29 Июля 2014

Вторник, 17:42

ВАЛЮТА

0.7843$

1.0419

0.0239

Две роковые ошибки

Или Почему нам не дают покоя события конца 30-х годов прошлого века в Европе?

Автор:

15.09.2009
«Если мы будем пытаться поссорить прошлое и настоящее, мы потеряем будущее». Уинстон Черчилль Все знают, что история не терпит сослагательного наклонения. Но все равно даже сейчас мы не перестаем гадать, что могло бы предотвратить начало самой страшной трагедии в истории человечества – второй мировой войны. Слишком большая цена была заплачена за то, чтобы остановить фашистскую машину смерти, – миллионы загубленных жизней, миллионы калек, сирот и вдов, тысячи разрушенных городов, сожженные села и поля… Вот поэтому нас и продолжает мучить вопрос: «Что сделали не так и чего вообще не сделали тогдашние политики, в чьих руках находились судьбы мира?». Говорят, что если люди забывают предыдущие войны, начинаются новые. Нынешним президентам, главам правительств и министрам, да и не только им, важно еще раз вспомнить о страшных уроках почти вековой давности. Ведь разгоревшиеся вокруг этого вопроса споры показывают, что еще далеко не все раны залечены, не все выводы сделаны, что еще остаются страхи и неуверенность… День 1 сентября 2009 года в городе Гданьске начался так же, как и 70 лет назад, когда польские солдаты на полуострове Вестерплатте были атакованы полчищами нацистской армии. В память об этом событии здесь собрались канцлер Германии Ангела Меркель, премьер-министр Италии Сильвио Берлускони, премьер-министр России Владимир Путин, генсек Европарламента Ежи Бузек, представитель США, премьеры Литвы, Латвии, Швеции, Эстонии, Финляндии, Голландии и Чехии, глава МИД Великобритании Дэвид Милибэнд. Отношение нынешних лидеров стран-участниц второй мировой войны к событиям конца 30-х годов прошлого века оказалось в центре внимания всей мировой общественности. Особенно же всех интересовало, что скажет Москва. Незадолго до своего приезда в Гданьск Владимир Путин опубликовал в польском издании Gazeta Wyborcza статью, в которой, по мнению многих, уравнял пакт Молотова-Риббентропа и Мюнхенское соглашение 1938 года: «Без всяких сомнений, можно с полным основанием осудить пакт Молотова-Риббентропа, заключенный в августе 1939 года. Но ведь годом раньше Франция и Англия подписали в Мюнхене известный договор с Гитлером, разрушив все надежды на создание единого фронта борьбы с фашизмом». По словам Путина, именно после договора 1938 года, результатом которого стала аннексия Германией Судетской области Чехословакии, Гитлер решил, что ему «все дозволено» и что Франция и Великобритания «палец о палец не ударят, чтобы защитить своих союзников». Напомним, что в советских учебниках Мюнхенский договор всегда именовался не иначе как «Мюнхенский сговор», причем иногда даже с добавлением – «Мюнхенский сговор империалистов». «Разве Версальский договор, который подвел черту под первой мировой войной, не оставил после себя множество «мин замедленного действия»? Главная из которых - не просто фиксация поражения, но и унижение Германии. Разве границы в Европе не начали рушиться гораздо раньше 1 сентября 1939 года? И не было аншлюса Австрии, не было растерзанной Чехословакии, когда не только Германия, но и Венгрия, и Польша, по сути, приняли участие в территориальном переделе Европы. День в день с заключением мюнхенского сговора Польша направила Чехословакии свой ультиматум и одновременно с немецкими войсками ввела свою армию в Тешинскую и Фриштадскую области. Можно ли закрыть глаза на закулисные попытки западных демократий «откупиться» от Гитлера и перенаправить его агрессию «на Восток»? - задал вопрос своим западным коллегам глава российского правительства. Говоря же о причинах заключения пакта Молотова-Риббентропа, премьер-министр РФ заявил, что «в 1939 году СССР оказался перед угрозой войны на два фронта (именно в августе 1939 года до максимальной силы разгорелся огонь конфликта с японцами на реке Халхин-Гол)» и в ситуации, когда «возможные союзники СССР на Западе уже пошли на аналогичные договоренности с немецким рейхом и не хотели сотрудничать». Как видно, Путин хорошо подготовился к своему выступлению. Другое польское издание «Дзенник» утверждает, что российский премьер накануне поездки в Польшу активно встречался с историками и изучал документы, касающиеся обстановки в Европе в конце 30-х годов XX века. Между тем, у стран Запада свой взгляд на пакт Молотова-Риббентропа, и особенно на его дополнительный секретный протокол о судьбе Польши (о демаркационной линии раздела Польши), а также о предоставлении СССР свободы действий относительно прибалтийских государств, включая Финляндию (30 ноября 1939 года, то есть спустя три месяца после начала второй мировой войны, начнется советско-финская война). Довольно интересно и поучительно взглянуть на события 70-летней давности глазами Уинстона Черчилля - политика, который на момент заключения и Мюнхенского договора, и пакта Молотова-Риббентропа находился не у власти. Его огромный опыт в политических, экономических и военных вопросах, образование, а также прирожденные ум и проницательность позволили ему очень трезво и порой почти непредвзято оценивать то, что происходило в Евразии накануне и в первый год второй мировой войны. «...Югославия, Румыния, Венгрия и Чехословакия. Эти страны можно раздавить поодиночке, но объединенные – они представляют огромную силу. Затем идут Болгария, Греция и Турция. Все это государства, желающие сохранить свою индивидуальность, национальную независимость… Если бы эта группа дунайских и балканских государств прочно объединилась с обеими великими западными демократиями (Франция и Великобритания), тем самым был бы сделан важнейший, а может быть и решающий, шаг на пути к стабилизации. Но даже и это явилось бы только началом. На востоке Европы находится великая держава Россия, страна, которая стремится к миру; страна, которой глубочайшим образом угрожает нацистская враждебность, страна, которая в настоящий момент стоит как огромный фон и противовес всем упомянутым мною государствам Центральной Европы. Нам, безусловно, незачем идти на поклон к Советской России или сколько-нибудь твердо рассчитывать на выступление русских. Но какими бы близорукими глупцами мы были, если бы сейчас, когда опасность так велика, чинили бы ненужные препятствия присоединению великой русской массы к делу сопротивления акту нацистской агрессии. Существует, однако, еще третья сторона. Речь идет о Польше и других расположенных севернее странах – прибалтийских государствах и скандинавских державах. Если бы нам, наконец, удалось собрать воедино упомянутые мною силы, то мы получили бы возможность предложить этим странам весьма значительную вооруженную гарантию мира. И с того берега Атлантического океана Соединенные Штаты тоже присоединились бы к нам со словами одобрения и сочувствия» - это отрывок из речи Черчилля, тогда просто депутата от Консервативной партии, произнесенной им в зале «Фри-Трейд Холл» в Манчестере 9 мая 1938 года. К тому времени Германия уже аннексировала Австрию, территория Испании была расчленена, а 16 апреля Великобритания и Италия подписали соглашение, которое дало Риму свободу действий в Абиссинии (ныне Эфиопия) и в Испании. Двумя годами ранее все страны Европы молча наблюдали за тем, как Гитлер ввел войска в демилитаризованную Рейнскую область, вплотную подойдя к границе Франции. 26 августа 1938 года лидер судетских фашистов Генлейн потребовал от своих сторонников «перейти к самообороне и покончить с марксистскими и безответственными чешскими элементами», и уже 29 сентября 1938 года состоялась та самая Мюнхенская конференция с участием премьер-министра Франции Деладье, премьер-министра Великобритании Чемберлена, а также Гитлера и Муссолини. Чешская делегация в зал заседаний допущена не была, как не было там и советской делегации. 1 октября 1938 года по прибытии в аэропорт Лондона Чемберлен заявил, что привез с собою «мир для нашей эпохи». Как жестоко ошибался этот политик, который вскоре после Мюнхена будет вынужден уйти в отставку! Как сказал тогда Черчилль, который был категорически против уступок Гитлеру и Муссолини, максимум чего удалось добиться Чемберлену для Чехословакии, «это лишь того, что германский диктатор избавлен от необходимости урывать сладкие куски украдкой и получает их на блюде один за другим». «Все кончено. Молчаливая, объятая горем, покинутая, сломленная – Чехословакия погружается во мглу», - констатировал Черчилль, а еще позже добавил, что Чехословакия «была предана, уничтожена и теперь переваривается». Его слова подтверждает и записка Гитлера Кейтелю, которую можно прочитать среди документов Нюрнбергского процесса: «Я приму решение о действиях против Чехословакии, только если буду твердо уверен, как это было в случае вступления в демилитаризованную зону и в Австрию, что Франция не выступит и что поэтому Англия не вмешается». Не только Черчилль был против Мюнхенского соглашения – его поддержали еще более ста членов английского