8 Марта 2021

Понедельник, 10:53

ВАЛЮТА

ВЫРОВНЯТЬ ПЕРЕКОС В ОТНОШЕНИЯХ

Смогут ли западные центры укрепить пошатнувшееся единство?

Автор:

15.02.2021

С началом деятельности новой администрации США особую актуальность приобрели перспективы евроатлантического единства. Какую форму примет взаимодействие между западными центрами и что оно сулит для глобальной политики? Таков один из наиболее значимых вопросов в контексте формирования международной повестки на обозримую перспективу дальнейшего развития процессов на мировой арене.

 

Перед лицом «изменений»

Внутризападный диалог пережил серьезный экзамен в годы президентства Дональда Трампа. Попытки последнего перевести политику Соединенных Штатов на изоляционистские рельсы, строить отношения даже с ближайшими союзниками исключительно на базе интересов американского национализма столкнулись с недопониманием и даже неприятием со стороны Евросоюза. И это в определенной степени поколебало прочность трансатлантических уз.

Не случайно в ведущих европейских столицах в целом благосклонно восприняли поражение «трампизма» и приход к власти в США демократической администрации во главе с Джо Байденом. Как неудивительно и то, что победитель президентской гонки в самой могущественной державе мира провозгласил в качестве приоритета своей внешней политики восстановление трансатлантического единства.

Новая американская администрация достаточно явно посылает своим европейским союзникам сигналы. Они о том, что не будь периода восседания в Белом доме республиканцев-радикалов, Штаты не отличились бы такими озадачившими Брюссель шагами на международной арене, как торпедирование договоров по глобальной стратегической безопасности, выход из Парижского соглашения по климату, расстройство сделки по иранской ядерной программе. Равно как и целым рядом других мер (выход из Транстихоокеанского партнерства, блокирование деятельности Всемирной организации здравоохранения и т.д.), реализацию которых Трамп мотивировал абсолютным следованием интересам США. Не говоря уже об установленных Трампом пошлинах на продукцию из ЕС, в ответ на которые Брюссель был вынужден ввести тарифы на сельскохозяйственные и промышленные товары из США. Администрация Байдена дала понять, что рассматривает возможность пересмотра таможенной политики в отношении Евросоюза.

О настрое не только Вашингтона, но и Брюсселя укрепить евроатлантическое союзничество вполне отчетливо свидетельствуют и заявления лидеров Старого Света. Так, глава Евросовета Шарль Мишель, выразив надежду на построение новых отношений между ЕС и США, мотивировал их необходимостью достичь этого «ради более сильной Америки, более сильного Евросоюза и лучшего мира». А президент Франции Эммануэль Макрон солидаризировался с мнением нового главы США о важности укрепления трансатлантического единства, договорившись сотрудничать с Вашингтоном. В частности, это будет касаться таких приоритетных направлений внешней политики, как Китай, Россия и Ближний Восток.

Однако можно ли с уверенностью предполагать, что четырехлетие трамповского правления, когда для Европы под вопросом оказалось даже безоговорочное военное покровительство со стороны США, не оставило никакого следа в контексте проповедуемого Байденом трансатлантического единства?

Чтобы ответить на этот вопрос, стоит обратиться к другой цитате Шарля Мишеля, сказанной по случаю вступления Байдена на пост президента США: «Америка, как видно, изменилась, и мир изменился. И Евросоюзу, возможно, необходимо измениться. ЕС не должен ни у кого просить разрешения принимать собственные решения».

Судя по всему, говоря об «изменении Америки», руководство ЕС имеет в виду то обстоятельство, что внешнеполитические тенденции, получившие путевку в жизнь при администрации Трампа, а также события, потрясшие Соединенные Штаты в последнее время, могут получить продолжение если не сейчас, то в ближайшем будущем. Допускать подобный, неутешительный для Евросоюза расклад позволяет уже хотя бы то, какими терниями был увенчан путь Байдена на вершину власти. Не говоря уже о планах самого Трампа взять реванш на выборах 2024 года. Иными словами, гарантирована ли Европа от того, что после Байдена США не вернутся к практике пренебрежения ее интересов? И стоит ли ЕС, с учетом обоснованности подобных опасений, отказаться от разрабатываемых его мозговыми центрами (как раз под воздействием подверженной изменениям американской стратегии) планов усиления своей самостоятельности от США на мировой арене?

Примечательно в этом смысле заявление того же Макрона о том, что «стратегическая автономия Евросоюза выровняет перекос в трансатлантических взаимоотношениях, когда Брюссель полностью зависит от американского вооружения». По мнению французского лидера, «европейцы должны взять на себя собственные интересы в сфере безопасности» и положить конец «сумасшедшим отношениям», когда они «укрывались под защитой армии США, однако в обмен им приходилось закупать военную технику у Вашингтона». Исходя из этих соображений, Макрон выстраивает следующую доминанту: «Стратегическая автономия ЕС» станет не препятствием, а «хорошей новостью для трансатлантических взаимоотношений».

