17 Ноября 2026

Вторник, 14:02

АМЕРИКА НА ДВА ФРОНТА

Итоги выборов - обострение борьбы в Вашингтоне и влияние на внешнюю политику

Автор:

15.11.2026

Промежуточные выборы в США традиционно дают избирателям возможность оценить работу избранного два года назад президента. Неудивительно, что партия, контролирующая Белый дом, часто теряет места в Конгрессе. Выполнить все обещания и всех оставить довольными просто нереально. 

Однако результат 2026 года для республиканцев является по-настоящему сокрушительным. Особо показательно выглядит их поражение в штатах, где Трамп сохранял сильные позиции на президентских выборах 2024 года и которые традиционно считались республиканскими, включая Техас, Южную Каролину, Канзас и Айову. Все это, конечно, говорит о том, что избиратели голосовали не столько именно за демократов, сколько конкретно против Трампа. 

Главные причины для недовольства - рост стоимости жизни, последствия тарифной политики, претензии к прозрачности работы правительства и война с Ираном. По данным экзитполов, рейтинг одобрения Трампа составлял около 38%. Это один из наиболее низких показателей для президента на промежуточных выборах. 

Однако на этом фоне демократам также не стоит считать свою победу безусловным подтверждением доверия к собственной программе. Историческая победа демократов, которые получили большинство в Палате представителей и в Сенате, серьезно ограничивает возможности Дональда Трампа внутри страны, но едва ли заставит Белый дом отказаться от уже заявленной и продвигаемой внешнеполитической повестки. Для геополитических противников и партнеров Вашингтона последствия такого расклада будут зависеть именно от того, как президент распорядится оставшимися двумя годами своего срока.

 

Вашингтон после выборов

В январе 2027 года, когда новый состав Конгресса приступит к работе, демократы возглавят ключевые комитеты, отвечающие за внешнюю политику, оборону, разведку и бюджет. Они получат возможность вызывать представителей администрации на слушания, запрашивать документы, проводить расследования и, используя контроль над Сенатом, блокировать или затягивать утверждение президентских назначенцев. Демократические лидеры уже заявили о намерении усилить парламентский надзор за администрацией Трампа и начать масштабные расследования ее деятельности. 

Впрочем, у Трампа остаются такие инструменты, как президентское вето, полномочия верховного главнокомандующего и значительная свобода действий в дипломатии. Поэтому Вашингтон вступает не столько в период очевидного политического заката Трампа, сколько в фазу открытого противостояния между Белым домом и Конгрессом. И прежде всего это противостояние обострит борьбу внутри самой Республиканской партии.

 Первые признаки внутрипартийного кризиса проявились сразу после голосования. В ряде СМИ появились сообщения, что готовится отставка госсекретаря Марко Рубио, который видит себя как участника предвыборной президентской кампании 2028 года. Член Палаты представителей Томас Мэсси, республиканец от Кентукки, 9 ноября повторно представил статьи импичмента министру обороны Питу Хегсету, обвинив его, в частности, в ведении войны против Ирана без санкции Конгресса и других предполагаемых нарушениях. По сообщениям американских СМИ, спикер Палаты представителей Майк Джонсон также объявил коллегам, что не намерен претендовать на руководство республиканским меньшинством в следующем созыве Конгресса. 

Внутри движения MAGA началась дискуссия о том, кто виноват в поражении: сам президент, его советники, экономическая политика или чрезмерное увлечение зарубежными конфликтами.  Показательно и поведение вице-президента Джей Ди Вэнса, который после выборов публично поставил под сомнение оправданность расходов на войну с Ираном и связал ее с электоральными потерями республиканцев. Это не означает разрыва Вэнса с Трампом, но демонстрирует, что членам президентской команды уже приходится учитывать настроение избирателей и перспективы следующего президентского цикла. 

При этом у демократов тоже непростая задача. Им предстоит превратить электоральную победу в понятную политическую программу. В самой партии сохраняются серьезные разногласия по вопросам миграции, социальных расходов, военной помощи Израилю, поддержки Украины и роли США в международных конфликтах. Умеренные демократы далеко не всегда разделяют взгляды прогрессивного крыла, и победа на выборах сама по себе не устраняет этих противоречий.

Поэтому борьба за 2028 год, вероятнее всего, будет развиваться по двум направлениям. Первое - республиканцы попытаются доказать, что поражение связано не с самой идеологией MAGA, а с ошибками администрации и конкретными решениями президента. В этом случае возможна попытка сохранить существующую политическую повестку, но предложить ей менее конфликтное лицо. Второе направление - демократы будут выстраивать альтернативу экономической и внешней политике Трампа. Для этого им придется объяснить избирателям, как они собираются снижать стоимость жизни, восстанавливать доверие союзников и одновременно конкурировать с Китаем.

 

Внешняя политика

Таким образом, внешняя политика США все больше будет становиться частью внутренней политической борьбы. При этом Китай, вероятнее всего, останется главным стратегическим соперником Вашингтона. Несмотря на расхождения между демократами и республиканцами в подходах к торговле, тарифам и дипломатии, в обеих партиях сохраняется достаточно широкий консенсус относительно необходимости сдерживать технологическое и военно-политическое усиление Пекина. Вопросы Тайваня, доступа к передовым полупроводникам, экспортного контроля и американского военного присутствия в Индо-Тихоокеанском регионе остаются предметом двухпартийного согласия. Поэтому ожидать принципиального разворота американской политики в отношении Китая не приходится. Президент сохраняет также значительные полномочия в вопросах торговой политики, включая возможность введения пошлин. Демократическое большинство сможет оказывать давление на Белый дом, проводить расследования и добиваться пересмотра законодательной базы, но не сможет самостоятельно отменить тарифную политику президента, преодолев его вето без необходимой поддержки республиканцев.