парламента. Они также осудили Польшу за то, что она, охмелев от нацистской пирушки на развалинах государства чехов и словаков, по сути захватила Тешенскую область этой страны. Стоит отметить, что, по мнению ряда историков, на тот момент Гитлера можно было если и не остановить, то хотя бы заставить призадуматься. То есть Европа могла бы, по крайней мере, выиграть время. Не все силы в Германии в 1938 году были уверены в том, что страна готова к масштабной войне. Но неоправданные уступки Гитлеру помогли ему утвердиться в своих безумных мыслях. Это же помогло ему приобрести и некоторых испугавшихся союзников. Так была совершена первая роковая ошибка: уже в апреле 1939 года Италия захватила Албанию, а Германия расторгла договор о ненападении с Польшей. Учитывая все это, со словами Путина, вроде бы, трудно не согласиться, но вскоре последовала вторая роковая ошибка… Приходится признать, что сейчас никто не может беспристрастно ответить на вопрос, почему не был оформлен тройственный союз Великобритания-Франция-СССР, а вместо этого был заключен пакт Молотова-Риббентропа. Ныне в России часто (а ранее в Советском Союзе постоянно) можно услышать мысль о том, что Париж и Лондон не пошли на союз с Москвой, поскольку надеялись, что нацистская Германия и коммунистическая Россия обескровят друг друга. На Западе же говорят, что Сталин и сам не стремился к союзу с Великобританией и Францией, поскольку у него были собственные захватнические планы. Якобы даже на момент начала Великой Отечественной войны Красная армия занимала такие позиции, с которых было удобно наступать, но не обороняться. Этим объясняются и огромные потери в рядах советских солдат в первые дни и недели после 22 июня 1941 года. Поэтому-то Сталин и не верил донесениям своих разведчиков, а потом, по свидетельству очевидцев, откровенно растерялся – до такой степени, что обратился к своему народу с не свойственными для «вождя» словами: «Братья и сестры…». Так или иначе, но накануне войны советская внешняя политика оказалась повернута в сторону Германии. 22 августа 1939 года состоялось подписание пакта Молотова- Риббентропа и вышеупомянутого секретного протокола. Через 17 дней после начала второй мировой войны в восточные области Польши вступили советские войска. Спустя несколько дней немецкие и советские армии встретились и даже провели в Бресте совместный военный парад… Так что, какими бы справедливыми ни казались слова Путина, логичным кажется и то утверждение, что если под несколько иным углом зрения взглянуть на вышеизложенные события, можно сделать вывод, что датой вступления СССР во вторую мировую было вовсе не 22 июня 1941 года… Тем более что не стоит забывать про советско-финскую войну, и про то, что летом 1940 года Москва «по просьбе трудящихся» Литвы, Латвии и Эстонии присоединила эти государства к СССР. Кстати, рассуждая о событиях тех дней, необходимо отметить еще один момент: в России сейчас слышны разговоры о том, что и сама Польша еще в 1934 году заключила с Германией пакт о ненападении, собиралась сражаться с СССР на стороне Берлина и поднять волну сепаратизма среди нацменьшинств в Западной Украине, Центральной Азии и на Кавказе. Речь идет о неких ранее секретных документах из архива Службы внешней разведки (СВР) РФ… Между тем, в 1939 году после заключения пакта Молотова-Риббентропа даже Черчилль поверил, что, по крайней мере, «создан Восточный фронт, на который нацистская Германия не посмеет напасть...». Но Германия посмела... Хотя почти два года Советский Союз, согласно договорам с Берлином, отправлял в Германию эшелоны с сырьем и продовольствием. После того как Гитлер напал на СССР, Великобритания незамедлительно объявила о предоставлении России всевозможной помощи. Черчилль прекрасно понимал, что если бы СССР пал под натиском нацистской Германии, как это случилось с другими странами, как пала Франция, и как бы, рано или поздно, пала сама Великобритания, то неизвестно, в чего бы превратился наш мир… В разных государствах действительно по-разному трактуют историю. Взгляд на прошлое зависит от политического устройства той или иной страны, от ее национальных интересов, от того, с кем она стремится дружить и кого держит врагами. На территории бывшего СССР, и особенно в России, сейчас многие смотрят на историю второй мировой войны именно глазами Великой Отечественной войны. И с этим ничего нельзя поделать. Как ничего нельзя поделать с тем фактом, что СССР и в предвоенные годы, и в первые годы второй мировой войны совершал непростительные