23 Февраля 2020

Воскресенье, 17:55

ВАЛЮТА

МАСКИ СБРОШЕНЫ

Ливан все больше погружается в политический и экономический кризис

Автор:

01.02.2020

Стодневный юбилей с начала антиправительственных демонстраций жители Ливана отметили 26 января в крупных городах страны маршем под лозунгом «Нет им доверия». Демонстранты требуют сформировать правительство «технократов», способное решать насущные проблемы, стоящие перед страной, и не имеющее связей с чрезвычайно коррумпированными политическими партиями Ливана. А потому выразили свое недоверие и новому Кабинету министров, сформированному под диктовку «Хезболлы».

Начав в октябре прошлого года с мирных демонстраций с требованиями отставки правительства Саада Харири, которое не смогло справиться с глубоким экономическим кризисом в стране, протестующие все громче и громче стали призывать своих сограждан к революции. О серьезности ситуации говорит и то, что митинги, начавшись в Бейруте, теперь проходят по всей стране. Среди митингующих стали популярны футболки с изображением кубинского революционера Че Гевары.

 

Плюрализма нет

Обретя независимость в 1944 году, Ливан так до сих пор и не смог в полной мере избавиться от влияния извне. За прошедшие неполные 80 лет Ливанская Республика не раз была втянута в разного рода внутренние и внешние конфликты. США, СССР, Израиль, Саудовская Аравия, Иран, Франция, Сирия и другие страны, используя в своих целях религиозную и политическую раздробленность, все эти годы оказывали сильное влияние на ливанскую политику через местных союзников и доверенных лиц. С недавних пор к ним подключилась и Россия, в частности, по просьбе президента Мишеля Ауна развернувшая на территории Сирии систему противовоздушной обороны, которая покрывает и воздушное пространство Ливана.  

Религия в Ливане играет огромную роль во всех сферах жизни общества, и даже политическое устройство основано на конфессионализме. В республике проживают представители 18 различных религиозных течений, но основными религиями являются ислам (около 60%, сунниты и шииты) и христианство (около 40%, марониты, католики, православные и т.д.). Это единственная арабская страна, где, согласно Конституции, президент является христианином-маронитом, премьер-министр мусульманином-суннитом, а спикер парламента мусульманином-шиитом. В стране насчитывается более 100 политических партий, но большинство из них формируется все по тому же конфессиональному принципу. А еще они составляют два конкурирующих партийных блока: просирийскую «Коалицию 8 марта» и антисирийский «Альянс 14 марта».

Однако такое, казалось бы, многообразие в социальных и политических взглядах совершенно не приводит к плюрализму мнений. Партийные лидеры делали и делают все от них зависящее, чтобы разделить народ под флагами партий или, точнее, религий. Попытки простых граждан объединиться под лозунгом «мы все ливанцы, несмотря на различия в религии», терпят пока неудачу. 

 

Первый сигнал

В недавней истории Ливана уже были попытки массовых выступлений. В 2005 году произошла так называемая «кедровая революция», когда по стране прокатилась волна недовольства против сирийской военной оккупации.  Но протесты тогда не требовали изменения политической системы страны, в которой все так же доминировали политические лидеры, представляющие крупнейшие религиозные общины. Наоборот, как раз они и были основными движущими силами просирийских и антисирийских выступлений.

Летом 2015 года волнения в стране, начавшиеся как мирные демонстрации с требованиями убрать мусор с улиц столицы, переросли в крупномасштабные акции протеста против неспособности политической элиты управлять страной. Ливан оставался без президента с апреля 2014 года (нынешний президент Мишель Аун избран 31 октября 2016 года), а парламент никак не хотел распускаться (вместо 2014 года выборы состоялись в 2018-м). Многие протестующие даже начали сомневаться в лидерах своих партий. Это был первый сигнал для политиков. 

Однако народные выступления 2015 года не привели к отставке правительства. Во многом это стало возможным благодаря тому, что, столкнувшись с угрозой в свой адрес, политическая элита Ливана объединилась, используя тактику «разделяй и властвуй». Например, путем распространения слухов о том, что некоторым лидерам протестного движения платили иностранные агенты. И все же те события стали стартом для роста общественного самосознания. Появились самовыдвиженцы - сначала на выборах в муниципальные органы власти, а затем и в парламент.  

 

Не этого ждали

Есть несколько ключевых различий между нынешними акциями протеста и протестами 2005 и 2015 годов. Как и в 2015 году, но в отличие от 2005-го, они являются частью подлинного массового движения, которое не было инициировано и управляемо какой-либо политической партией. В отличие от прошлых выступлений в нынешних принимают участие представители практически всех конфессий. Нынешние митингующие с самого начала потребовали отставки правительства, поклявшись оставаться на улицах до тех пор, пока это не произойдет. 

