25 Ноября 2020

Среда, 00:30

ВАЛЮТА

ЕВРОПА ЗАПУТАЛАСЬ В ЦЕННОСТЯХ

Вывести ясную формулу того, за что собираются бороться европейцы, довольно сложно

Автор:

15.11.2020

Террористические акты, произошедшие 16 и 29 октября во Франции и 2 ноября в Австрии, не являются чем-то совершенно новым и неожиданным для Европы - ни способом совершения, ни личностями и биографиями исполнителей, ни аббревиатурой организации, взявшей на себя ответственность. Еще свежи в памяти теракт в концертном зале «Батаклан», гибель людей под колесами грузовика в Ницце и убийство священника в церкви Руана, а также то, как в январе 2015 года два вооруженных боевика ворвались в редакцию сатирического журнала Charlie Hebdo и убили 12 человек. 

Реакция мусульманских сообществ стран ЕС и в целом мусульманского мира на карикатуры на пророка Мухаммеда тщательно задокументирована, изучена и в качестве образцово-показательного примера входит во все пособия по правам человека, где речь идет либо о свободе слова/самовыражения, либо о свободе вероисповедания, либо о риторике ненависти. 

Также совершенно не удивила реакция на произошедшее как со стороны европейских политиков и большинства СМИ, так и обычных пользователей соцсетей. Общую суть можно суммировать словами президента Совета Европы Шарля Мишеля, который заявил в Твиттере, что преступления были направлены против «жизни и наших (то есть европейских) человеческих ценностей». Мишель буквально повторил слова президента Франции Эммануэля Макрона о нападении «на наши ценности, на свободу, на возможность на нашей земле свободно верить и не уступать террору». Далее также ожидаемо последовали призывы сделать борьбу с исламизмом европейским приоритетом и перейти к конкретным действиям - закрывать мечети, ужесточать миграционные правила, депортировать подозрительных лиц, наложить ограничения на свободу передвижения. Канцлер Германии Ангела Меркель именно так и заявила: «Я потрясена террористической атакой в Вене. Исламистский террор - наш общий враг. Борьба с этими убийцами и их вдохновителями - наша общая борьба». 

Таким образом, то, что называется «исламистским террором», вполне четко противопоставляется «европейским ценностям». Парадокс же заключается в том, что, несмотря на огромное количество различных экспертных мнений, научных трудов, журналистских статей и политических высказываний, вывести ясную формулу того, за что собственно собираются бороться европейцы, довольно сложно. «Европейские ценности» на данный момент представляются довольно размытым понятием. 

Понятно, что пресловутая идея мультикультурализма в Старом Свете потерпела полный крах, но вот то, как однобоко она разлетается на осколки, - зрелище весьма примечательное. Судите сами. Семья Анзорова, который обезглавил учителя истории Самюэля Пати, оказалась во Франции благодаря статусу политических беженцев, и он официально проживал во Франции последние 12 лет. У Брахима Ассауи, напавшего на посетителей католического собора в Ницце, были документы, выданные итальянским отделением Красного Креста. Фейзулай Куйтим, который застрелил четырех и ранил еще 23 человек в Вене, и вовсе являлся гражданином Австрии (по происхождению этнический албанец из Северной Македонии). То есть все трое оказались в Европе вполне легальным способом. Однако сейчас никто и не стремится понять, почему некоторые молодые люди начинают обращаться к радикальным течениям. Что же их так не устраивает в безопасной и сытой Европе, где они родились или куда так стремились всеми правдами и неправдами? В чем миграционная политика Евросоюза дала сбой - почему большинство мигрантов никак не ассимилируются обществом, а фактически вытесняются в физическом и моральном смысле в разнообразные гетто? Ведь кто-то же должен нести ответственность за неэффективные инструменты интеграции, разве нет? 

