11 Декабря 2018

Вторник, 23:45

ВАЛЮТА

АРМЕНИЯ: СТРАНА РАЗРЕШЕННОГО НАЦИЗМА - ЧАСТЬ V

Как армянские "расисты" "безвозмездно" работали на Гитлера

Автор:

15.11.2018

Говоря о сотрудничестве Нжде и прочих армянских националистов с самыми разными структурами нацистов, нельзя обойти стороной вопрос о его финансовой составляющей. Эта тема принципиально важна для понимания степени или уровня взаимодействия дашнаков и "расистов" Нжде со своими нанимателями из СД и абвера, а также ответа на вопрос, кем они являлись в глазах нацистов - приспешниками или сотрудниками. 

В любой спецслужбе мира полноценным сотрудником считается агент, который получает вознаграждение за свою деятельность регулярно, а не время от времени или разово по результатам работы. Хотя порой факта получения даже разового гонорара бывает вполне достаточно, чтобы в глазах правосудия считаться преступником - шпионом и предателем. Тем не менее, мы считаем принципиально важным внести ясность в этот вопрос, чтобы отчетливо понимать, кем на самом деле были Нжде и его люди - заурядными коллаборационистами, как и несколько миллионов граждан СССР и других стран Европы в годы Второй мировой войны, или все-таки нацистскими преступниками? Благо показания их куратора от СД Петера Камсаракана позволяют ответить на это со всей определенностью.

Ранее мы уже писали, что дашнаки в Румынии были привлечены нацистами к сбыту на "черном рынке" бриллиантов среднего и мелкого размера, реквизированных ранее у голландских евреев-ювелиров в соответствии с распоряжением оккупационных властей от 8 сентября 1940 года, в котором говорилось о запрете евреям заниматься отдельными видами профессий и ремесел. Это нашло отражение в справке министра внутренних дел СССР генерал-полковника С.Н.Круглова от 18 октября 1948 года и приложенных к ней показаниях Камсаракана. Фактически сотрудничество дашнаков с гитлеровцами началось с пособничества и легализации криминальных доходов нацистов от продажи имущества жертв Холокоста в Нидерландах с помощью армянской диаспоры в тех странах, которые формально не были оккупированы Германией. Вот как описывается эта тайная криминально-коммерческая операция в первых показаниях П.Камсаракана: "Другим не менее важным для Германии заданием, выполненным дашнаками в Румынии, была продажа на протяжении лета 1940 года бриллиантов и других драгоценных камней, которые немцы захватили в оккупированной ими Голландии. Продажа этих ценностей не могла быть произведена открыто в силу того, что эти ценности были получены в результате ограбления частных лиц, фирм и государственных фондов захваченной страны. Бриллианты средней и небольшой величины, которые не могли бы вызвать толков об их происхождении, дипломатическим багажом доставлялись в Бухарест к уполномоченному СД Большвингу, который затем передавал их Дро и Араратьяну для нелегальной продажи. Об этой операции мне рассказывал сам Дро, при этом он подчеркивал, что Большвинг был весьма доволен их работой, так как они давали весьма "хорошую" цену и из идеалистических побуждений, якобы, не оставляли у себя комиссионных, в чем, по моему мнению, можно было сомневаться. Это весьма деликатное поручение еще раз подчеркивало, что в практической работе у немцев с дашнаками был установлен контакт, основанный на полном взаимном доверии, и дашнаки выполняли любое поручение своих новых хозяев". Благодаря соучастию армянских националистов в этом преступлении между ними и представителями РСХА сложились весьма специфические отношения, когда обе стороны чувствовали себя скорее бизнес-партнерами, а не нанимателями и наемниками, как это обычно бывает в устойчивых преступных сообществах современности, именуемых также бандами.

