29 Ноября 2020

Воскресенье, 03:17

ВАЛЮТА

«ПЕРЕГОВОРНЫЙ ПРОЦЕСС МЕРТВ»

Мэтью БРАЙЗА: «У Армении действительно мало шансов удержать позиции, учитывая стратегию Азербайджана»

Автор:

15.10.2020

Мэтью Брайза - дипломат и эксперт, который не понаслышке знаком с нагорно-карабахским конфликтом. С 1997 года он непосредственно занимался регионом Южного Кавказа, Центральной Азии, в целом Евразии в правительстве США. Занимал пост заместителя помощника госсекретаря США по европейским и евразийским делам, был сопредседателем Минской группы ОБСЕ и послом США в Азербайджане. Сейчас М.БРАЙЗА является старшим научным сотрудником Атлантического совета США и продолжает активную работу по региону. Своим взглядом на эскалацию военных действий в зоне армяно-азербайджанского конфликта он поделился в интервью Region Plus.

- Г-н Брайза, что, по-вашему, привело к такой серьезной эскалации нагорно-карабахского конфликта после длительного периода соблюдения режима прекращения огня?

- Отличный вопрос. Думаю, что, во-первых, старая политическая система и радикальные националисты «Дашнакцутюн» вынудили премьер-министра Армении Никола Пашиняна отказаться от переговорного процесса, согласованного между бывшим президентом Армении Сержем Саргсяном и президентом Ильхамом Алиевым в январе 2009 года и более известного как Мадридские принципы. Кстати, Казанские принципы - это модификация Мадридских принципов.

Пашинян перечеркнул все, на что Армения уже предварительно была согласна около года тому назад, когда сказал, что «Нагорный Карабах - это Армения, и точка». А затем, всего пару недель назад, он открыто заявил: «Я больше не чувствую, что я или Армения связаны какими-либо обязательствами в соответствии с Мадридскими принципами. Мы хотим мира в Армении. Чтобы начать переговоры, нужно, чтобы представители Нагорного Карабаха тоже участвовали в переговорах». По сути, это означает, что Азербайджан должен признать независимость Нагорного Карабаха еще до начала переговоров. Это несправедливо! Весь смысл Мадридских принципов состоял в том, чтобы не принуждать ни Азербайджан сказать, что Нагорный Карабах является ничем иным, как частью Азербайджана, ни Армению признать Нагорный Карабах частью Азербайджана. Мадридские принципы фактически отложили этот вопрос на самый конец, а Пашинян сказал: «Давайте поговорим об этом прямо сейчас».

С точки зрения Азербайджана это сделало переговорный процесс невозможным, а президент Алиев сказал: «Нет смысла вести переговоры дальше».

Что ж, переговорный процесс мертв. Между тем в июле произошли военные столкновения вдоль азербайджано-армянской границы. После этого обе стороны начали переброску тяжелого вооружения и бронетехники ближе к линии соприкосновения конфликтующих сторон. И все, что потребовалось для того, чтобы открыть ящик Пандоры и возобновить войну, - провокация либо какая-то ошибка. А теперь мы имеем то, что имеем. И это трагично.

- Какой, на ваш взгляд, наиболее вероятный сценарий развития событий в ближайшем будущем?

- Предполагаю, что наиболее вероятный сценарий основан на достижениях Азербайджана за последние несколько дней (первая неделя контрнаступления - Ред.) . А именно - Азербайджан вернет под свой контроль еще больше территорий в Джабраильском и Физулинском районах, укрепит свои позиции не только на равнинных территориях, но и на возвышенностях, чтобы лучше обеспечить защищенность освобожденных территорий, и остановится. Кроме того, Азербайджан укрепит свои позиции на северном фронте зоны конфликта, что позволит ему благодаря своей артиллерийской мощи отрезать дорогу, связывающую армянский Варденис с Кяльбаджаром и Мардакертом (Агдере. - Ред.) на оккупированных территориях.

