
ВРЕМЯ ТЕРЯТЬ НЕЛЬЗЯ
На вопросы R+ отвечает президент турецкого международного исследовательского центра Strategic Outlook Юсуф ЧИНАР
Автор: Фуад ГИЛАЛОВ Баку
- К сожалению, мы вынуждены начать нашу беседу с печального и трагического события. В городе Суруч провинции Шанлыурфа боевиками ИГ ("Исламское государство") был совершен террористический акт, в результате которого погибли десятки людей, отправившихся с гуманитарной миссией в сирийский поселок Кобани (неоднократно переходивший из рук ИГ в руки боевиков курдского ополчения PYD и обратно). Как известно, после террористического акта в Стамбуле и других городах вспыхнули антиправительственные выступления. Можно ли сказать, что после этого события борьба между ИГ и курдскими вооруженными формированиями в Сирии перекинулась в Турцию, а хаос и внутренние междоусобицы на Ближнем Востоке охватили страну?
- Большая часть личного состава ИГ укомплектована из иракских суннитов и лиц, примкнувших к ним из США, Европы, Северного Кавказа и Средней Азии. Огромный рост количества боевиков был обеспечен и гражданами самой Турции, в частности из числа жителей городов Адыяман, Бингель, Мардин, Диярбакыр, Кыршехир, Конья, Анкара и Стамбул. То, что большая часть новобранцев состоит из радикальных исламистов курдского происхождения, позволяет судить о характере будущих конфликтов. Курды разделились на радикальных исламистов, которые выступают за создание независимого курдского исламского государства, и секуляристов, которые в 80-е годы требовали образования независимого курдского государства, а сегодня склоняются к идее автономии.
Сейчас в ИГ более трех тысяч боевиков из числа жителей внутренней Анатолии и Коньи, что еще более усиливает опасность распространения конфликта между радикальными курдами-исламистами и курдами-секуляристами на всю территорию Турции. Поэтому назрела необходимость выработки новой и действенной стратегии противодействия ИГ.
На фоне существующего ближневосточного кризиса нынешний жесткий внешнеполитический вектор Турции должен быть преобразован в прагматичную и гибкую внешнюю политику. Турции следует занять более волевую позицию, чтобы объединить усилия партнеров по коалиции на борьбу с угрозами ИГ. Иными словами, Анкара должна выработать совершенно новую стратегию борьбы с ИГ, которая станет "дорожной картой" для коалиционных сил.
Другая угроза исходит от "курдского вопроса", способного воздействовать на баланс внутренних сил в Турции. Возникшая пауза в переговорном процессе и рост давления ИГ на PYD может усилить угрозу РКК против Турции.
- Теракт в Суруче произошел на фоне неопределенности, возникшей в коалиционном переговорном процессе после всеобщих выборов 7 июня. Как вы в целом относитесь к этому? Что вы думаете о продолжении атак и эскалации напряженности, каковы ваши предположения о целесообразности проведения досрочных выборов в сложившейся ситуации?
- В период выборов ПНД (Партия националистического движения) и ДПН (Демократическая партия народов) заявили о своем отказе формировать правительство вместе с правящей ПСР (Партия справедливости и развития). И все же внутри ПСР есть ожидания по созданию коалиционного правительства с ПНД. В случае, если ПСР и ПНД все же договорятся, это будет скорее "предвыборное правительство".
Однако наиболее вероятным можно считать создание коалиции между ПСР и РНП (Республиканская народная партия). Следует отметить, что РНП уже многие годы не является правящей партией, в связи с чем она более благосклонно отнесется к возможности создания коалиционного правительства. Предшествующее выборам отделение РНП от консервативных кемалистов обеспечило сохранение партии в социал-демократическом русле. Социал-демократическая РНП может стать более координированным субъектом правительства и, по крайней мере, не будет строить свою политику на антагонизме с политикой ПСР.
Так или иначе, взрыв в Суруче еще раз подтверждает необходимость создания правительства в Турции. Политическим партиям страны следует ускорить переговорный процесс по созданию коалиционного правительства. Вместе с тем этот взрыв может ослабить вероятность проведения досрочных выборов, так как в настоящий момент Турцией управляет временное правительство.
Проведение повторных выборов, с учетом количества злободневных проблем, может отрицательно сказаться на ситуации в стране. Кроме того, соседи Турции переживают отнюдь не лучшие времена, испытывая трудности гражданских войн, а ИГ, PYD и PKK меряются силами в регионе.
Новое правительство в первую очередь будет занято решением проблем с соседними государствами. Этот процесс реабилитации может занять более двух лет. Если же коалиция так и не будет создана, Турция может потерять драгоценное время для проведения досрочных выборов, что, в конечном счете, может стать причиной проблем с общественной безопасностью в Турции.