Но и в такой постановке вопроса таится некая нестыковка, связанная с тем, что не всем внутри самого Евросоюза по душе курс на «автономию от Америки». Так, в отличие от тяжеловесов евроинтеграции Франции и Германии, их «младшие партнеры» в лице целого ряда восточноевропейских стран (в частности Польша и страны Балтики) не скрывают своего недовольства попытками наднациональных институтов ЕС повлиять на их явно проамериканские устремления. К слову, именно восточноевропейские страны, следуя в фарватере американского подхода, критикуют Германию за поддержку ею газового проекта «Северный поток-2» с участием России. В то время как сама Германия продолжает протестовать против американских санкций в отношении участников проекта - санкций, которые, по мнению Берлина, «нарушают энергетический суверенитет Европы».

Вдобавок существует и фактор евроскептиков, которые гораздо уютнее чувствовали себя при «национально ориентированном» Трампе, нежели в фактически провозглашенном Байденом возвращении Соединенных Штатов на стезю американского глобализма.

Но, главное, есть еще и вышедшая из ЕС Великобритания, от позиции которой также в немалой степени будет зависеть геополитическая конфигурация по обе стороны Атлантики.

 

Туманность Альбиона

После почти полувекового пребывания в составе ЕС Великобритания вновь пустилась в свободное плавание. Brexit увенчался вступлением в силу с начала 2021 года соглашения о торговле и сотрудничестве между Лондоном и Брюсселем. И теперь в заинтересованных западных столицах гадают насчет того, какую нишу займет на мировой арене Британия, которая даже в свою бытность в рядах ЕС выступала главным союзником США, одновременно оставаясь на особых позициях по целому ряду принципиально важных международных проблем. Впрочем, в последние годы Франция и Германия, закрепившиеся на первых ролях в Евросоюзе на фоне отказа Британии войти в зоны евро и Шенгена, и тем более после запуска Brexit, значительно подняли свои планки и в качестве ведущих американских союзников.

К какому курсу - проамериканскому или проевропейскому - будет более тяготеть сейчас Лондон? Или же он предпочтет играть роль связующего моста в системе несколько ослабленного за последние годы трансатлантического единства?

И французский президент потребовал немедленной ясности также по этому вопросу, призвав Великобританию определиться, будет ли она ориентироваться после Brexit на США или Евросоюз. При этом Макрон предупредил, что если Великобритания возьмет курс на Штаты, то это может привести к расхождениям с Евросоюзом, прежде всего в экономическом плане, поскольку вступит в противоречие с рыночными правилами ЕС.

Однако, говоря о свободном плавании Британии, следует учитывать, что в уже практически завершенном процессе Brexit ею двигало стремление не только избавиться от давления со стороны Брюсселя, но и достичь полноценного экономического и политического суверенитета, в том числе и в отношениях с США. Именно сообразуясь с этими целевыми установками, Лондон рассчитывает  превратиться в полностью самодостаточного и самостоятельного игрока на международной арене.

Ярким показателем «особой» позиции Великобритании в евроатлантическом сообществе можно считать ее отношения с Турцией. В то время как США и ведущие государства ЕС, прежде всего Франция, раскручивают сценарий обострения отношений с Турцией, угрожающий даже членству последней в НАТО, Лондон развивает с ней отношения стратегического партнерства. На это указывает, в частности, заключение в самый канун 2021 года британо-турецкого соглашения о свободной торговле.

 

Китай, Россия…

Между тем существует и целый ряд других вопросов, выступающих камнями преткновения в выработке некоей общей позиции Запада. Среди них особо следует отметить «вопрос Китая». Так, ЕС, вопреки согласию США, после почти семи лет переговоров достиг соглашения с КНР, которое будет способствовать усилению деловой активности в двусторонних отношениях. В Брюсселе признали, что администрация Байдена недовольна европейско-китайской инвестиционной сделкой, исходя якобы из того, что она «не будет полезной, если смотреть на нее с точки зрения трансатлантического сотрудничества». Из этого следует, что, несмотря на ожидаемое смягчение «китайской политики» Вашингтона при администрации Байдена, Поднебесная, как и в период президентства Трампа, будет рассматриваться как главный геополитический и экономический противник Соединенных Штатов.

Точно так же следует ожидать и возможного роста противоречий между США и ЕС в «вопросе России», с учетом намерения администрации Байдена осуществлять «жесткое сдерживание Кремля». Хотя ЕС и его лидирующий тандем - Франция и Германия исходят из необходимости поддержания с Россией диалога, нацеленного на решение, а не на  обострение проблем. И, несомненно, следует учесть, что в «российском вопросе» американскому подходу вполне соответствует и британский, направленный на ограничение политического диалога и ужесточение экономических санкций против РФ.

Таков основной круг международных проблем, вокруг которых будет развиваться внутризападный диалог. От его хода во многом зависит перспектива укрепления трансатлантического единства, которое рассматривается силовыми центрами на Западе как залог его сегодняшнего и, возможно, будущего лидерства.



РЕКОМЕНДУЙ ДРУЗЬЯМ:

11