Результатом этих действий будет новая политическая карта, которая обеспечит Азербайджану более сильную позицию на переговорах. После этого Азербайджан вернется к переговорам с сильных позиций. В этот момент важно, чтобы Россия смогла убедить или вынудить Армению сесть за стол переговоров без предварительных условий, о которых в настоящее время говорит премьер-министр Пашинян. Как то, что Азербайджан, в дополнение к представителям Армении, также должен вести переговоры с Нагорным Карабахом. Такая позиция Еревана несправедлива и неправильна, потому что окончательный правовой статус Нагорного Карабаха - останется ли в составе Азербайджана или что-то еще - может быть определен только в ходе переговоров. Если предварительным условием Армении для начала переговоров является получение максимального выигрыша в виде Нагорного Карабаха вне юрисдикции Азербайджана, как окончательного правового статуса региона, у Азербайджана не будет стимула начинать переговоры. Я знаю, что Россия это понимает, и предполагаю, что она принудит Ереван вернуться за стол переговоров после прекращения боевых действий.

- Многие наблюдатели отметили, что Москва решила на этот раз не принимать чью-то сторону и наблюдать за развитием событий со стороны. В чем может быть причина такого отношения Кремля к нынешней ситуации в Нагорном Карабахе?

- Да, я согласен с тем, что реакция Москвы на боевые действия вызвала удивление у многих наблюдателей, поскольку Россия не пришла на помощь своему союзнику по ОДКБ - Армении, по крайней мере используя дипломатические каналы. Вместо этого Россия заявила, что обе стороны должны прекратить боевые действия. Очень важно отметить, что Россия призвала обе стороны прекратить боевые действия, а не оправдала действия своего союзника с моральной точки зрения. Кроме того, в совместном заявлении, сделанном президентами Трампом, Макроном и Путиным, они призвали обе стороны вернуться за стол переговоров без всяких предварительных условий. Это тоже очень важно отметить, потому что Азербайджан не ставит предварительных условий для возвращения к переговорам, это делает только Армения. Это еще одно свидетельство того, что Москва оказывает давление на Пашиняна. Почему? Основная причина, думаю, в том, что президент Путин недолюбливает премьер-министра Пашиняна. Путин с очень большой опаской относится к Пашиняну как к человеку, не входившему в политическую систему, но сумевшему заручиться поддержкой народа, чтобы свергнуть укоренившуюся политическую систему. Кроме того, Путин считает, что в течение последнего года Пашинян вел себя безрассудно, делая заявления вроде «Карабах - это Армения, и точка».

Президент Путин, как глава государства - сопредседателя Минской группы ОБСЕ, знает, что это неверный шаг даже для самой Армении. Ибо Ереван официально не признает Нагорный Карабах как часть Армении или как независимое государство. Наконец, Россия просто не хочет быть втянутой в военный конфликт против Азербайджана. Еще в июле Россию вывел из себя звонок Пашиняна по поводу очередного созыва заседания ОДКБ из-за какой-то перестрелки на территории Армении. Тогда Пашинян быстро отозвал свою просьбу, и я думаю, это произошло после того, как Москва и тем более ОДКБ отказались оказать военную помощь Армении в боях на товузском направлении. Таким образом, в силу вышеперечисленных причин Кремль не поддержал своего союзника по ОДКБ. А еще потому, что Россия хотела бы улучшить свои отношения с Азербайджаном, который смог установить глубокий контроль над многими позициями Армении.

- Каковы шансы Армении удержать свои позиции, учитывая нынешнее состояние ее армии и отсутствие поддержки со стороны третьих стран?