- Если коалиционное правительство все же будет создано, как это отразится на внешнеполитической стратегии Турции?
- К сожалению, сегодня нельзя говорить об успешности турецкой внешней политики. Если коалиция будет создана, ПСР однозначно не будет контролировать внешнеполитический курс страны. Это может означать, что главой МИД будет назначен парламентарий с дипломатическим опытом работы и не являющийся членом ПСР. Иными словами, это будет дипломат, который порвет с нынешней аурой романтической ближневосточной политики и поведет Турцию по пути построения прагматичных добрососедских взаимоотношений.
- После парламентских выборов в депутатском корпусе каждой партии (за исключением ПНД) появились граждане Турции армянского происхождения. К тому же внутри РНП, являющейся наиболее вероятным кандидатом перспективной коалиции наряду с ПСР, функционируют депутаты, поддерживающие процесс урегулирования отношений с Арменией. Как все это отразится на позиции Турции в "армянском вопросе", если коалиция будет создана?
- Присутствие турецких граждан армянского происхождения в Национальном собрании страны не может не радовать с точки зрения развития демократии и роста уровня представительских возможностей. В противном случае не исключена вероятность перехода граждан армянского происхождения под контроль иностранной армянской диаспоры. Предполагаю, что в вопросе с Арменией будущее правительство по любому будет действовать с учетом интересов Азербайджана.
- Иран и США подписали историческое соглашение. Как это отразится на регионе в целом и на отношениях с Турцией в частности?
- Главная причина смягчения отношений между Ираном и США - это ИГ. В то время как территория Ближнего Востока превратилась в сплошное кровавое месиво, можно сказать, что заметно ослаб потенциал двух стран, способных как-либо воздействовать и изменить ход событий в регионе. Это - Израиль и Турция.
Израиль изначально занял позицию, противоположную всякого рода переговорам и урегулированию отношений между Ираном и США. И несмотря на свое мощное лобби в США, он так и не смог переубедить президента Обаму в "иранском вопросе". Турция же, хоть и в свое время играла роль посредника между Западом и Ираном, в последующем была вытеснена из процесса ядерного урегулирования.
Думаю, самым главным фактором усиления роли Ирана в регионе являются неконтролируемые действия ИГ. Иран активно противодействует ИГ, особенно после операции "Тикрит", и в этом вопросе выступает с одинаковой с США позиции. Израиль же уверен в том, что нестабильность в Сирии и Ираке не представляет угрозу собственной национальной безопасности и продолжает хранить молчание в вопросе ИГ. Турция в свою очередь считает, что противостояние между ИГ и PYD, а в результате и переброска боевиков РКК в Сирию через территорию Турции не несут непосредственную угрозу нацбезопасности. Такая позиция мешает разработке действенных мер по противостоянию ИГ.
США уверены, что сближение с Ираном облегчит контроль над этой страной, а Иран не способен единолично противостоять действиям ИГ. В этой связи не стоит забывать о вакууме, образовавшемся в результате бесконтрольного вывода американских войск из региона в период правления президента Буша, что является одним из факторов, способствовавших образованию ИГ. Поддерживая процесс урегулирования отношений между США и Ираном, Турция должна одновременно оказать поддержку силам антииговской коалиции для того, чтобы не дать возможность Ирану воспользоваться плюсами создавшегося вакуума на Ближнем Востоке.
- И, напоследок, хотелось бы узнать ваше мнение по поводу сложившейся в Турции антикитайской атмосферы, что, впрочем, имело место и во время месяца Рамадан. Хотя чиновникам уйгурской национальности в Китае и было запрещено поститься, соблюдение религиозных традиций и свобода вероисповедания не были ограничены для остальных мусульман. А фото- и видеоматериалы, распространенные турецкими медиа и якобы отражающие зверства китайцев по отношению к своим уйгурским согражданам, признаны фальшивыми. Кому, по-вашему, выгоден накал страстей вокруг этой проблемы в преддверии визита президента Эрдогана в Китай?
- Во-первых, следует понять, что, нападая на корейцев в турецких городах, которых сочли за китайцев, невозможно решить "уйгурский вопрос". Восточный Туркестан - автономная область в составе Китая. Для обеспечения благоприятных условий для проживания тюрков-мусульман, заселяющих эту территорию, Турции необходимо развивать с ними качественные экономические и социальные отношения. В противном случае уличные протесты в Турции могут усилить влияние "Аль-Каиды", ИГ и подобных организаций на тюрков-уйгуров. Здесь очень важно учесть, что ослабление взаимного доверия в результате уличных беспорядков может заметно ухудшить взаимоотношения между странами. Такого рода провокационные действия могут ослабить отношения между Турцией и Китаем.
РЕКОМЕНДУЙ ДРУЗЬЯМ:
