23 Июля 2024

Вторник, 16:37

СКУЛЬПТОРОМ ПРИШЕЛ ОН

Замик РЗАЕВ: «На свои работы я смотрю как на оружие, атомную бомбу. И то, и другое или убивает человека, или развивает»

Автор:

01.05.2024

Молодой скульптор, в прошлом педагог Азербайджанской государственной академии художеств (АГАХ) Замик Рзаев является автором многочисленных памятников и бюстов, которые он создал в честь героических воинов Армии Азербайджана. «Патриотизм сопровождает меня всю мою жизнь», - признался в нашем разговоре молодой скульптор. И это не преувеличение. Им были созданы бюст Героя Отечественной войны, командующего Силами специального назначения генерал-лейтенанта Хикмета Мирзоева, памятник Национальному герою Азербайджана Альберту Агарунову, барельеф выпускника АГАХ Самира Качаева, погибшего в боевых действиях в Карабахе, памятники шехидам первой Карабахской войны Натигу Тагиеву и Сакиту Тагиеву, а также бюсты шехидов Отечественной войны Джавида Сафарли и Ниджата Шукюрлю. Творческий путь Замика РЗАЕВА не ограничивается лишь военной тематикой - мастер создает также скульптуры, которые рассказывают нам о нашей мирной жизни.

- Кроме занятия творчеством вы какое-то время преподавали в Академии художеств. Неужели педагогическая деятельность мешала созданию произведений, и вы поэтому прекратили заниматься педагогикой?

- На самом деле есть другие причины, но главная - у меня не хватало времени для моей творческой деятельности. В Академии художеств я каждый день проводил по шесть часов и, возвращаясь в мастерскую, с трудом мог работать. Не скажу, что мне легко далось это решение - распрощаться с преподавательской деятельностью. Это было совсем не просто. Я много думал, размышлял, как можно совместить работу в мастерской и преподавание. И выбрал свою основную работу, то есть творчество. Выбрал возможность быть свободным художником.

- Не скучаете по работе в академии?

- Скучаю по своим студентам, потому что они мои хорошие друзья. Несмотря на то, что я теперь не преподаю, мои бывшие ученики по-прежнему приходят ко мне в мастерскую, принимают участие в некоторых моих работах. Сами создают скульптуры. Возможно, со временем, когда добьюсь поставленных целей, вернусь в Академию художеств и продолжу преподавание.

- Чему вы учили своих студентов? Есть ли у вас собственный метод обучения, не такой, как у всех, отличный от общепринятого, хрестоматийного?

- Самый важный и основной принцип работы со студентами - работать не как педагог с учеником, а постараться стать им другом. Между мной и моими учениками, которые продолжают приходить ко мне в мастерскую, есть некая субординация, но, несмотря на это, мы вместе и шутим, и смеемся. Нет напряжения, скованности в отношениях и общении, оттого и работается легче. Творческие люди любят ощущать свободу, а иначе фантазировать, творить не получится. Бывает, что у пришедшего в мастерскую студента нет вдохновения, в этом случае не заставляю работать, предлагаю посидеть, посмотреть, как работают остальные. Нужно уметь создавать себе вдохновение, но этому необходимо научиться.

 - Над чем вы сейчас работаете?

- В данный момент работаю над одним поврежденным промышленным проектом, памятником. Но параллельно с этим для себя тружусь над скульптурой, которая будет называться «Байкер». Я сам увлекаюсь мотоциклами, поэтому давно хотел осуществить эту работу. Один мотоцикл из меди почти готов. Эта работа будет называться «Приземление», где я попытаюсь изобразить мотоцикл во время его торможения.

- Нужно ли вам вдохновение или вы умеете подчиняться режиму?

- Без вдохновения я не могу творить. Художники делятся на две категории: те, кто, пробудившись ото сна, сразу способны приступить к работе, а есть такие, которые нуждаются в постоянном вдохновении, им необходимо чувствовать потребность в работе.

- То есть без озарения - никак…

- Да, мне необходимо постоянно вдохновляться. Если нет желания творить, все, что я знаю и умею, забываю. И такое бывает. Во время работы я не осознаю, как проходит весь процесс, работаю на подсознании. Помню только начало и конец. В связи с этим я работаю практически по ночам, днем мне хочется спать (улыбается). По ночам мой мозг будто просыпается, он готов к творению. Если честно, то главная причина, по которой я предпочитаю ночь, это то, что в это время суток меня никто не беспокоит, не отвлекает звонками, и я могу сосредоточиться. Ночью мы с моей работой остаемся наедине. Вы знаете, творчество - крайне ревнивая штука. Оно требует, чтобы ты с ним оставался один на один. Только в этом случае оно воплощается так, как было задумано.

- В основном темы ваших скульптур - это наши шехиды, военнослужащие, герои войны… Почему именно эти образы стали основой вашего творчества?

