СИЛА БЕЗ ЕДИНСТВА

Несмотря на то, что саммит БРИКС в Нью-Дели 12-13 сентября проходил под девизом «Укрепление устойчивости, инноваций, сотрудничества и устойчивого развития», фактически в центре внимания находились темы упрочения внутренних механизмов и способности реагировать на растущую нестабильность мировой экономики и политики.

Непростые вопросы повестки БРИКС

Едва ли не главная политическая интрига развернулась не за общим столом, а на полях саммита. Страны, которые далеко не всегда выступают с единых позиций и порой непосредственно конфликтуют между собой, все заметнее пытаются использовать объединение как площадку для решения собственных противоречий и продвижения инициатив без западного посредничества.

Еще несколько лет назад главной интригой вокруг БРИКС было его расширение. Кто войдет следующим, насколько большим станет объединение и сможет ли оно превратиться в реальный противовес западным институтам?

Теперь ситуация изменилась. БРИКС уже охватывает около половины населения планеты и порядка 40% мировой экономики по паритету покупательной способности. И чем внушительнее он становится, тем отчетливее проявляется другая проблема. Что делать со всей этой мощью, если участники слишком разные, чтобы действовать как единый блок?

Именно на этот вопрос фактически пытался ответить нынешний XVIII саммит БРИКС. Как показывает практика, поиск ответа оказался непростой задачей. Расширение резко увеличило экономический, демографический и политический вес объединения, но одновременно сделало практически невозможным его превращение в классический блок с единой внешней политикой.

Проблема еще и в том, что участники БРИКС находятся в совершенно разных регионах и сталкиваются с разными угрозами. Для России одним из главных вопросов остается неопределенность, вызванная войной в Украине и санкционным давлением. Для Ирана и стран Персидского залива на первом плане - войны и безопасность на Ближнем Востоке, отношения с Израилем и США, а также стабильность нефтяных маршрутов. Китай сосредоточен на соперничестве с Вашингтоном, Тайване и торгово-технологических ограничениях. Индия одновременно думает о противостоянии с Пакистаном, сложных отношениях с Китаем и сохранении связей с Западом.

У Бразилии и других стран Латинской Америки совсем другая повестка, где гораздо большее значение имеют торговля, развитие, климат и реформа международных институтов. Для африканских участников особенно важны инвестиции, инфраструктура, долговая нагрузка и доступ к финансированию.

В результате БРИКС приходится искать общую позицию между странами, для которых главные международные проблемы выглядят совершенно по-разному. Более того, по некоторым из них участники находятся по разные стороны противоречий. Поэтому расширение сделало БРИКС влиятельнее, но одновременно усложнило поиск общего знаменателя. Чем шире становится география объединения, тем труднее превратить десятки национальных интересов в единую политическую линию.

В поисках точек соприкосновения

События в Нью-Дели показали, что отсутствие единой позиции не мешает странам БРИКС договариваться по отдельным вопросам. Особенно показателен пример Индии. Нью-Дели тесно сотрудничает с США, входит в QUAD (четырехсторонний диалог по безопасности) и заинтересован в западных инвестициях и технологиях. Но при этом Индия не собирается отказываться от отношений с Россией. Встреча Нарендры Моди с Владимиром Путиным еще раз показала, что Нью-Дели не хочет выбирать между Москвой и Вашингтоном и предпочитает действовать исходя из собственных интересов.

Еще интереснее, что украинский конфликт с Путиным обсуждал и Си Цзиньпин. По словам Дмитрия Пескова, и Моди, и Си предложили содействие в поиске его решения. Здесь интересы Китая и Индии во многом совпадают. Затянувшаяся война создает проблемы для торговли, энергетики и отношений с Россией и Западом, поэтому обе страны заинтересованы в ее завершении. Но есть и политический расчет. Пекин и Нью-Дели хотели бы, чтобы в поиске решения участвовали не только США и Европа. Посредничество Китая и Индии позволило бы показать, что страны Глобального Юга способны играть самостоятельную роль в решении крупных международных конфликтов.

