СМЕНА МОДЕЛИ

В Азербайджане начинается самая масштабная за последние годы налоговая реформа. Она затрагивает практически все ключевые элементы системы - от контроля и администрирования до налогообложения доходов, НДС, амортизации, упрощенного налога и отраслевых льгот. 

При внешнем многообразии изменений логика реформы остается достаточно цельной. Государство отказывается от прямого наращивания фискального давления в пользу расширения налоговой базы и системного «обеления» экономики.

Смена философии

Одним из концептуальных новшеств становится введение в налоговое законодательство института горизонтального мониторинга. По сути, речь идет о смене философии контроля. Вместо постфактум-проверок - постоянный информационный обмен между налоговым органом и налогоплательщиком.

Для компаний, принятых на горизонтальный мониторинг, камеральные проверки не проводятся, а выездные - за редкими исключениями. Взамен налогоплательщик берет на себя расширенные обязательства по раскрытию информации и соблюдению налоговой дисциплины. Правила отбора, предмет мониторинга, основания исключения и санкции будут закреплены отдельными статьями кодекса.

Этот механизм уже используется в ряде стран мира и при корректном внедрении способен снизить административные издержки бизнеса, повысить предсказуемость налоговых обязательств и сократить конфликты с налоговыми органами. Риск здесь один - ограниченный круг участников. Если доступ к мониторингу окажется узким, эффект реформы будет локальным.

Напрямую связаны с горизонтальным мониторингом изменения в налогообложении прибыли и амортизационных отчислений. Компании, участвующие в нем, получают право выбирать между линейным методом и методом уменьшаемого остатка при расчете амортизации. Для остальных налогоплательщиков сохраняется более жесткий подход.

Мягкое возвращение

Наиболее чувствительный элемент налоговой реформы - поэтапное введение подоходного налога для наемных работников негосударственного ненефтяного сектора. С 2019 г. именно эта категория пользовалась существенными налоговыми и социальными льготами, что дало заметный эффект легализации занятости и заработных плат.

С 2026 г. начинается аккуратный, растянутый во времени выход из льготного режима. Ставки будут повышаться постепенно - с 3 до 7% для доходов до 2500 ман. к 2028 г. при сохранении умеренной прогрессии для более высоких доходов.

Механизм выглядит следующим образом. До 1 января 2027 г. ставка налога при доходе до 2500 ман. составит 3%; от 2500 до 8000 ман. - 75 ман. плюс 10% от суммы превышения; при доходе свыше 8000 ман. - 625 ман. плюс 14% от суммы превышения. С 1 января 2027 г. соответствующие ставки повысятся до 5%, 125 ман. плюс 10% и 675 ман. плюс 14%. С 1 января 2028 г. планируется установить ставку в 7% для доходов до 2500 ман., 175 ман. плюс 10% для диапазона 2500-8000 ман. и 725 ман. плюс 14% для доходов выше 8000 ман. 

Таким образом, государство стремится сохранить баланс: с одной стороны, вернуть подоходный налог в систему, с другой - не спровоцировать обратный уход заработных плат «в тень». Ключевой риск носит скорее психологический характер. Работодатели и работники, особенно в сегменте малого бизнеса, могут воспринимать отмену льгот как сигнал к пересмотру условий занятости. Именно поэтому выбран сценарий поэтапного повышения, а не резкий фискальный разворот.

Как отметил руководитель Главного управления налоговой политики Государственной налоговой службы Ниджат Иманов, результаты предыдущего этапа реформ были существенными. По сравнению с началом 2019 г. количество трудовых договоров в частном ненефтегазовом секторе увеличилось на 89,2%, превысив 1 млн к 1 ноября 2025 г. Их доля в общем количестве трудовых договоров выросла с 38,5 до 54,2%. Кроме того, в 2024 г. по сравнению с 2018-м общий фонд заработной платы увеличился в 2,5 раза, а в ненефтяном частном секторе - в 2,7 раза. Поступления по обязательному государственному социальному страхованию выросли в 2,5 раза, в том числе в 2,6 раза по небюджетному сектору. Параллельно сократилась доля бюджетных трансфертов в доходах Госфонда социальной защиты - с 35,6 до 17,5%.

«Реформа позволила добиться значительного прогресса в легализации занятости. Сейчас задача заключается в сохранении достигнутых результатов и продолжении поддержки «обеления» трудовых доходов. Для этого формируется механизм дифференцированного применения налогов и страховых взносов с поэтапным и мягким переходом», - подчеркнул Н.Иманов.

Против «тени»

Одна из основных линий реформы - стимулирование безналичных расчетов. Для целей НДС и упрощенного налога обороты, сформированные через POS-терминалы, будут учитываться с коэффициентом 0,5. По сути, это означает снижение налоговой базы именно для «белых» оборотов.

Принцип можно проиллюстрировать следующим образом. Индивидуальный предприниматель в сфере розничной торговли за последовательные 12 месяцев сформировал оборот в 250 тыс. ман. по безналичным операциям через POS-терминал и 50 тыс. ман. - по наличным. При общем обороте 300 тыс. ман. для целей НДС учитываются лишь 175 тыс. (250 тыс. × 0,5 + 50 тыс.) Поскольку эта сумма ниже порога обязательной регистрации по НДС в 200 тыс. ман., у предпринимателя не возникает обязанность по регистрации в качестве плательщика НДС.

Одновременно для розничной торговли и услуг населению с этого года повышается порог обязательной регистрации по НДС - с 200 до 400 тыс. ман., но с учетом применения коэффициента к безналичным операциям.

Так, к примеру, компания, оказывающая юридические услуги гражданам и осуществляющая расчеты исключительно через POS-терминалы, за 12 месяцев получила оборот в 400 тыс. ман. С учетом коэффициента 0,5 налогооблагаемый оборот для целей НДС составит 200 тыс. ман., то есть не превысит порог регистрации, и обязанность по постановке на учет по НДС не возникнет.

Иная ситуация складывается, если структура оборота менее прозрачна. Например, предприниматель, оказывающий услуги перевода, за 12 месяцев получил 250 тыс. ман. по безналичным операциям и 100 тыс. - наличными. Общий оборот составил 350 тыс. ман., однако для целей НДС он будет рассчитан в размере 225 тыс. (250 тыс. × 0,5 + 100 тыс.) В этом случае порог в 200 тыс. манатов превышен, и регистрация по НДС становится обязательной.

Эти примеры наглядно демонстрируют логику реформы: система поощряет не сам рост оборота, а его прозрачность и безналичную форму.

Отдельный блок мер касается сферы общественного питания - одной из наиболее уязвимых к теневым практикам. Здесь предусмотрено временное, на три года, снижение налоговой нагрузки на безналичный оборот: ставка сокращается с 8 до 6%.

На практике это выглядит так. Предприятие общественного питания за месяц оказало услуги на сумму 50 тыс. ман., из которых 10 тыс. были оплачены наличными, а 40 тыс. - через POS-терминал. Сумма входящего НДС, подлежащего возмещению, составила 3 тыс. ман. До изменения сумма НДС к уплате в бюджет составляла 6 тыс. ман., после - сокращается до 2,4 тыс. ман.

Аналогичный эффект наблюдается и для плательщиков упрощенного налога. При том же объеме оказанных услуг (50 тыс. ман., из них 40 тыс. - безналично) сумма налога к уплате снижается с 4 до 3,2 тыс. ман.

В совокупности эти меры формируют четкий сигнал рынку: переход к безналичным расчетам и «обелению» оборотов перестает быть лишь требованием регулятора и становится финансово оправданным решением для бизнеса.

Еще одним «серым» сегментом экономики остается рынок аренды жилья. В 2025 г. был сделан первый шаг к его легализации и введен институт налогового агента, который позволил арендодателям декларировать доходы без самостоятельной постановки на налоговый учет.

Следующий этап - снижение ставки подоходного налога с 14 до 10% для физических лиц, сдающих жилье другим физическим лицам, что создает стимул для добровольного декларирования доходов. 

Перераспределение или рост?

