МУЗЕЙ ВАНДАЛИЗМА ПОД ОТКРЫТЫМ НЕБОМ

На недавнем саммите Европейского политического сообщества в Ереване президент Франции Эмманюэль Макрон совместил участие в официальной программе с государственным визитом. «Особые отношения двух сестер», как Ереван и Париж называют друг друга, подчеркивались самыми разными способами. Совместная прогулка по городу. Утренняя пробежка по Еревану. И, наконец, запоминающийся и по-своему трогательный эпизод: Макрон исполняет знаменитую песню La Bohème французского шансонье армянского происхождения Шарля Азнавура, а премьер-министр Армении Никол Пашинян аккомпанирует ему на ударных. Как известно, песня La Bohème посвящена парижской богеме, прежде всего уличным художникам. В официальном видеоклипе в разных ракурсах появляются знаменитая базилика Сакре-Кер (Sacré-Cœur) на холме Монмартр, не менее знаменитая мельница «Мулен де ла Галетт» (Moulin de la Galette), которую в свое время запечатлели в своих работах Огюст Ренуар, Винсент ван Гог и Пабло Пикассо, атмосферные мощеные улочки Монмартра, церковь Сен-Жан-де-Монмартр (église Saint-Jean-de-Montmartre), лестница на улице Фойатье (Rue Foyatier), вдоль которой поднимается фуникулер…

Все эти уголки Парижа, которые художники изображали на своих полотнах десятки лет назад, сохранились и сегодня. Их по-прежнему можно увидеть практически в том же виде. Они пережили войны, революции и политические потрясения. Как говорится, Париж всегда Париж.

Однако эта история невольно заставляет задуматься о другом городе.

Иреван, сохранившийся на картинах

В то же самое время - в XIX и начале XX века - уже другие художники с не меньшим вдохновением писали прекрасные виды другого города - нынешней столицы Армении. Правда, называлась она тогда не Ереван, а Иреван или Эривань, в честь построившего его Ревангулу хана. На картинах и гравюрах тех лет запечатлены крепость, ханские дворцы, купола мечетей, минареты, восточные интерьеры и панорамы города.

Вот картина замечательного русского художника-баталиста Франца Рубо «Взятие Эриванской крепости». На горизонте видна панорама двойной вершины Агры-Дага - горной гряды, которую в Армении называют Араратом. Перед зрителем открывается панорама города с куполами мечетей и минаретами.

Вот картины русского художника, архитектора, князя Григория Гагарина. На полотне «В резиденции Эриванского хана» можно увидеть богатейшие восточные интерьеры дворца Эриванских ханов. По словам современников, это было красивейшее здание на всем Востоке - Хрустальный зал, великолепные витражи, диванная...

Вот гравюра «Штурмъ крѣпости Эривани» из российского военно-исторического издания 1820-1840-х годов.

Вот литография художника-баталиста В.Мошкова «Взятие штурмом персидской крепости Эривани 1-го октября 1827 года».

А вот рисунок французского художника Дюбуа де Монпере, на котором изображен двор гарема Эриванского хана.

Вот работы русского фотографа Дмитрия Ермакова. Мы можем видеть Хрустальный зал этого же дворца, его великолепные витражи…

Вот снимок под названием «Диванная Зеркального зала» Сардарского дворца, сделанный фотографом Г.Линчем.

Город, которого больше нет

Но можно ли, как и в Париже, увидеть все эти архитектурные памятники в современном Ереване?

Увы, нет.

«Восточная сказка» Иревана, которая когда-то восхищала художников, фотографов и путешественников, исчезла. И произошло это не в результате масштабных войн или разрушительных землетрясений. Великолепная крепость, красивейший ханский дворец, шесть из семи мечетей - все это было массово снесено, главным образом в 1960-х годах.

По горькой иронии судьбы именно в это время появилась знаменитая песня Шарля Азнавура La Bohème. Она начала звучать по всему Парижу как раз тогда, когда город с азербайджанским наследием, известный как Иреван, превращался в армянский город Ереван.

Весь исторический облик того, что сегодня является современным Ереваном, был кардинально изменен. Престижный отель Marriott, где во время визита остановилась французская делегация во главе с президентом Эмманюэлем Макроном и откуда он отправился на свою утреннюю пробежку, стоит на месте той самой снесенной Иреванской крепости. Сегодня увидеть крепость можно лишь на картинах художников и на памятной медали, отчеканенной в честь ее взятия.

От дворца Сардара до коньячного завода

Не менее показательна судьба Сардарского дворца. Перед вами холм, где когда-то располагалась резиденция Эриванских ханов. Вот старая фотография. А вот уже современный снимок. На месте ханского дворца построен... коньячный завод.

Вряд ли есть необходимость напоминать, что иреванские ханы были мусульманами и не употребляли алкоголь. Однако именно в подвалах их бывшей резиденции сегодня производят бренди.

Кстати, вот что увидели азербайджанцы на освобожденных территориях в 2020 году. Это здание было мечетью. Посмотрите, как его использовали в совершенно неподобающих целях. Параллель с коньячным заводом напрашивается сама собой, не правда ли?

История исчезновения старого Иревана этим не ограничивается.

Вот остатки одной из мечетей на холме Тепебаши, переименованном в Конд. Сегодня мэрия Еревана собирается «реконструировать» этот район, кстати, с помощью французских инвесторов. То есть в планах - уничтожение последних следов исторической застройки.

Вот то, что осталось от мечети Аббаса Мирзы.