На иранском направлении важным фактором останется то, что голосовавшие против республиканцев оценивали не только результаты дипломатии и боевых действий, но и рост цен на бензин и продовольствие, стоимость жилищных кредитов и увеличение государственных расходов. Пришедшие законодатели могут попытаться принять резолюцию об ограничении военных полномочий президента, а также увязать финансирование операций с дополнительными условиями. 

Также многое будет зависеть от развития ситуации на Ближнем Востоке, позиции Израиля и готовности самого Тегерана вернуться к переговорам. Если конфликт продолжится, он останется серьезным источником внутриполитического давления на администрацию Трампа. Если же Вашингтон и Тегеран смогут договориться, президент получит возможность представить это как внешнеполитический успех, а республиканцы - попытаться снять с себя ответственность за экономические последствия войны.

В отношении Украины результаты промежуточных выборов также не означают автоматического изменения американской политики. Демократы могут усилить давление на администрацию с целью сохранить военную и финансовую поддержку Киева, затруднить сокращение американского присутствия в Европе и добиваться более жесткой линии в отношении Москвы. Однако окончательные решения о дипломатических переговорах, военной стратегии и отношениях с Россией по-прежнему будут в значительной степени зависеть от Белого дома. 

Похожая ситуация складывается и в отношениях с европейскими союзниками. Демократический Конгресс может стать для них более предсказуемым партнером, особенно по вопросам НАТО, Украины и коллективной безопасности. Но это не означает автоматического восстановления доверия к Вашингтону, подорванного тарифными конфликтами, разногласиями вокруг распределения оборонных расходов и непоследовательностью американской внешней политики. Европейцам придется учитывать, что даже при усилении демократического влияния в Конгрессе ключевые решения в сфере дипломатии и военной стратегии останутся в руках президента.

 

Евразийская связанность

Для Южного Кавказа результаты американских выборов имеют особое значение: здесь пересекаются интересы США, России, Турции, Ирана, Китая и Европейского союза. Однако важно понимать, что регион интересует Вашингтон не только как пространство геополитического соперничества. Он приобретает экономическое значение как часть транспортной системы, связывающей Европу с Центральной Азией и Китаем. 

Наиболее наглядное подтверждение этому - американское участие в продвижении мирного процесса между Азербайджаном и Арменией, в рамках которого одним из ключевых проектов стал Международный маршрут Трампа за мир и процветание. Для Вашингтона этот проект имеет сразу несколько измерений. Политическое - проект позволяет США укрепить роль одного из ключевых посредников на Южном Кавказе и закрепить дипломатический результат, достигнутый при непосредственном участии Дональда Трампа. Экономическое и стратегическое - развитие транспортной, энергетической и цифровой инфраструктур открывает дополнительные возможности для взаимодействия с государствами Центральной Азии и расширяет альтернативные маршруты торговли между Европой и Азией. 

Поэтому звучащие в последнее время предположения о том, что смена политического баланса в Вашингтоне автоматически приведет к пересмотру американского подхода к Южному Кавказу, представляются преувеличенными. Региональная связанность, развитие Среднего коридора, энергетические проекты и доступ к новым рынкам отвечают долгосрочным экономическим и стратегическим интересам США. Такие интересы способны сохранять значение и при смене партийного контроля, хотя конкретные приоритеты и темпы реализации проектов могут меняться. 

В конечном счете для Южного Кавказа важнее не то, какая партия одержала или одержит победу на следующих выборах в США, а то, успеет ли Вашингтон превратить нынешние политические договоренности в инфраструктуру, инвестиции и устойчивые механизмы сотрудничества, способные пережить очередную смену администрации.

 

Два центра в режиме противостояния

Таким образом, главный результат выборов 2026 года заключается не в том, что американская внешняя политика теперь будет определяться демократами. Она будет формироваться в условиях противостояния двух политических центров, каждый из которых располагает собственными инструментами влияния. Дональд Трамп сохраняет широкие полномочия в сфере внешней политики и национальной безопасности, а также возможность принимать решения, последствия которых будут ощущаться далеко за пределами США. Демократы, получив контроль над Конгрессом, смогут расследовать действия администрации, использовать бюджетные механизмы для давления на Белый дом, блокировать или затягивать утверждение кандидатур на ключевые государственные посты и предлагать альтернативную внешнеполитическую повестку. Причем в преддверии президентских выборов 2028 года ни одна из сторон не будет заинтересована в политических уступках, которые могли бы укрепить позиции соперника.

Для Азербайджана и других государств Южного Кавказа из этого следует, что смена партийного баланса в Конгрессе сама по себе не сделает американскую политику в регионе ни более благоприятной, ни более жесткой. Однако она может сделать ее менее предсказуемой. Стратегические интересы Вашингтона - от развития транспортных коридоров до энергетического сотрудничества и укрепления региональной стабильности - вряд ли исчезнут. Но их практическое воплощение будет зависеть от того, насколько Белый дом и Конгресс смогут преодолеть внутренние разногласия. А значит, партнерам США на Южном Кавказе придется учитывать не только внешнеполитические заявления американской администрации, но и то, насколько устойчивой окажется поддержка этих инициатив внутри самой Америки.



РЕКОМЕНДУЙ ДРУЗЬЯМ:

5


Актуально