ошибки, шел на вопиющие с точки зрения политической и общечеловеческой морали шаги. Если Сталин так планомерно уничтожал свой собственный народ, было бы наивно утверждать о его миролюбивости по отношению к странам Запада. Но Великая Отечественная война на данном отрезке истории многое, если не все, искупила. В том числе и перед той же самой Польшей… Вот что сказал в Палате общин 27 февраля 1945 года Уинстон Черчилль, который через год произнесет свою знаменитую фултонскую речь о «железном занавесе», по мнению многих историков, ставшую датой начала «холодной войны»: «Если бы не было колоссальных усилий и жертв со стороны России, Польша была бы обречена на полную гибель от рук немцев. Не только Польша как государство и нация, но и поляки как народ были обречены Гитлером на уничтожение или порабощение…». Это еще одно доказательство того, что нельзя смотреть на историю или на современную политику однобоко. В тех же самых советских учебниках мы, например, всегда читали о том, что хоть и «союзники» СССР, но все же «империалисты» - Великобритания и США никак не хотели открывать «второй фронт» на Западе. Но ведь, пожалуй, это СССР не стал в свое время открывать «второй фронт»… опять-таки на Западе. Не стоит забывать, что Великобритания долго сопротивлялась Гитлеру фактически в одиночку. Ведь до 22 июня 1941 года, до битвы под Москвой и блокады Ленинграда, была британская атака на ливийско-египетской границе, Королевский воздушный флот, как мог, топил немецкие суда, войска Британии и «Свободной Франции» вступили в Сирию, немецкие самолеты сбрасывали бомбы на Лондон и за ночь сравняли с землей Ковентри... Потом начался новый виток истории – вторая мировая война плавна «перетекла» в «холодную», в ходе которой страны Восточной Европы увидели другую сторону победы Красной армии над нацистской Германией – это подчинение новому тоталитарному режиму. И опять-таки это их право говорить об этом. Вопросы относительно того, почему началась вторая мировая война, продолжают задавать еще и потому, что в отношении к прошлому порой ищут намеки на то, что происходит в настоящем. Так, например, все наблюдатели обратили внимание на то, что президент США Барак Обама на памятные мероприятия в Польшу не приехал, прислав вместо себя советника по национальной безопасности Джеймса Джонса. То ли Обама был занят другими проблемами, то ли не хотел, чтобы ему начали задавать вопросы относительно того, есть ли еще у Вашингтона планы по размещению в Восточной Европе элементов американской системы ПРО. Как отмечает издание El País, Варшава опасается, что новая администрация Барака Обамы отвернется от нее и откажется от проекта ПРО, который помог бы укрепить восточную границу страны. Другие наблюдатели отмечают, что раны, полученные Польшей 70 лет назад, до сих пор дают о себе знать, – Варшава все еще с подозрением следит за всеми совместными проектами Германии и России, например, за газопроводом «Северный поток». Многие поляки по-прежнему не доверяют России, помня об убийстве польских офицеров под Катынью и будучи уверенными, что Москва опять пытается утвердить свое влияние на территории, где когда-то признавался только ее авторитет. Как пишет La Repubblica, «русские не полностью свели счеты с прошлым - они проводят историческую политику, направленную на укоренение идеи и принципа государственной преемственности с СССР». И эти проблемы настоящего как-то придется решать, главное, чтобы не войной. Вторая мировая война началась потому, что крупные державы в ходе первой мировой войны не до конца поделили между собой сферы влияния. Потому что человечество еще не осознало, что это такое – война с помощью современных средств вооружения в глобальных масштабах. Потому что не было «коллективной безопасности», а каждый политик думал, что он хитрее и умнее других... Говорят, что любой мир – это есть подготовка к войне. Но такой войны, какой стала вторая мировая, все-таки не ожидал никто. На несколько лет она уравняла «капиталистов и коммунистов», людей разной национальности и веры… И поэтому, думается, что сейчас все-таки не слишком разумно тратить силы на то, чтобы выяснить, в какой степени можно приравнять нацизм к сталинизму или в чем кроется историческая вина той или иной страны. Намного важнее выработать и суметь поддерживать такую систему глобальной безопасности, чтобы миллионы людей во всем мире вновь не оказались заложниками неспособности политиков решать возложенные на них задачи.

РЕКОМЕНДУЙ ДРУЗЬЯМ:

16
Лента новостей