12 Июня 2021

Суббота, 21:51

ВАЛЮТА

КАК НЖДЕ ПРЕВРАТИЛСЯ В «БОГА»

Об армянском неоязычестве и обожествлении нацизма

Автор:

15.02.2021

По материалам публикаций доцента кафедры этнографии Ереванского государственного университета, кандидата исторических наук Юлии Антонян

 

Современная общественно-политическая жизнь Армении представляет собой конгломерат самых разных политических и религиозных учений, для которых одновременно общей и отличительной чертой является национализм самых разных мастей и оттенков. Многие исследователи объясняют этот феномен господством в обществе клерикальной идеологии армяно-григорианской церкви. Именно она на протяжении столетий заменяла армянам в Османской и Российской империях их национальную государственность. Однако появление после распада СССР новых религиозных вероучений и соответствующих им групп - речь в данном случае идет об армянском неоязычестве - не только не изменило эту ситуацию, но только усугубило ее. В национальном самосознании армянского народа, помимо традиционных для него идей национально-религиозной обособленности и исключительности, появились еще и агрессивные идеи нацизма, неразрывно связанные с учением цехакрона Гарегина Нжде.

Армянское неоязычество, возводящее в ранг религии расистское учение цехакрон и культ личности его создателя - Гарегина Нжде, не могло не стать предметом системного и глубокого научного изучения со стороны академического сообщества этой страны. Пионером исследований по данной тематике, принесших ее автору европейскую известность и признание, стала доцент кафедры этнографии Ереванского государственного университета, кандидат исторических наук Юлия Юрьевна Антонян, научные публикации которой дают широкую картину сложившейся в последние 30 лет практики обожествления нацизма в постсоветской Армении. 

 

Религия нации или армянское неоязычество

В статье «Воссоздание» религии: неоязычество в Армении», опубликованной в 2010 году (эта статья была первой в серии ее публикаций на эту тему), Ю.Антонян пишет: «Начало Карабахского движения, война и обретение Арменией государственности отразились в массовом «воцерковлении» армян-апостоликов (то есть приверженцев Армянской апостольской церкви), которые таким образом утверждали свою национально-религиозную идентичность. К этому же времени относится и начало языческого движения. Разочарование в новой постсоветской реальности, социально-экономический коллапс независимой Армении в 1990-е годы, в период карабахской войны и блокады, а также массовое обнищание и вызванные им биографические сломы привели к неимоверно быстрому распространению западных протестантских церквей и религиозных организаций, обещающих облегчение социального напряжения, духовное освобождение от невзгод этого мира и спасение при наступлении конца света (которое многим напоминала реальная ситуация в Армении). Армянское неоязычество объединяет большинство выделенных мотивов: поиск идентичности и обновленной духовности, а также мечту о спасении и новом рождении (не эсхатологических, а реальных), но не индивидуальном или общинном (как в религиях протестантского толка), а национальном. В этом смысле у него есть все, чтобы составить серьезную конкуренцию остальным религиям». 

Возникновение армянского неоязычества датируется 1991 годом и связано с именем Слака Какосяна. Как пишет Ю.Ю.Антонян, «Слак, а некогда Эдик, Какосян принадлежал к поколению армянских диссидентов 1970-х годов. В 1979 году за пропаганду националистических идей он был выслан в США (при этом не будучи лишенным советского гражданства). Видимо, именно там произошло его знакомство с идеями и последователями Гарегина Нжде, оставившего глубокий след в армянской истории первой половины XX века, в том числе и в качестве основателя и идеолога движения «Цехакрон», которое до сих пор является одной из движущих сил армянского национализма. «Цехакрон» переводится как «религия нации» - религия, рассматривающая нацию как объект почитания… 

По возвращении в Армению в начале 1990-х годов Слак Какосян собирает вокруг себя единомышленников (большей частью родных и друзей) и начинает создавать неоязыческую общину, зарегистрировав ее как религиозное направление. В середине 1990-х годов он становится популярен на телевидении: его периодически приглашают в качестве участника на разные передачи, у него берут интервью на предмет его учения, а празднества в Гарни собирают большое количество журналистов (особенно праздник Рождения Ваагна или Нового года, справляемый 22 марта). Этот интерес сохранился до сих пор. Важно отметить, что у истоков правящей до мая 2018 года Республиканской партии Армении стоял последователь неоязычества Ашот Навасардян, а среди ее членов также было определенное количество неоязычников или сочувствующих им, включая ныне покойного премьер-министра Андраника Маргаряна. Пока Маргарян был премьером, им оказывалась государственная поддержка, вплоть до финансовой. В частности, он профинансировал издание главной книги неоязычников «Ухтагирк» («Книга обетов»), составителем которой был Какосян».

