае закрытия границ со стороны этих государств экономику курдской автономии ожидают серьезнейшие проблемы, особенно с учетом того, что она не имеет выхода к морю.

 

У Эрдогана "много вариантов"

В позиции Турции относительно курдского референдума присутствует еще один аспект, который может иметь серьезные последствия для всей ближневосточной безопасности. Эрдоган недвусмысленно дал понять, что Анкара наряду с экономическими мерами может использовать и военные методы давления на Эрбиль. "У нас много вариантов, и все они рассматриваются", - открыто заявил турецкий лидер, допустив вероятность проведения военной (как воздушной, так и сухопутной) операции на территории Иракского Курдистана.

Кроме того, глава МИД Турции Мевлют Чавушоглу объявил, что Анкара готова поддержать Багдад в вопросе обеспечения территориальной целостности Ирака в случае соответствующего обращения его властей. Не исключено, что подобная перспектива была обсуждена и в ходе состоявшегося 27 сентября телефонного разговора премьер-министра Турции Бинали Йылдырыма с иракским коллегой Хайдаром аль-Абади. Что же касается заявления Чавушоглу, то в нем особый акцент сделан на исходящую от курдов угрозу в отношении этнических туркманов на севере Ирака, которая также будет расценена Турцией в качестве повода для военной операции.

Здесь следует напомнить о неоднократных заявлениях официальной Анкары относительно непризнания ею курдской принадлежности города и провинции Киркука, значительную долю в населении которых составляют туркманы. Сам Эрдоган резко осудил политические притязания Эрбиля на Киркук и потребовал спустить в городе курдский флаг. Однако теперь, когда иракские курды открыто встали на путь отделения от Ирака, вопрос безопасности туркманов принимает для последних жизненно важный характер. Выживание туркманского населения практически зависит от готовности Анкары реально встать на его защиту.

Примечательно, что США хоть и осудили односторонний курдский референдум, способный "привести к дестабилизации ситуации в регионе", осложнить отношения властей Курдистана с правительством Ирака и соседними государствами, но выразили недовольство позицией Анкары. Представитель американского Госдепартамента Хизер Науэрт подчеркнула, что заявление Турции о готовности не словом, а делом поддержать территориальную целостность Ирака звучит как угроза.

Несомненно, позиция Вашингтона по данному вопросу еще раз убеждает Анкару в том, какие именно мировые силы стоят за "суверенитетными" устремлениями курдских сепаратистов. В нынешней ситуации, складывающейся вокруг Иракского Курдистана, нельзя исключать, что Соединенные Штаты, оказывающие серьезную военно-политическую поддержку курдским силам (причем не только в Ираке, но и в Сирии), постараются приложить все усилия для смягчения последствий возможных санкций против Эрбиля со стороны Анкары и Тегерана.

 

Барзани готов обсудить "что угодно"

Между тем в заявлении американского дипведомства, помимо недовольства позицией Анкары и подтверждения того, что "отношения между США и народом Иракского Курдистана не изменятся", обращает на себя внимание и ссылка на продолжающуюся войну против так называемого "Исламского государства" (ИГ). Вашингтон, явно пытаясь сгладить противоречия между своими союзниками - Анкарой и Эрбилем, многозначительно подмечает, что боевики ИГ "стремятся использовать нестабильность и раздор".

Однако в связи с войной против ИГ, условия которой способствовали усилению курдского элемента как одного из важнейших участников антитеррористической борьбы, следует учесть и другой фактор. Правительство Барзани сделало решительный шаг в направлении суверенизации курдской автономии после победы над ИГ в Мосуле, достигнутой во многом благодаря узаконенному впоследствии иракским правительством народному ополчению. Эта победа существенно укрепила позиции Багдада в масштабах всего Ирака. Фактически неподконтрольными иракскому правительству остались лишь районы на севере страны, где верховодит группировка Барзани. Судя по всему, именно стремлением воспрепятствовать грядущему движению иракского правительства "на север" и объясняется, прежде всего, столь спешное проведение референдума в курдской автономии. Руководство последней опасается как ограничения своих политических полномочий со стороны Багдада, так и решимости иракского правительства не допустить официального присоединения к курдской автономии самовольно захваченных ею районов, прежде всего нефтеносного Киркука.

В связи с этим возникает резонный вопрос: действительно ли правительство Барзани, которое не может не осознавать неизбежных в ходе суверенизации экономической блокады и военно-политического давления извне, рассчитывает добиться независимости курдской автономии? Или же таким политическим ходом, как референдум, Барзани стремится всего лишь получить международные гарантии сохранения под контролем курдов "спорных территорий" при условии закрепления автономии как де-факто независимого образования, но де-юре в составе Ирака? Равно как он рассчитывает укрепить и свою личную власть, что особенно актуально для Барзани с учетом истечения законных сроков его неоднократно пролонгированного пребывания на посту главы автономии?

Иными словами, "всенародное волеизъявление", быть может, необходимо было для Барзани не столько для достижения реальной независимости автономии, сколько для заключения устраивающих его сделок с центральным правительством Ирака. Отсюда и настойчивые призывы Барзани к диалогу с официальным Багдадом в целях достижения "совместных интересов". "После 25 сентября мы готовы обсудить с Багдадом границы, нефть, что угодно", - многозначительно подчеркнул глава курдской автономии.

Если независимость не является для Барзани самоцелью, то можно предположить, что Эрбилю удастся избежать военного конфликта с Багдадом и Анкарой. Тем более что президент Турции Эрдоган также склонен решить проблему "в мирном ключе", выражая надежду на то, что Турции не придется применять ограничительные меры в отношении Иракского Курдистана. Поэтому лишь в том случае, если кому-то очень сильно захочется запустить маховик нового кровопролитного противостояния с очередным использованием курдской карты как инструмента давления на традиционные региональные державы (Турцию, Иран, Ирак и Сирию), возможен пессимистический сценарий, чреватый продолжением нескончаемого витка бедствий, переживаемых народами региона.



РЕКОМЕНДУЙ ДРУЗЬЯМ:

21
Лента новостей