Повышение дорожного налога на бензин, дизельное топливо и сжиженный газ также часто воспринимается как фискальное ужесточение. Однако в реальности речь идет о перераспределении уже существующей нагрузки.

Так, действующая ставка включает компонент в размере 0,02 ман., направляемый в Фонд обязательного медицинского страхования. Поправки предусматривают сокращение этого компонента и его включение в дорожный налог с зачислением в госбюджет. Дополнительным фактором становится создание Целевого бюджетного фонда «Общественный транспорт», источником которого станет часть дорожного налога на топливо.

Также одним из самых резонансных элементов налоговой реформы стало введение НДС на электрические и гибридные автомобили. 

С 2019 г. - на этапе импорта, а с 2022-го - как импорт, так и продажа электромобилей (включая гибридные) пользовались существенными налоговыми льготами. Это дало ожидаемый эффект: обновление автопарка и рост интереса к «зеленому» транспорту. 

Однако за последние годы структура рынка изменилась. В стране начало формироваться локальное автомобилестроение, включая планы по выпуску с 2026 г. электрических и гибридных моделей. На этом фоне с 2023 г. продажа легковых автомобилей, включая электрические и гибридные, произведенных в Азербайджане, освобождена от НДС сроком на 10 лет.

С 2026 г. от НДС освобождаются также не полностью собранные импортные электроавтобусы, предназначенные для последующей сборки внутри страны.

Социальный элемент

Один из наиболее социально ориентированных элементов реформы - изменения в системе социальных взносов для индивидуальных предпринимателей. Предлагается переход от фиксированных платежей, привязанных к минимальной заработной плате и региональным коэффициентам, к единой ставке 2% от оборота с установленными минимумом и максимумом.

Минимальный размер страхового взноса составит 15% от минимальной зарплаты (60 ман.), максимальный - одну минимальную зарплату (400 ман.) Такая модель делает систему более гибкой и справедливой, поскольку нагрузка напрямую зависит от реального дохода.

Таким образом, для микропредпринимателя в сфере торговли с ежемесячным доходом 5000 ман. взнос по новой модели составит 100 ман. (2% от оборота), то есть останется на текущем уровне. Для предпринимателя с доходом 3500 ман. взнос снизится со 100 до 70 ман., а в сфере услуг при доходе 3000 ман. - до минимальных 60 ман. В регионах новая модель предотвращает резкое увеличение нагрузки: при доходе 1500 ман. взнос составит 60 ман. вместо более чем трехкратного роста по действующей системе.

Важно, что реформа затрагивает именно сегмент с наименьшими доходами. Около 80% индивидуальных предпринимателей - субъектов микропредпринимательства - имеют годовой оборот до 60 тыс. ман., и именно для них нагрузка либо снижается, либо стабилизируется.

Взносы на обязательное государственное социальное страхование, уплачиваемые предпринимателем за себя, не являются налогом в классическом понимании. Эти средства формируют персональный пенсионный капитал и напрямую влияют на будущие пенсионные выплаты.

Реформа без иллюзий

Комментируя изменения в налоговом законодательстве, председатель комитета по экономической политике Милли Меджлиса Азер Амирасланов подчеркнул, что «если бы цель реформы заключалась в наращивании налоговой нагрузки, объем налоговых и таможенных льгот и освобождений в 2026 г. не достигал бы 17% доходов бюджета - 6,6 млрд ман. Это напрямую указывает на иную логику происходящего: не изъятие, а перераспределение и расширение налоговой базы».

Прогноз доходов Государственной налоговой службы в 2026 г. - 16,91 млрд ман., или 43,8% доходов бюджета - сам по себе отражает архитектуру реформы. Рост обеспечивается не за счет массового повышения ставок, а за счет расширения охвата и формализации экономических операций.

Надо отметить, что новая модель несет и определенные риски - прежде всего поведенческие. Ее результативность будет зависеть не только от норм Налогового кодекса, но и от качества администрирования, эффективности диалога с бизнесом и способности государства сохранить доверие. В стратегическом же смысле реформа выглядит как попытка перейти от фискального давления к управляемой прозрачности - выбор редкий, сложный, но, по сути, неизбежный.