Протесты проходят даже в регионах, где подобные публичные акции ранее считались невозможными, в том числе на юге Ливана, где доминирующее влияние имеют шиитские партии «Хезболла» и «Амаль». Еще более примечательно, что протестующие сунниты и шииты выражают солидарность и поддержку друг другу.

Ну и самое главное отличие - протестующие добились своего. 29 октября Кабинет министров, возглавляемый Саадом Харири, заявил о том, что слагает с себя полномочия.

Митинги на какое-то время затихли в ожидании, что решит парламент. Ожидание затянулось на три месяца, и только 21 января этого года новый премьер Хасан Диаб (суннит) объявил, что сформировал команду, которая «будет работать для удовлетворения требований протестующих».

Однако люди снова вернулись на улицы, назвав новое правительство «одноцветным» (зеленым) и полностью зависимым от «Хезболлы». 

 

Пессимистические прогнозы

Однако новое правительство впервые отражает реальность, давно сложившуюся в Ливане. Ведь последние полтора десятилетия «Хезболла» постепенно устраняла все препятствия на пути к полному доминированию в стране. Эта партия уже давно подчинила себе экономику Ливана, военную и разведывательную сферы. А в 2016 году давний союзник «Хезболлы» генерал Мишель Аун стал президентом Ливана. Ну и на выборах в мае 2018 года «Хезболла» и ее союзники получили 60% мест в парламенте и 19 из 30 портфелей в правительстве. 

Формально, правда, условности все были соблюдены: президент - христианин, премьер Саад Харири - суннит, да к тому же пользующийся доверием Запада и Саудовской Аравии. Это позволяло коалиционному правительству поддерживать нормальные отношения с международными институтами, в том числе и финансовыми, и обеспечивало приток помощи в страну из США и Европы.

Ну а теперь формальности все отброшены в сторону. Страной неприкрыто управляет шиитская организация, созданная в 1982 году при содействии иранского Корпуса стражей исламской революции и признанная во многих странах как террористическая. Это, без сомнения, окажет существенное негативное влияние на усилия Бейрута по привлечению международных партнеров и доноров, без чего вряд ли удастся не то что решить, но хотя бы смягчить острый финансовый и экономический кризис, с которым сталкивается страна.

Есть и более пессимистические прогнозы. Иран, стоящий за «Хезболлой», рассматривает Ливан лишь как орудие своей внешнеполитической деятельности. Ему не до серьезных реформ в этой стране. Как бы подтверждая эти предположения, лидер «Хезболлы» Хасан Насралла пообещал кровавое возмездие США за смерть убитого командующего иранским спецподразделением «Аль-Кудс» Касема Сулеймани. «Я знаю, что он отомстит за кровь моего отца», - заявила сразу дочь иранского генерала Зейнаб Сулеймани.

На протяжении последнего десятилетия стратегия «Хезболлы» в Ливане заключалась в сохранении стабильности, но такой стабильности, которая защищает интересы Ирана. Именно поэтому группировка рассматривала недавние протесты в Ливане как проблему, которую необходимо решить путем подавления. «Хезболла» послала своих боевиков атаковать протестующих на улицах, в основном в шиитских городах и деревнях, и усилила угрозы в адрес шиитских диссидентов и активистов. 

Сам Сулеймани часто ездил в Бейрут, чтобы помочь подавить протесты. Причем задачей номер один и для него было прекращение участия шиитов в протестных акциях. Он понимал, что любые беспорядки могут поставить под угрозу интересы и достижения Ирана в регионе.

Но Сулеймани уже нет в живых, а протестные выступления, в которых шииты играют не последнюю роль, разгораются с новой силой. Ситуация для «Хезболлы» довольно сложная. С одной стороны, протестное движение, охватившее уже практически всю страну, может подорвать ее влияние. Но с другой - если подчиниться требованиям митингующих и позволить создать независимое правительство, первым же решением его станет требование к «Хезболле» сдать оружие и распустить ее воинские формирования.

 

Нужна народная поддержка

Тем временем Международная группа поддержки Ливана, сопредседателями которой являются Франция и ООН (в состав группы входят представители арабских стран Персидского залива, США, Китая, России, Германии, Италии, Великобритании и ЕС), выступила с заявлением. В нем отмечается, что страна сможет рассчитывать на помощь лишь в том случае, если правительство будет обладать «способностью и авторитетом для осуществления пакета экономических реформ».

Вашингтон сделал еще более резкое заявление, в котором подчеркнул, что будет усиливать давление, включая широкомасштабные санкции, на Иран и его сателлитов на Ближнем Востоке.

Эти и другие подобные заявления, раздающиеся чуть ли не каждый день, вполне можно расценивать как определенные знаки поддержки для ливанской общественности.



РЕКОМЕНДУЙ ДРУЗЬЯМ:

6