23 Июля 2018

Понедельник, 11:54

ВАЛЮТА

"СЧАСТЬЕ - ЭТО КОГДА ВСЕ ЖИВЫ!"

Народная артистка Евгения НЕВМЕРЖИЦКАЯ поделилась с R+ своей формулой счастья

Автор:

01.07.2018

Она служит в театре уже 55 лет! Девчонкой-первокурсницей вошла в этот Дом, да так и осталась в нем навсегда. И пусть она сегодняшняя внешне мало похожа на ту длинноногую красавицу с узкой талией, в душе она - народная артистка Азербайджана Евгения Степановна Невмержицкая - все та же девчонка: дружелюбная, надежная, заводная. Раньше слыла еще и хохотушкой, но время, нанося незаживающие раны, наложило на ее внешний облик печать едва уловимой скорби. И только самые близкие знают, почему в ее глазах поселилась непроходящая грусть. Судьба не была к ней благосклонной и с течением времени из когда-то большой семьи оставила ей только внука и мужа. Внук живет в Москве, а муж служит вместе с ней в Русском драматическом театре. Говорят, что такие браки недолговечны, потому что один из двоих более удачлив, и тогда второй первому не может простить  успеха и популярности, которых не имеет сам. У Невмержицкой и Мирзагасанова все наоборот: гармонично, лирично, романтично. Они как-то умудряются дополнять друг друга настолько, что ни вопросов на тему профессиональных приоритетов, ни профессиональной ревности между ними не возникает вообще. Наоборот! Совместная работа в одном и том же спектакле (а таких было немало!) делает их жизнь более интересной и насыщенной. Глядя в ее улыбчивое лицо и грустные глаза, поинтересовалась: не чувствует ли себя актриса, за плечами которой 55 лет сценической деятельности, всесильным мэтром или закулисным авторитетом? Она, улыбнувшись, ответила:

- Ученицей…

- Создав почти сотню разных женских характеров?

- Именно! Создавать характер живого человека - это как учиться заново ходить. Каждая новая роль заставляет чувствовать себя ученицей. Ну или студенткой!

- Тогда какие же предметы были самыми любимыми в школе и институте?

- В школе больше других предметов я любила литературу и историю. А в институте - мастерство актера и танцы.

Она, как и в юности, очень любит читать. Читает постоянно и много. Следит за появлением новых авторов в художественной литературе. В том числе и отечественной. Она постоянный подписчик журнала "Литературный Азербайджан".

- Одно из самых сильных моих впечатлений последнего времени - воспоминания Гидаята Оруджева о детстве и школьных годах, а еще - криминальный роман Джоан Роулинг "Зов кукушки".

Но сегодня актриса, как и 50 лет назад, что бы ни  читала, какой бы автор ни приводил ее в восторг, неизменно возвращается к любимому произведению. Это "Маленький принц" Экзюпери.

- Не знаю почему, но именно этот герой удерживает власть надо мной всю мою сознательную жизнь. Если на душе тяжело - я читаю Экзюпери. Он умеет и успокоить, и развеселить. Мне с ним комфортно. Наш диалог не прерывается много-много лет. Я хотела бы поставить эту историю на сцене театра.

- Хотите заняться режиссурой?

- Нет. Ни в коем случае. Хочу поставить Экзюпери. Именно "Маленького принца". Только это. Потому что мне вместе с автором  есть что сказать детям. Диалог между героем и нашими маленькими зрителями сегодня актуален как никогда. Мы должны сохранять для наших детей нравственные идеалы. Это лучшее, что мы можем сегодня для них сделать.

Евгения Степановна  - из поколения шестидесятников. Поэтому всегда верит, что жизнь можно изменить к лучшему. А еще в то, что ничего невозможного в этой жизни нет. Главное - верить в мечту, самого себя и своих друзей. Их сегодня у нее не так много, как прежде: "иных уж нет, а те - далече!", да и записная книжка заметно "похудела". Но с теми, кто есть, отношения проверены временем. Невмержицкая не всех впускает в ближний круг своих отношений. И в этом кругу не только коллеги, но и люди других профессий.

- Каковы критерии "отбора" в ближний круг?

- Не люблю жадных и глупых. 