 

Как Нжде превратился в «Бога»

Практике обожествления Гарегина Нжде и его теории цехакрона в современной Армении Ю.Ю.Антонян посвятила отдельную статью «Возвращение героя: новые культы «древней» религии». Статья была опубликована в 2014 году в научном альманахе Нижегородского государственного педагогического университета им. К.Минина (данная публикация представляет собой переработанный вариант ранее опубликованной ею в 2007 году в Ереване на армянском языке статьи «Как Герой становится Богом: Гарегин Нжде и армянские неоязычники»). 

«Одна из националистических газет, издаваемых в близких к неоязычеству кругах, использовала в качестве эпиграфа фразу: «Так говорил Нжде», в которой явно просматриваются аллюзии на знаменитого ницшеанского Заратустру. И это не только метафора, указывающая на начитанность издателя. Это прямой намек на божественную сущность Гарегина Нжде, о которой мы можем узнать непосредственно из «Книги обетов». Пятая глава этой книги называется «Книга Величия» и фактически представляет собой житие Гарегина Нжде, отражающее процесс его обожествления, в качестве синонима которого используется неологизм «нждеизация». Этот процесс представлен в мифологической интерпретации, хотя в целом он воспроизводит основные этапы биографии Гарегина Нжде… 

Как же интерпретирует биографию этого человека неоязыческое священное писание? Согласно «Ухтагирку», история - это не что иное, как космическое время, включающее четыре периода: космические весну, лето, осень и зиму. Космическая весна - время рождения одного из важнейших (нео)языческих божеств, Ваагна. За нею следуют космические лето и осень, после чего миром овладевает Вишап (Дракон) и наступает космическая зима. И вот на пороге новой космической весны появляется человеко-бог, который должен возвестить новое рождение Ваагна. И имя ему Гарегин, что, согласно «Ухтагирку», означает «Вестник Весны». «Верить Гарегину и ждать Ваагна» - это девиз «Книги Величия», проходящий красной нитью сквозь все ее содержание. «Тот, кто поверит в Гарегина, спасается, а те, кто не поверит и не будет ждать, - останутся немощными и не переживут потопа». Даже при поверхностном взгляде напрашивается аналогия со Вторым Пришествием Христа, когда верующие в него и Бога-отца спасутся, а остальные погибнут…

Мифическая «биография» Героя должна следовать определенной логике. Каждый этап его жизни, каждая его трансформация должны быть отмечены рядом типичных черт, которые и делают героя Героем. Детство его, согласно этой модели, должно пройти в безвестности, в изоляции (в стае животных, под землей, в келье и т.д.), где он должен проявить недюжинные способности и иметь общение с божеством. Ребенком Гарегин был послан в монастырь для учебы и воспитания. Однако не выдержав холодных стен христианского монастыря, он убегает и странствует по солнечным горам и долинам. Как-то раз уставший Гарегин погрузился в сон и во сне увидел своего покойного деда, который открыл ему всю правду о предках, нации и богах. После этого дед велел ему «нждеизироваться» (неологизм неоязычников, смысл которого состоит в процессе приобретения всех качеств героя - божества-спасителя, каким стал Гарегин Нжде, согласно мифу). Партийный псевдоним «Нжде» трактуется как «странник», и этому значению полностью соответствует первый этап процесса «нждеизации», во время которого Гарегин покидает родину, проводит годы в странствиях, пока, наконец, в один прекрасный день он не просит у неба вернуть его домой, к его «корням и крови». И с неба доносится голос, который объявляет ему, что его «поведет светильник Ваагна». «И Гарегин Нжде в ночном небе увидел светильник Ваагна и пошел за ним. Светильник привел его в страну Араратскую. Нжде отправляется к храму Гарни, где ему является Ваагн, после чего его начинают звать «Ваагновидцем»… Затем Ваагн передает Гарегину Нжде идеи, ставшие впоследствии столпами его учения «Цехакрон» и соответствующей идеологии. Благословленный Ваагном Нжде выходит на борьбу со Смертью. 