Дашнаки всячески стремились сохранить именно партнерские отношения с нацистами, и поэтому нередко шли им навстречу и даже на уступки в вопросах получения вознаграждения за передаваемые сведения разведывательного характера или за агентурную работу. Тема финансов, размера вознаграждения и порядка выплаты денег была поднята практически сразу уже при первых переговорах официальных представителей СД и руководства дашнаков в Бухаресте в начале апреля 1940 года. Причем позиция последних очень удивила нацистов. В описании Камсаракана эта часть переговоров не заняла много места: "Араратьян, не желая пугать в какой-либо мере немецких представителей и не будучи уверенным в финансовых возможностях немецких представителей, сообщил, что пока им деньги не нужны, но когда будут поставлены определенные отдельные задачи, то на это потребуются суммы, о величине которых можно будет договориться в каждом отдельном случае. Эта позиция дашнаков в финансовом вопросе произвела на немецких представителей весьма благоприятное впечатление. Впоследствии в Бадене Фольхгайм говорил, что это был первый случай в его практике, когда немецкой разведке оказывалось такое доверие и не ставились условия выдачи денег вперед". 

Как мы видим из этого фрагмента, сбор информации, а попросту - шпионаж в чьих-либо интересах был делом понятным и привычным, а от того малозатратным. При этом они прекрасно понимали, что ценность для нацистов будет представлять не сама разведывательная деятельность, а ее результаты. Поэтому, как опытные купцы на рынке сомнительных услуг, не стали торговаться со дня знакомства, а старались войти в доверие, чтобы потом быть задействованными в более доходных, чем рутинная агентурная работа, операциях, что и случилось вскоре при продаже нидерландских бриллиантов через армянскую диаспору.

Но и повседневная агентурная работа дашнаков не оставалась неоплаченной. Как сообщает П.Камсаракан в своих показаниях от 21 октября 1948 года, "VI управление СД оплачивало обычно дашнакам их расходы, связанные с их поездками по нашему заданию, оплата же разведывательной деятельности дашнаков происходила через представителя VI управления в Бухаресте Большвинга, которому они передавали разведывательный материал". 

В результате, как мы видим, в отношениях армянских националистов и нацистов к концу 1940 года сформировалась стройная система финансовых расчетов. Нацисты авансировали дашнакам все их операционные расходы, а по итогам командировок выплачивали вознаграждение или гонорар, в зависимости от оперативной ценности собранной и переданной ими информации, закрывая при этом глаза на прочие нелегальные доходы.

Финансирование агентурно-разведывательной деятельности Нжде и его "расистов" по линии СД осуществлялось общим порядком, по единым правилам, применявшимся в отношении всех армянских националистов на службе Третьему рейху, - в этом вопросе нацисты ни для кого не делали исключений. Камсаракан в показаниях от 10 января 1949 года достаточно подробно описал выдачу им жалованья агентуре Нжде летом 1944 года. Ранее мы уже писали, что жалованье им СД выплачивало в болгарских левах, а общий объем финансирования составлял 100 тысяч левов в месяц. Техническая сторона данного вопроса, со слов Камсаракана, выглядела так: "В Пловдиве Нжде дал указание собирать информацию для немцев одному из своих проверенных людей… Гехаркуни. Было условлено, что он будет передавать всю собранную им разведывательную информацию в закрытом письме на имя Опермайера, сотрудника СД, работавшего в германском посольстве в Софии, через германского консула в Пловдиве. Я выдал Гехаркуни тридцать тысяч левов для оплаты его работы и тех агентов, у которых он собирал свои сведения. По сообщению Кооба, Гехаркуни передал ему информацию. В августе 1944 года я вновь посетил его, оставив ему опять тридцать тысяч левов.

Среди верных приверженцев Нжде в Пловдиве был один сапожник по имени Ншан, ему было лет 45, худой, среднего роста, в очках. Мы дали ему задание работать в районе Демотики - Лала-Агач, который он хорошо знал… С ним было условлено, чтобы он передавал собранную им информацию Гехаркуни.

В Шумене мы с Нжде остановились на кандидатуре одного из его сторонников по фамилии Папазьян. Насколько я помню, он был коммерсант, лет 50, невысокого роста. Ему было дано десять тысяч левов. Он обещал собирать интересующую нас информацию, съездив для этого в провинцию. Папазьян заявил Нжде и мне, что он не хочет, чтобы кто-то из армян знал о его работе с немцами, и мы договорились, что он сам доставит собранную им информацию в Софию к Обермайеру в германское посольство. В августе я послал ему дополнительно еще десять тысяч левов. Уезжая в середине июля 1944 года из Софии, я оставил около пятнадцати тысяч левов Нерсесу Аствацатурьяну, ближайшему сотруднику Нжде, для раздачи их по указанию последнего".