Она не лукавит. Будучи человеком щедрым, хлебосольным и нетщеславным (что для людей этой профессии крайне странно!), актриса Невмержицкая живет так, как когда-то воспитали родители и советская школа. Поэтому принципы "человек человеку - друг, товарищ и брат", "один за всех и все за одного!" - это не пустой звук, а жизненное кредо. Она пришла в театр и сразу же заявила о себе как актриса яркая и талантливая. Ее первая роль 18-летней Альфы в спектакле "День рождения Терезы" сразу создала ей репутацию перспективной, интересной актрисы и неординарного человека. А она, робея перед авторитетом маститых актеров - это Фалькович, Гинзбург, Ширье, Юдин, Адушев, Антропова, Бабичева, говорила себе, что непременно достигнет их уровня! Ее кумиры были еще относительно молоды, энергичны и в театре задавали просветительский тон. Поэтому "модным" было желание постоянно читать и профессионально совершенствоваться, посещая выставки и кинотеатры, а потом обсуждать и анализировать прочитанное, увиденное. На тех, кто не соответствовал этой моде, "старики" смотрели с ироничной снисходительностью. А это было хуже любого порицания, высказанного вслух. Надо было соответствовать той интеллектуальной и профессиональной планке, которую "старики" театра поднимали все выше и выше. И это касалось не только профессиональных премудростей, но и отношений за кулисами. Конкретных примеров у актрисы Невмержицкой много, но она вспоминает один.

- Шел спектакль "Последние", где я играла Верочку. Гример опаздывала, и я, естественно, нервничала. И когда она наконец-то пришла, я накричала на нее, ведь по ее вине я могла опоздать на выход, а это недопустимо! В этот момент мимо моей гримерной проходил Петр Борисович Юдин и все это слышал. Но в этот день он ничего мне не сказал. Прошло недели две, наверное. Он пришел на репетицию и зашел ко мне в гримерную. Надо сказать, что люди той эпохи были чрезвычайно галантны! Входя в мою гримерную, он, в знак приветствия, приподнял шляпу над головой и сказал: "Здравствуйте, пани Невмержицкая!" А потом очень мягко, напомнив мне о случае с гримером, сказал: "Запомните на всю жизнь, деточка, Вы - актриса! И по этой причине не можете и не должны повышать голос на человека, который на служебной лестнице стоит на несколько ступеней ниже вас. Уважая чужое достоинство,  вы сохраняете свое!" Я запомнила это на всю жизнь. Потом мне доводилось быть в гостях в его доме. Встречать Новый год, например. Я видела, каким он был в быту, как умел готовить удивительные блюда. Например "масадуан". Почему он его так называл, не знаю, но это было блюдо из разноцветного желе. Или, например, рыба по-монастырски…

- А водочка, по советской традиции, тоже была?

Она засмеялась и вдруг на минуту замолчала, уйдя в свои воспоминания, где посторонним явно не было места. А потом, стряхнув картинки прошлого в подсознание, сказала:

- Конечно, была. И водочка, и шампанское. И всевозможные закуски. Петр Борисович учил меня, что правильно пить водку надо так: сделать глоток, задержать жидкость на языке и тут же на язык положить мороженое! Что и говорить: он был гурманом даже в этом! Люди того поколения не суетились. Жили размеренно и со вкусом, умели получать удовольствие от малого. Мне кажется, что они были значительнее нас и основательнее нас. Во всем.

- А может быть, вы идеализируете прошлое?

- Я так не думаю. Просто я грущу по тем людям.

- Если бы у вас была возможность перемещаться во времени, то в каком веке вы хотели бы пожить?

- В своем. Меня он вполне устраивает. Я родилась, выросла и профессионально состоялась здесь, в своей стране. Я люблю страну, в которой родилась, место, где прошло мое раннее детство и где я была сказочно счастлива со своей семьей, люблю людей, среди которых выросла и живу. Моя малая родина - село Алтыагач в Хызинском районе - это маленькая Швейцария! По красоте и уникальности не уступает самым раскрученным курортам мирового уровня. Потому что Алтыагач - это не искусственно созданная красота, как на гламурных курортах, а настоящая, созданная природой. Или, если хотите, Всевышним!

- Есть ли у вас любимые места для прогулок в городе?

- Конечно! Город преображается. У нас много уютных скверов, парков и сквериков. Мы с мужем любим посидеть за чашкой чая в уютном скверике рядом с театром, с удовольствием гуляем по Бакинскому бульвару.

- Ну хорошо, а в какое время вы хотели бы отправиться ненадолго?

- В свое детство! Когда все еще были живы, а я - безоговорочно счастлива! Когда мама и папа были рядом, а по праздникам я, просыпаясь утром, всегда находила на спинке стула новое платьице, а рядом - новенькие туфельки…

- Это ностальгия по прошлому или по настоящему?

- По детским ощущениям! В детстве, когда ждешь чуда, оно всегда случается. И для этого тебе не нужны никакие "предлагаемые обстоятельства". Пока мы остаемся детьми, чудо возможно.

- Тогда продолжим игру в предлагаемые обстоятельства: вы - владелица театра. Каким был бы ваш театр?

- Непременно живым! Говорю это как представитель школы театра переживания. Только живой театр сегодня способен притягивать зрителя к театральному искусству. Но это абсолютно субъективный взгляд.

- А как вы думаете, должен ли театр быть на полной государственной дотации?

- Думаю, что да. Театр - это Искусство. И оно не должно и не может быть структурой коммерческой. Драматическое искусство не производит материальных ценностей, подлежащих купле-продаже. Оно производит то, что нельзя потрогать руками, но можно ощутить сердцем и понять умом. Но эта нематериальная ценность важнее любой материальной. Потому что мы, артисты, отправляясь на гастроли или фестивали, становимся глашатаями азербайджанской культуры, вестниками культурно-дружественных намерений. Искусство не должно и не может быть коммерческим. Иначе оно перестает быть Искусством и становится массовой культурой. Это как в моде: от кутюр - это высокий стиль для избранных, а прет-а-порте - для массового использования. Но в моде для избранных есть маленькое уточнение: "наличие счета в банке". То есть этот стиль доступен немногим. Но ведь в театре такого уточнения нет. Театр - это искусство для всех, кто хочет ощущать себя живым и чувствующим любовь, боль, обиду, радость, разочарование… Словом, все то, о чем так хорошо умел говорить наш общенациональный лидер Гейдар Алиев. Он не пропускал в нашем театре ни одной премьеры и блестяще мог проанализировать любой спектакль, считал, что Русский театр - неотъемлемая часть общенациональной театральной культуры. На таких же позициях стоит и наш президент, господин Ильхам Алиев. Мы до сих пор вспоминаем его приход к нам и выступление перед коллективом в день открытия театра после капитального ремонта. Это было 26 мая 2008 года. Тогда наш президент сказал: "Русская драма была, есть и будет". Я ему очень благодарна за эти слова! И, пользуясь случаем, хочу выразить  ему благодарность за высокую честь носить звание "народная артистка", которого меня удостоили в мае.

- Что в вашей профессии главное?

- Не врать!

- Какую роль вы хотели бы получить сегодня: лирико-драматическую, характерную, драматическую?

- Сегодня я смотрю на эту ситуацию гораздо мудрее. И мне на самом деле непринципиально, к какому жанру будет относиться материал роли и какой будет эта роль - главной, центральной или второстепенной. Я уже в таком профессиональном периоде, когда важно не количество текста, а его качество. Так же, как и сама игра, кстати.

- О чем же ваша мечта?

- У меня в этом мире из родных остались только мой внук и мой муж. Мечта в том, чтобы мой муж был всегда рядом, пока я живу. Он мне и друг, и брат, и отец, и муж, и коллега.

- Говорят, что женщины абсолютные эгоистки и хотят для себя всегда чего-то нереального. Чего вы, народная артистка Азербайджана Евгения Невмержицкая, хотите для себя лично?

- Мой однокурсник и друг Рома Израилов (погиб в автокатастрофе в Москве), которого многие могли видеть в эпизоде фильма "Бриллиантовая рука"…

- В каком эпизоде?

- Это сцена в кафе "Наргиз". Рома - один из двух морячков, сидящих за столиком во время исполнения песни о зайцах. Так вот он, переиначивая фамилию, называл меня "Не в меру жицкая". А смысл этого он пояснял, как мое невероятное жизнелюбие. Я думаю, что мы все любим жизнь. Каждый по-своему, конечно, но любим. Особенно тогда, когда рядом с нами живут те, кто нам дорог и без которых мы не представляем себя. Я хочу для себя одного: чтобы все мои друзья и родные были живы и здоровы! Я хочу, чтобы они жили как можно дольше. Я никого больше не хочу терять! Пусть всегда будет мой директор Адалет Гаджиев, который так внимателен ко всем нашим актерам и который всегда так уважительно внимателен ко мне, пусть всегда будет мой главный режиссер Александр Шаровский, который продлевает мою человеческую и профессиональную жизнь, давая возможность жить на сцене. Я хочу, чтобы мой президент был всегда здоров и счастлив и чтобы у него всегда были силы для того, чтобы сохранить всех нас и нашу землю. Я хочу, чтобы все мои коллеги были здоровы и счастливы, и чтобы никто из них не терял своих близких. Я хочу, чтобы наши молодые актеры - такие талантливые и такие все разные - никогда не разочаровывались в своей профессии и были в ней счастливы. Я хочу моему театру процветания и долгие лета. Я хочу…

- Простите, простите! Всего этого вы хотите исключительно для себя?

- Да. Именно так и выглядит мой эгоизм. Всего этого я хочу исключительно для себя. И, как мне кажется, мои желания вполне реальны.

- Жаль, что в вашем театре нет Стены плача, вы, Евгения Степановна, вполне могли бы все ваши записки с пожеланиями такого плана вкладывать туда. Ежедневно по одной просьбе. Думаю, что у вас еще длинный перечень имен...

- Ну не так, чтобы очень большой. Редактору журнала Region+, всей редакционной коллегии и всем сотрудникам без исключения я тоже желаю мира, здоровья, добра, процветания и счастья. Им и их близким. Счастье - это когда те, кого мы любим, живы…



РЕКОМЕНДУЙ ДРУЗЬЯМ:

9
Лента новостей