Затем Нжде выходит на борьбу с чариями, которых вдохновляет дракон. «Чарии» (то есть «не-арии»), согласно неоязыческой мифологии, - злобные существа, по сути противопоставленные благородным «ариям», ассоциирующиеся с семитами и тюрками. Борьба Нжде с чариями - это, фактически, воспроизведение мифической битвы Ваагна с Вишапом, после которой Гарегин Нжде получает имя «Спасителя ариев» (следующая ипостась в универсальной модели). Однако в дальнейшем армяне отрекаются от Нжде (намек на советское время, когда Нжде числился в списках «врагов»). Это приводит к войне ариев против ариев (намек на Вторую мировую войну) и в судьбоносный момент Ваагн требует от Нжде принести себя в жертву во имя «корней нации». Так Нжде сдается русским, которые увозят его в Москву, где он, закованный в цепи, предстает перед москвичами. «Спаситель ариев» превращается в святого мученика, снова в точности соответствуя модели мифа. Теперь ему остается только уйти в мир иной. Нжде погибает вдали от Арарата, в русской тюрьме, и перед смертью ему является богиня-мать Анаит, которая сообщает ему, что он «должен искупить грехи народа, чтобы она могла по-матерински простить все нанесенные ей раны».

Как мы видим, в современном армянском неоязычестве обожествление Нжде происходит на самом высоком уровне. Его считают аналогом Христа - в противовес христианской религиозной традиции или пророка Исы - в противовес мусульманской религиозной традиции. То есть он не бог, но источник и объект этнорелигиозного эпоса, что дает ему возможность быть источником свода правил и норм поведения или даже мировоззрения. 

Нжде, как пишет Ю.Антонян, остается культовой фигурой армянского неоязычества не только на уровне неомифологических текстов и устных легенд: «Вокруг него складывается группа практик, связанных с местами его памяти. Это, в частности, места его ритуальных захоронений: его прах частично захоронен в монастыре Спитакавор области Вайоц дзор, частично в г.Капане области Сюник, где сейчас выстроен мемориал в его честь, а кроме того, частица мощей покоится на горе Хуступ, где-то на полпути к вершине. С 2008 года каждое лето, примерно в середине июля - начале августа, неоязычниками организуется паломничество на гору Хуступ. В нем участвуют исключительно мужчины (из-за тяжести путешествия, но и принимается во внимание ритуальный аспект)… Смысл паломничества в том, чтобы не только посетить могилу Нжде, но и подняться на вершину горы Хуступ (3206 м), провести там ночь и встретить рассвет. Каждый надеется, что его посетит видение Ваагна на этой горе, подобно тому, как оно посетило Нжде. Обряд совершается дважды, на полпути, возле гранитного камня на второй из могил Нжде, и на вершине, до которой зачастую доходят не все».

Таким образом, напрашивается вывод: современное армянское неоязычество есть идеологическое производное от армянского национализма, а если быть совсем уж точным, то от его ультрарадикальной формы - нацистской теории цехакрона Гарегина Нжде. Он стал объектом религиозного ритуала, а его учение - составной частью нового религиозного культа. Благодаря этому Нжде (не сам он, а искусственно созданный его образ, предварительно очищенный от реальных биографических подробностей и тем самым сильно мифологизированный) стал уже вполне каноническим элементом не просто политической, а именно социально-бытовой (или повседневной) культуры, оказавшись в одном ряду с древними языческими богами в качестве реинкарнации верховного армянского языческого божества Ваагна. Вот почему после смены политического режима в Армении в мае 2018 года в стране нет предпосылок для ее денацификации: образ Нжде стал органической частью армянской национальной мифологемы, одной из доминант армянской национальной идентичности, и поэтому любое посягательство на него будет встречено крайне неоднозначно, что в условиях нынешней турбулентности социально-политической обстановки в современной Армении грозит власти и элитам самыми неопределенными и даже непредсказуемыми последствиями.



РЕКОМЕНДУЙ ДРУЗЬЯМ:

44