- Видимо, подействовала военная обстановка, которая сохранялась в нашей стране на протяжении долгих лет. Мне самому не хотелось затрагивать и поднимать эти темы в своих работах. Первая и вторая Карабахские войны оставили след в наших сердцах. И, естественно, в сердцах многих творческих людей тоже. Вы спросите, почему мне не хотелось затрагивать темы шехидов и войны? Ну а кому хотелось бы? Конечно, было бы лучше, если б у нас в стране не было столько погибших солдат, отдавших свои жизни во имя возвращения наших земель. Сколько я себя помню, наши земли были оккупированы Арменией. Я свидетель двух Карабахских войн, мной создано большое количество произведений, посвященных войне, нашим героям, Победе. Азербайджанский народ прошел нелегкий путь, и это счастье, что мы можем создавать картины и скульптуры, посвященные Победе и возвращению наших земель. Вы знаете, у меня сильно развито чувство патриотизма, это также влияет на создание работ, посвященных военной тематике. Может, с моей стороны неправильно об этом говорить, каждый из нас патриот своей страны, но тут важно отметить, что именно патриотизм помогает мне в творчестве. В детстве я принимал участие в различных конкурсах. Помню, на тему экологии мои работы не занимали первых мест, а вот что касается Карабаха, наоборот, всегда были первые или вторые места.

- За памятник герою первой Карабахской войны танкисту Альберту Агарунову вы не взяли причитающийся вам гонорар. Это ваша позиция, душевный порыв?

- Да, это так. Мной и Рагибом Гараевым был создан памятник, который мы посвятили герою первой Карабахской войны танкисту Альберту Агарунову. Что касается гонорара... Гонорар нам не был так важен. Нам выпала честь работать над памятником герою. Мы с удовольствием приняли предложение и начали работать безвозмездно. Ведь не все в этой жизни измеряется деньгами, не так ли? Альберт Агарунов отдал свою жизнь, а мы отдали свое время, это ничто по сравнению с человеческой жизнью. Наоборот, это большая честь для нас.

- Продолжая тему героев Карабахских войн, хочется упомянуть вашего друга скульптора Самира Качаева, погибшего во время Апрельских боев. За свою недолгую, но яркую жизнь он создал множество скульптурных работ, принимал участие в различных выставках. Каким он был художником, какого уровня дарование мы потеряли?

- Это больная для меня тема. Тем не менее я всегда хочу говорить о Самире Качаеве, чтобы люди о нем не забывали, всегда помнили. Он был замечательным, талантливым художником. За два года смог создать около 30 работ. А такое под силу не каждому. Он начал творить, будучи второкурсником. К четвертому курсу у него уже собралось несколько десятков произведений. Я не знаю второго такого художника, который за два года смог бы представить такое количество работ. Будто он знал, чувствовал, что в скором времени покинет нас, уйдет в мир иной, и торопился сделать как можно больше… Помню, мы часто звали его отдохнуть, развлечься. Но он отказывался, постоянно над чем-то работал. Вероятно, что-то предчувствовал и не хотел терять время. До того как Самир стал шехидом, я знал, что означает понятие «солдат, отдавший жизнь во имя Родины». Но лишь после его гибели понял глубокий смысл этих слов, в которых так много боли и грусти.

- Уход из жизни вашего друга отразился на вашем творчестве?

- Конечно. Самиру было всего 22 года. Он запомнился мне как порядочный, справедливый, добрый и культурный человек. Самые лучшие качества, которые могут быть в человеке, были собраны в Самире. О нем я могу говорить вечно. Он был слишком правильным для сегодняшней жизни. И я это всем говорю не потому, что Самир был моим другом. Это на самом деле было так. Думая о нем, задаешься вопросом: как человек, который и мухи не обидит, мог участвовать в войне, на которой, по сути, убивают? Хочу рассказать вам об одном эпизоде из его жизни. В полу мастерской появилась большая дыра, которую прогрызла маленькая мышь. Вы думаете, он пытался от нее избавиться и придумывал для этого различные способы? Нет! Каждый день, уходя домой, он оставлял для мышки кусочки какого-нибудь лакомства, говоря, что это маленькое существо не должно оставаться голодным. Мы поражались его душевной доброте. Очень печально, что его сегодня нет с нами. Он мог сделать этот мир лучше одним только своим присутствием. Помните фильм «По соображениям совести», который основан на реальных событиях. Главный герой этой картины очень сильно напоминает нашего Самира. Такой же добрый и отважный. Пусть он покоится с миром.

- Наши деды и отцы пережили Вторую мировую войну, мы и наши дети столкнулись с трагедиями Карабахских войн. Для нас привычны памятники воинам, героям, неизвестным солдатам - мы так воспитаны. Нужно ли в камне, на полотнах запечатлевать горе, боль и слезы в реалистичной манере, тем более еще живы в памяти недавние события?