- Думаю, что у Армении действительно мало шансов удержать позиции, учитывая стратегию Азербайджана. Армения была убеждена в своей готовности к так называемому «блицкригу» со стороны Азербайджана. Считала, что азербайджанская армия попытается прорвать оборону Армении через какую-то определенную полосу и глубоко проникнуть на оккупированные территории. Думала, что хорошо подготовлена к такой атаке, чтобы своевременно остановить ход дальнейших событий. Однако, похоже, это не то, что сейчас делает Азербайджан. Видно, что азербайджанская армия пытается действовать поэтапно, используя свое преимущество в радиоэлектронной борьбе и беспилотных летательных аппаратах для постепенного уничтожения и выведения из строя армянских военных средств, будь то танки, бронетранспортеры, здания, система С-300 или войска, не слишком распыляя свою линию снабжения так, чтобы быть уязвимым. Учитывая гораздо меньшее число войск и вооружения в Армении, а также отсутствие средств радиоэлектронной борьбы, противовоздушной обороны ближнего действия, я не думаю, что Армения каким-либо образом сможет остановить происходящее без вмешательства России. Как я сказал в своем последнем ответе, я не думаю, что Россия вмешается до тех пор, пока ситуация не изменится кардинальным образом. Если, например, Азербайджан атакует Степанакерт (Ханкенди. - Ред.), скажем, в ответ на признание Арменией независимости Нагорного Карабаха. Я не думаю, что это произойдет. Не думаю, что Азербайджан добивается вытеснения армян из Нагорного Карабаха. Азербайджан просто хочет вернуть своих граждан в собственные дома, а также встряхнуть международное право и восстановить контроль над собственной территорией.

- Когда вы были сопредседателем Минской группы ОБСЕ, на столе переговоров лежал так называемый Казанский документ. Насколько актуальна сегодня эта формула для возвращения сторон к переговорам, учитывая, что Ереван отказывается покинуть оккупированные земли?

- На самом деле, когда я был сопредседателем группы со стороны США, никакого Казанского документа не было. Он появился уже после меня. Тогда был актуальным Мадридский документ, вариантом которого и является Казанский документ. Основой на пути продвижения к решению нагорно-карабахского конфликта был и остается Мадридский документ, или Мадридские принципы. Они актуальны и сегодня и полностью соответствуют позиции Азербайджана, что подтверждает и сам официальный Баку. Важной новостью последних месяцев стало утверждение премьер-министра Пашиняна о том, что Мадридский документ больше ничего не значит для него, что он отвергает его. Это несправедливо, потому что в январе 2009 года его предшественник, тогдашний президент Серж Саргсян, согласился с президентом Алиевым, приняв основную концепцию Мадридского документа. Это был путь вперед, по прошествии которого обеим сторонам нужно было завершить некоторые важные детали, отмеченные в документе. Они так и не были завершены, так как оба лидера понимали, что население стран не готово принять компромиссы, достигнутые ими ранее. Поэтому в конце 2018 года, после того как президент Алиев и премьер-министр Пашинян провели свою первую встречу в Душанбе и объявили, что готовы подготовить свое население к миру и принять эти основные принципы, я был очень счастлив. Я даже подумал, что Пашинян - новый лидер со свежим взглядом на происходящее, не входящий в старый «карабахский клан», который доминировал в армянской политической системе до него. Подумал, что он поможет завершить процесс согласования тех самых оставшихся Мадридских принципов. Но в течение последнего года на него оказали давление старый режим в Армении и «Дашнакцутюн», заставив отказаться от завершения реализации Мадридских, или, как вы говорите, Казанских принципов. Думаю, что именно отказ правительства Пашиняна от достигнутого за пятнадцать или около того лет прогресса в переговорном процессе и привел к тому, что президент Алиев сказал (по-моему, 15 сентября), что он потерял всякую надежду на переговорный процесс, ибо он стал бессмысленным. А сейчас Пашинян говорит, что хотел бы вернуться к мирным переговорам, но только если Азербайджан признает Нагорный Карабах не частью Азербайджана. А такое предварительное условие, естественно, неприемлемо ни для одного гражданина Азербайджана.

- Насколько серьезно сегодня Вашингтон вовлечен в нагорно-карабахский конфликт, учитывая приближающиеся выборы в США?

- Не очень вовлечен. Конечно, у нас все еще действует сопредседатель, который к тому же отличный дипломат, но, насколько я знаю, сегодня ни госсекретарь, ни президент не сосредоточены на переговорном процессе. Когда я был сопредседателем группы, я знал, что госсекретарь Кондолиза Райс была глубоко заинтересована. Я знал, что если понадобится, можно будет позвонить президенту Бушу и он подключится к работе. Я не думаю, что аналогичная ситуация актуальна и сегодня. Не только потому, что сейчас президент Трамп болен COVID-19, и не потому, что на носу выборы, а просто потому, что ему это просто неинтересно - ни во внешней политике в целом, ни на Южном Кавказе.

- На ваш взгляд, какие шаги могут предпринять посредники сегодня, чтобы остановить эскалацию конфликта и вернуть стороны за стол переговоров?

- Если вы имеете в виду посредников Минской группы, то сделать они ничего не могут. Несколько дней назад президент Макрон буквально исключил Францию из переговорного процесса как посредника или сопредседателя Минской группы, явно поддержав одну из сторон конфликта. Нельзя оставаться беспристрастным при таком раскладе, т.е. оказывая поддержку только одной из сторон. Между тем США не сосредоточены в работе Минской группы и не взаимодействуют с другими посредниками на высоком уровне, тем самым оставляя России право сказать последнее слово. Поэтому после завершения военных операций Азербайджана Россия сможет помочь и поможет усадить Армению за стол переговоров. В этот момент может возникнуть необходимость в том, чтобы кто-то убедил Азербайджан также сесть за стол переговоров. И я предполагаю, что этой стороной будет Турция. Поэтому, как только Россия и Турция убедят Армению и Азербайджан вернуться за стол переговоров, тогда и назреет необходимость в новом формате посреднической политики. Надеюсь, что в этом снова будет участвовать Минская группа, ибо считаю ее хорошей перспективой, даже если народы Азербайджана и Армении будут не согласны с этим. Как я уже сказал, именно Минская группа убедила лидеров Азербайджана и Армении согласиться на Мадридские принципы урегулирования конфликта, от которых только сейчас отказался премьер-министр Пашинян. Но для того, чтобы Минская группа вновь обрела и сохранила свою влиятельность, Франции и лично президенту Макрону придется взять обратно сказанные им слова о поддержке Армении Францией. Честно говоря, не знаю, сможет ли он это сделать. В этом случае посредниками де-факто станут Россия и Турция, а для продолжения переговоров может потребоваться своего рода политическое прикрытие со стороны другой организации. Но не знаю, кто бы мог выступить в этой роли.

Кроме того, прекращение военных действий не входит в задачу Минской группы, если какая-то страна решила участвовать в войне. Это никогда и не являлось миссией посредников. Решение об этом могут принимать главы противоборствующих стран и главы их правительств.

- Как следует рассматривать сегодняшнее военное противостояние в Нагорном Карабахе с точки зрения международного права?

- Для меня ответ достаточно ясен и прост. Есть четыре резолюции Совета Безопасности ООН, принятые в 1993 году, которые призывают Армению немедленно покинуть оккупированные территории Азербайджана, а также прекратить военные действия. Да, военные действия действительно прекратились в 1994 году, но Армения так и не ушла. Резолюции Совета Безопасности ООН являются высшей формой выражения международного права. Так как Армения препятствует осуществлению международного права, Азербайджан имеет полное право вернуть свои оккупированные территории. Это не просто мои слова. Достаточно посмотреть на американскую политику и, в частности, на последнюю резолюцию Палаты представителей США, которая была выдвинута в основном членами Конгресса от Калифорнии, где армянская диаспора очень сильна. В этой недавней резолюции Азербайджан обвиняется в агрессивных действиях, но нет обвинений в нарушении международного права или противоправном поведении. Думаю, это говорит само за себя.


РЕКОМЕНДУЙ ДРУЗЬЯМ:

17