Более того, все три террориста - Куйтим, Анзоров и Ассауи, как пишут местные СМИ, стали ими не сразу, а свои увлечения радикальными идеями особо и не скрывали. Куйтима в 2019 году даже отправили в тюрьму за то, что он был одним из 90 австрийцев-мусульман, которые собирались уехать в Сирию и присоединиться к ИГИЛ. Но спустя полгода он, пройдя программу реабилитации, вышел на свободу. В октябре 2020 года Куйтим и сопровождавший его сообщник пытались купить боеприпасы для АК-47 в Словакии, после чего словацкая полиция предупредила об этом факте Управление по защите Конституции, однако данное предупреждение не имело последствий. И вот тут уже, как говорится, вопросы, и довольно серьезные, должны возникнуть к органам безопасности, к спецслужбам. Что еще должен был сделать Куйтим, чтобы оказаться под особым вниманием людей, отвечающих за безопасность граждан Австрии, и почему не оказался? Как показывает пример печально известного Брейвика (кстати, не мусульманина), в Европе вообще в этом смысле странное правосудие, и если сами европейцы этого не понимают, то со стороны это все-таки довольно заметно.  

Более того, из всех открытых источников информации так и осталось непонятным, имеют ли европейцы в данном случае дело с хорошо спланированной атакой террористического движения или же просто речь идет о единичных случаях радикализации молодых людей. Пока что все больше похоже на последнее, и спусковым механизмом тут являются социальные и экономические проблемы многих мигрантских (и не только) семей в странах Европы. И на этом фоне уже возникают различные срывы, связанные с поиском самоидентификации, с попытками самоутверждения. Это очень похоже на те случаи в США, когда школьники и студенты убивают в школах и колледжах своих сверстников и учителей, или на случаи в России, когда солдаты-срочники стреляют в своих сослуживцев. И неважно, что потом эти люди, если выживают при задержании, признаются вменяемыми или нет, - ведь, в любом случае, понятно, что совершают они это, явно находясь в каком-то конфликте с окружающим их обществом. О неопытности и явных психических отклонениях говорит и тот факт, что число жертв Куйтима, к счастью, не так велико. Как пишет The Guardian, выстрелы в Вене проводились из автомата и «без разбора по группам людей, сидевших за столиками». Если бы это был подготовленный террорист, жертв могло бы быть десятки. Кстати, в случае с Брейвиком именно так и вышло, хотя он тоже вроде не был подготовлен. Но тогда вообще причем тут терроризм и ислам? Радикальные идеи, в данном случае связанные с религией, - это просто форма, способ выхода агрессии, который ничем не отличается от любого другого... Также не соответствуют французские и австрийские преступники классическому образу террориста, кстати, хорошо знакомого европейцам. Или они уже забыли борцов за свободу Ольстера, ИРА, баскских и корсиканских сепаратистов, левых экстремистов из немецкой «Фракции Красной Армии» (Rote Armee Fraktion)? Ведь терроризм не пришел в Европу с исламом, и об этом тоже стоит помнить. В 1979 году, когда, возможно, только появились на свет родители Анзорова, Ассауи и Куйтима, в Старом Свете произошло около 800 терактов, ответственность за большую часть которых лежит на сепаратистах из Франции, Испании и Великобритании. 

Еще довольно странно слышать из уст граждан ЕС слова о том, что такая жестокость, как отрезание голов, присуща именно представителям исламской религии. Особенно если учитывать, что две мировые войны велись вовсе не мусульманскими странами, а в преступления, совершенные европейцами в их африканских, азиатских и ближневосточных колониях, порой просто сложно поверить. Например, список бывших французских колоний занимает не одну строку. Причем некоторые из стран, которых веками эксплуатировала Франция, до сих пор от этого не оправились. Гаити, где французское правление длилось с 1625 по 1804 год, считалось одной из самых богатых в мире и в то же время самой жестокой рабской колонией. Сейчас там самый низкий индекс человеческого развития в Северной и Южной Америке. Также, по мнению ряда ученых и политиков, завоевание Францией Алжира и последующие войны (кстати, уже после Второй мировой войны и принятия Всеобщей декларации прав человека) являются ничем иным, как геноцидом. В июле 2020 года в Алжир были возвращены останки 24 алжирских борцов и лидеров Сопротивления, которые сражались с французскими колониальными силами в XIX веке. Они принимали участие в восстании 1849 года. Тогда бойцов убили и обезглавили, а их черепа были доставлены в Париж в качестве военных трофеев и хранились в Musee de l'Homme. Кто-то может возразить, что это события уже довольно далекого прошлого и не стоит по ним судить о настоящем. Возможно, это и так. Но разве именно сейчас у нас на глазах некоторые государства не пытаются выстроить свою политику, оправдать свою агрессию и оккупацию чужих земель событиями вековой давности, причем событиями сфальсифицированными? И ведь находятся те, кто в это верит… и, кстати, тоже в Европе. 

Но Старому Свету не остается ничего другого, как жить со своим прошлым и настоящим. По данным опроса института общественного мнения Ifop, 57% мусульман Франции моложе 25 лет считают, что законы шариата важнее законов Франции. Эта цифра выросла на 10% по сравнению с 2016 годом и многих этот факт неприятно шокировал. А зря… Думается, все тут очень просто и совсем не страшно. Просто политики и чиновники, которые с готовностью принимали мигрантов из обществ с традиционным религиозным укладом жизни, как минимум, должны были понимать, что эти люди вряд ли отнесутся с юмором к карикатурам на свои религиозные святыни. И неважно, что тут правильно, а что нет, с точки зрения так называемых европейских ценностей или концепции прав человека. Важно, что разумно, а что нет, как минимум, из соображений собственной безопасности. Разве так трудно ввести закон о запрете оскорбления религии? Лично я не вижу никаких угроз для своих свобод в данном случае, а вот чьи-то жизни можно будет спасти. Уважение к религии, к памяти невинно погибших людей (в ноябре 2015 года журнал Charlie Hebdo опубликовал две карикатуры на катастрофу российского самолета A321 над Синайским полуостровом), желание сохранить достоинство и честь - это просто основы человечности, которые не требуют никаких доказательств или оправданий. 

Здравый смысл вообще хорошая вещь, полезная, позволяющая смотреть на вещи с разных сторон. Например, на тот же Charlie Hebdo, подаваемый всем как светоч свободы слова, как символ демократии и сопротивления терроризму и всему, что заключает в оковы человеческий дух и разум. Можно попытаться взглянуть либо как на эффективный инструмент в чьих-то руках (взял и одной картинкой намалевал образ коллективного врага, поднял на акции протеста полмира, заставил бегать спецслужбы и полицию, дрожать от страха собственных граждан), либо как на бизнес-проект, который чем более скандальный, тем больше приносит прибыли. Конечно, ни на что не хочется намекать, но просто ради интереса поинтересуйтесь, как возрос доход маленького еженедельника после всех скандалов и терактов… 

Впрочем, есть в послужном списке журнала и другой, даже более интересный скандал, который попал в СМИ, но столь массового обсуждения не вызвал. 2 июля 2008 года Charlie Hebdo опубликовал карикатуры за авторством 79-летнего художника Мориса Сине, атеиста и коммуниста, которые «прошлись» по сыну тогдашнего президента Франции Николя Саркози - Жану Саркози. Карикатурист, в частности, иронизировал над возможным переходом Жана Саркози в иудаизм после его женитьбы на дочери основателя сети магазинов бытовой техники и электроники Darty. Редактор Charlie Hebdo на тот момент Филипп Валь назвал публикацию «мелочной и лживой». От Сине потребовали отказаться от карикатуры, а когда он не сделал этого, его уволили по обвинению в антисемитизме. Карикатуру Сине раскритиковала министр культуры Франции Кристин Альбанель, назвав картинку «отражением древних предрассудков, которые должны исчезнуть раз и навсегда». В данном случае я с Альбанель полностью согласна. Нельзя надсмехаться над приверженностью человека религии. Любой. И повторюсь, что это очень просто, не требует никаких доказательств и очень разумно. Никак не ущемляет ни свободу слова, ни какие-либо другие свободы. 

Ситуация с мигрантами и появлением террористов из их среды стала лакмусовой бумажкой того, как Европа запуталась в своих ценностях. И чтобы выйти из лабиринта, вовсе не нужно навешивать ярлыки. Нужно просто думать о последствиях, иногда помнить о прошлом, отказаться от двойных стандартов и перестать использовать права человека и «защиту ценностей» в качестве геополитического инструмента. Во время терактов в Вене этнические турки Реджеп Тайип Гюльтекин и Микаил Озер вынесли двух раненых, в том числе полицейского, с места происшествия. При этом Гюльтекин получил ранение в ногу. Усама Халед Джуда, 23-летний палестинец, спас полицейского после серьезной травмы - оказал ему первую помощь и доставил в машину скорой помощи, несмотря на интенсивную стрельбу. Здравый смысл и обыкновенная человечность не знают ни религиозных, ни национальных различий. Это и есть самые настоящие ценности.



РЕКОМЕНДУЙ ДРУЗЬЯМ:

8