- Если мы хотим, чтобы память о ком-то или о чем-то жила, мы не должны забывать о прошлом. И должны жить тем прошлым и той болью, которые нам пришлось пропустить через себя. Да, мы стали победителями, вернули свои земли обратно, но не все знают, чем нам пришлось пожертвовать, чтобы восстановить нашу территориальную целостность. Об этом никогда нельзя забывать! Не стоит забывать также и о том, что на дворе XXI век, а нашим солдатам в некоторых боях пришлось сражаться врукопашную на самом склоне горы. Это то сражение, которое должно попасть в мировую историю! Согласитесь, в нынешнем веке еще не было подобных сражений. Оно произвело на меня колоссальное впечатление, воплотившееся в скульптуре солдата, который одной рукой пытается удержаться за отвесную скалу, а в другой держит цветок харыбюльбюль. Эта работа заняла второе место на мероприятии, посвященном Дням города Шуша. Сейчас нужно славить нашу Победу, это праздник для всей нашей страны.

- Это правда, что ваши работы хранятся в частных коллекциях в разных странах мира? И что насчет персональных выставок?

- Признаюсь, я не располагаю этой информацией. То, что мы делаем, уходит в галерею. Возможно, из галереи любители и почитатели скульптур приобретают их. Насколько мне известно, одна из моих работ, бюст Гара Гараева, находится в Москве. Какие-то вещи хранятся в Минкультуры Азербайджана, а также в некоторых других музеях. Что касается частных коллекций, мы не интересуемся, кто покупает и увозит наши работы из Азербайджана. Касательно персональных выставок думаю так: выставки - как отпечатки пальцев, они не должны быть похожи друг на друга. Выставочная экспозиция должна брать не количеством, а качеством, это важно. Организация моей персональной выставки в планах есть. Думаю, в ближайшем будущем обязательно организую и проведу.

- Для кого или ради кого работает художник: для себя или для людей?

 - Я думаю, художник творит для людей, но и себя ощущает частью человеческого общества.  То есть люди и художник - это одно целое. Перед тем как приступить к новой работе, я подолгу размышляю о том, какое воздействие на людей может оказать мое произведение. Положительное? А может, оно нанесет вред, оставит негативное впечатление? Всегда задаюсь этими вопросами. На свои работы я смотрю как на оружие, атомную бомбу. И то, и другое или убивает человека, или развивает. В творчестве точно так же. Обязательно необходимо продумывать свои идеи, потому что искусство может отражать и опасные явления. Вы не задумывались над тем, почему сегодня в Азербайджане так много художников, музыкантов? С детства мы видим в своих домах ковры, сидим на них, играем, ходим по ним. Наш взгляд часто уводил нас в ритмику ковровых узоров, мы пытались вглядеться в них. А ведь что такое узор и орнамент - это ритм, который связывает нас с утробным сердцебиением матери, которое успокаивает нас, ритм отводит нас подсознательно к коллективным танцам, яллы. Поколения, музыка, наскальные изображения. В нас заложен этот «поколенческий», связующий нас генетический код творчества - коллективного ритма, уводящего нас к истокам мироздания.

- Это хорошо или плохо?

- Определенно хорошо. Мы оставляем после себя информацию. Думаю, что все творческие люди обязаны после себя оставить частичку прекрасного. Чтобы те, кто останется после нас, учились и вдохновлялись нашими творениями.

- Что еще хочет творить скульптор Замик Рзаев?  Какие темы, образы, события, впечатления вас интересуют?

- Как я отметил выше, в моих мыслях множество патриотических тем. У каждого человека должна быть своя философия жизни. Каждый должен знать, для чего он пришел в этот мир. Из-за того, что сегодня больше салонных скульптурных произведений, люди чаще приобретают наши работы не для коллекций, а для интерьеров своих домов. К примеру, картины Сальвадора Дали, которые должны быть в частных коллекциях, сегодня покупаются для украшения интерьера в домах. Причем чаще приобретаются лишь потому, что авторство принадлежит известному художнику. Вот, скажем, моя скульптура «Один дома». Мы видим вешалку, на которой висят пальто, шляпа, зонтик, сидит попугай. Эта скульптура рассказывает о жизни одинокого старого человека. Эпизод одной жизни, каких много, - мне именно это и хочется создавать. Для меня главное не то, чтобы было очень красиво. Работа должна рассказывать о прозе наших судеб. Это момент, на котором остановился взгляд художника, как это происходит у фотографа. Когда я смотрю на эту работу, понимаю, что мне не хотелось бы остаться одному, мне чуждо и страшно одиночество. Ею я хочу сказать людям, что нужно жить так, чтобы в конце пути не остаться одиноким и брошенным. Именно поэтому в будущем я обязательно создам семью и у меня, дай Бог, будут дети. А дальше так же, как и сегодня, я буду воплощать все, что пережил и прочувствовал. Думаю, я иду по верному пути…



РЕКОМЕНДУЙ ДРУЗЬЯМ:

27


Актуально