Деятельность Нжде и его сторонников по группе "Расисты" ("Цегакрон"), направленная, главным образом, против Болгарии, ее властей и народа, довольно-таки неплохо финансировалась германской разведкой, по крайней мере по меркам военного времени. Это позволяло армянским националистам, состоявшим на службе у германских нацистов, вполне сносно существовать, пренебрегая основным источником дохода ради шпионажа за своей страной как более прибыльного дела. Понятно, что в условиях стремительно надвигавшегося в то время коллапса гитлеровской коалиции на Балканах мало кто задумывался о будущем, стремясь выжить сегодня, в настоящий момент. Поэтому многие армяне видели в гонорарах нацистской разведки шанс хотя бы на время разбогатеть, совершенно не задумываясь о моральных и юридических последствиях такого шага. Если посмотреть непредвзято на всю историю этого народа за последние хотя бы три столетия, легко убедиться, что такое отношение к себе, жизни и окружающему миру в условиях геополитических катаклизмов было присуще его представителям всегда. И нацисты весьма умно и расчетливо использовали эту особенность армянского менталитета, удерживая их при себе до самого последнего. Сам Нжде и его сторонники, безусловно, понимали, что предают Болгарию ради нацистской Германии, но осознанно шли на это не только из меркантильных, но и из идейных соображений.

Преступная деятельность таких людей, как Гарегин Нжде, получила полноформатную юридическую оценку в приговоре Международного военного (Нюрнбергского) трибунала от 1 октября 1946 года. В его преамбуле было указано, что в соответствии с его решениями все "руководители, организаторы, подстрекатели и пособники, участвовавшие в составлении или в осуществлении общего плана или заговора, направленного к совершению любых из вышеупомянутых преступлений, несут ответственность за все действия, совершенные любыми лицами с целью осуществления такого плана" в годы Второй мировой войны. Согласно статье 9 Устава Международного военного трибунала, главный критерий и основание для привлечения к ответственности отдельных лиц - признание трибуналом "группы или организации", членом которой он являлся в годы Второй мировой войны на службе Третьего рейха, "преступной организацией". В этом качестве приговором Нюрнбергского трибунала были признаны Национал-социалистическая рабочая партия Германии (НСДАП), гестапо и СД, организация и войска СС, СА, правительственный аппарат, Генеральный штаб и Верховное командование нацистской Германии. К числу нацистских преступников из участников гестапо и СД приговором трибунала были отнесены "члены СД, в том числе все местные представители и агенты, почетные или какие-либо другие, независимо от того, являлись ли они формально членами СС или нет".

Нжде, согласно показаниям его куратора из венского отделения СД Петера Камсаракана, с 1942 по 1945 год являлся местным агентом СД, активно действовавшим на территории Болгарии, Германии, современной Македонии, частично - в СССР, состоял на жаловании у данной организации нацистской Германии, признанной приговором Международного военного трибунала преступной. Как уже было сказано выше, в соответствии со статьей 9 Устава данного международного судебного органа один только факт принадлежности какого-либо лица к такой организации сам по себе является основанием, чтобы считать его нацистским преступником без срока давности и невзирая на все его былые заслуги перед страной и народом. В связи с этим надо совершенно отчетливо понимать, что он не является коллаборационистом в прямом смысле этого слова. К примеру, как солдаты армянских боевых или строительных батальонов в структуре вермахта или агенты военной разведки абвер армянской национальности из состава зондеркоманды "Дромедар", переименованной впоследствии в абвергруппу 114, на действия которых во время Второй мировой войны положения приговора Международного военного трибунала в Нюрнберге не распространялись. Он являлся агентом СД - организации, признанной преступной, был не коллаборационистом или пособником нацизма, как его пытается представить сегодня армянская пропаганда, а именно преступником в полном соответствии с Уставом и приговором Международного военного трибунала в Нюрнберге.

При этом всегда следует помнить, что документы Нюрнбергского трибунала являются правовой основой всего современного мироустройства. На них в качестве источника права ссылаются такие фундаментальные акты, как Всеобщая декларация прав человека, заложившая основу всей ныне существующей системы прав человека. Уже только одного этого обстоятельства достаточно, чтобы человечество было непримиримо к фактам героизации нацизма в форме установки преступникам памятников и мемориальных знаков.



РЕКОМЕНДУЙ ДРУЗЬЯМ:

24
Лента новостей