Почему изменился облик города

Это редкий случай в мировой истории. Обычно чужое наследие стараются сохранять.

Испанцы после Реконкисты не снесли Альгамбру.

Американцы, воюя с Мексикой, сохранили Санта-Фе - жемчужину мексиканского колониального стиля.

Потому что это красота. Потому что это история.

Но в Ереване был выбран другой путь. Слишком уж убедительно историческая застройка Иревана свидетельствовала о том, что это был город с сильным мусульманским, азербайджанским архитектурным наследием. Именно поэтому была проведена масштабная перестройка города.

А вы знаете хоть одну страну в мире, которая кардинально изменила бы свой архитектурный облик, разрушив средневековую мусульманскую архитектуру и построив на ее месте новую христианскую?

Также это редкий пример кардинальной смены топонимики, когда около двух тысяч топонимов и гидронимов были переименованы с исторических азербайджанских на новые армянские.

И, конечно же, президент Франции Эмманюэль Макрон не догадывается, что совершил прогулку по руинам истории и по своеобразному архиву снесенного наследия под открытым небом...

Предупреждение, которое не услышали

О том, что уникальное архитектурное наследие старого Иревана нуждается в защите, говорили задолго до его исчезновения. Более того, предпринимались и конкретные попытки сохранить исторические памятники. Одним из тех, кто прекрасно понимал их значение, был выдающийся российский и советский востоковед, археолог и академик Николай Марр.

Именно академик Николай Марр сыграл ключевую роль в изучении и попытках спасения Сардарского дворца. Во время археологических и инспекционных поездок в Эривань (Иреван) он провел обследование этого исторического комплекса и подробно задокументировал его состояние.

Ученый зафиксировал крайне запущенное состояние архитектурного ансамбля, однако пришел к экспертному заключению, что на тот момент опасности немедленного разрушения дворца не существовало. При этом академик особо отмечал, что плачевное положение Ханского дворца наглядно свидетельствует об общем равнодушии к сохранению мусульманских исторических памятников на Южном Кавказе.

Описывая состояние других построек Эриванской крепости, Николай Марр завершил свой доклад словами, которые сегодня воспринимаются как настоящее предупреждение: «Все эти памятники могли быть сохранены прекрасно. Можно и следует сохранить теперь то, что осталось: в археологии и развалины имеют громадное значение, но, быть может, окажутся средства предотвратить окончательное разрушение. Прежде всего нужна охрана: ограда… сторож и недопущение разноса и загрязнения.

Помимо чисто научного значения перечисленных памятников следовало бы иметь в виду и иные, с государственной точки зрения не менее важные, интересы. Престиж России как западной цивилизованной страны требует того, что если нельзя ее именем ничего творить славного на восточно-культурной окраине по части культурных предприятий, то, по крайней мере, не бесславить ее как разрушительницу.

Такое требование чести лишь усиливается нахождением памятников в пунктах со значительным мусульманским населением, то есть в городе Иреван, причем в ближайшем соседстве с Персией и Турцией.

Бережное отношение, в частности к Сардарскому дворцу, диктуется и памятью о русском императоре - Николае I, который в 1837 году побывал в Эривани и останавливался в Сардарском дворце, и памятью о русском писателе Александре Грибоедове, комедия которого «Горе от ума» единственный раз при жизни автора была поставлена именно в Сардарском дворце…»

Марр не ограничился только докладом. Вместе с ним он представил Николаю II фотографии Дмитрия Ермакова, на которых были запечатлены Сардарский дворец и Эриванская крепость. В 1912 году император распорядился провести восстановление дворца и всей Эриванской крепости.

К сожалению, осуществить эти планы не удалось. Вскоре началась Первая мировая война, перечеркнувшая многие культурные проекты того времени. Уже в советский период, в 1964 году, Сардарский дворец и сохранившиеся строения Эриванской крепости были окончательно снесены бульдозерами. Естественно, все это, с абсолютной уверенностью можно сказать, происходило под патронажем Анастаса Микояна, который в то время являлся вторым человеком в Советском Союзе.

Вместо эпилога

История не знает сослагательного наклонения. Сегодня уже невозможно вернуть ни Эриванскую крепость, ни Сардарский дворец, ни большинство мечетей старого Иревана. Их место заняли новые здания, новые улицы и новый архитектурный облик города.

Но история сохранила другое - картины художников, старые фотографии, гравюры, архивные документы и свидетельства современников. Именно они позволяют увидеть тот Иреван, который вдохновлял живописцев XIX века, поражал путешественников своей восточной архитектурой и который сегодня уже невозможно найти на карте современного Еревана.

Именно поэтому прогулка президента Франции Эмманюэля Макрона по улицам Еревана невольно приобретает иной смысл. Во время своего визита он увидел современный город, но не мог увидеть тот Иреван, который когда-то существовал на этом месте. Город, который сохранился лишь на полотнах Франца Рубо, Григория Гагарина, рисунках Дюбуа де Монпере, фотографиях Дмитрия Ермакова и других свидетельствах эпохи.

По иронии судьбы визит французского президента сопровождался песней La Bohème Шарля Азнавура - песней о памяти, художниках и старом Париже, который сумел сохранить свою историческую душу. Старому Иревану повезло гораздо меньше. Сегодня его можно увидеть только там, где время оказалось сильнее бульдозеров, - в музейных коллекциях, архивных фотографиях, старинных гравюрах и на полотнах художников, сохранивших для потомков облик исчезнувшего города.