На этом фоне особенно важной стала первая за семь лет поездка Си Цзиньпина в Индию. После пограничного кризиса и нескольких лет напряженных отношений Пекин и Нью-Дели теперь стараются не допустить нового обострения. Моди заявил, что последние встречи с Си помогли направить отношения двух стран в более позитивное русло. Си, в свою очередь, предложил усилить координацию Китая и Индии в БРИКС, ООН, ШОС и G20.

Конечно, соперничество между двумя странами никуда не исчезло. Но и Пекин, и Нью-Дели понимают, что новый конфликт между ними будет выгоден, прежде всего, другим игрокам. Поэтому сейчас они пытаются держать свои разногласия под контролем и сотрудничать там, где их интересы совпадают. Для Индии это особенно важно. Она продолжает сближение с Западом, сохраняет отношения с Россией и одновременно восстанавливает диалог с Китаем. БРИКС позволяет ей проводить именно такую самостоятельную политику, не привязываясь полностью ни к одной стороне.

Испытание Ближним Востоком

Еще в мае министры иностранных дел БРИКС не смогли принять совместное заявление из-за разногласий между Ираном и ОАЭ. На саммите их удалось частично преодолеть. В Нью-Делийской декларации участники призвали не допускать дальнейшей эскалации, сохранив при этом собственные позиции.

Однако именно отношения Тегерана и Абу-Даби преподнесли одну из главных неожиданностей саммита. Президент Ирана Масуд Пезешкиан провел в Нью-Дели переговоры с наследным принцем Абу-Даби Халедом бен Мухаммедом бен Заидом Аль Нахайяном. По их итогам он заявил, что стороны договорились «оставить прошлое позади» и развивать отношения. Затем переговоры продолжились на уровне министров иностранных дел.

По другим вопросам БРИКС занял более жесткую позицию. Скажем, объединение выступило против односторонних и вторичных санкций, а также тарифных ограничений. Хотя США прямо не названы, речь фактически идет о неприятии экономического давления, с которым сталкиваются Россия, Иран и другие участники БРИКС.

Отдельно были осуждены атаки на гражданскую и мирную ядерную инфраструктуры. По Палестине БРИКС выступил против насильственного перемещения населения и подтвердил поддержку палестинского государства в границах 1967 года со столицей в Восточном Иерусалиме. Израиль также призвали вывести остающиеся силы из Ливана.

По спорным вопросам БРИКС использует осторожные формулировки, а там, где позиции участников совпадают, выступает значительно жестче.

В центре - экономическая повестка

Судя по ходу и результатам саммита, экономика в объединении начинает приобретать политическое значение. Наиболее заметные изменения происходят в финансовой сфере. Вместо единой валюты БРИКС делает ставку на развитие трансграничных платежей, совместимость национальных платежных систем и более широкое использование национальных валют. Цель в том, чтобы снизить зависимость от долларовой системы, сохранив при этом разные подходы участников. Россия и Иран стремятся уменьшить влияние санкций, Китай - финансовое доминирование США, тогда как Индия, Бразилия, Индонезия и ОАЭ хотят большей свободы выбора без разрыва связей с Западом.

Одновременно БРИКС пытается выстраивать собственные производственные цепочки, развивать переработку критических минералов и технологическое сотрудничество в сфере искусственного интеллекта, квантовых технологий и цифровой инфраструктуры. Обсуждается и создание зерновой биржи, которая могла бы расширить взаимную торговлю сельскохозяйственной продукцией.

В энергетике подход также остается прагматичным. БРИКС поддерживает энергопереход, но выступает против единого сценария декарбонизации. Для объединения, в которое входят крупнейшие производители и потребители нефти, газа и угля, важен не быстрый отказ от ископаемого топлива, а сочетание энергоперехода со стабильностью поставок и доступными ценами.

Единая перспектива с разными участниками

Таким образом, БРИКС постепенно создает собственные финансовые, торговые и технологические механизмы, не превращаясь при этом в единую экономическую или политическую систему. В этом и заключается особенность объединения. Его участники могут преследовать разные цели и сохранять отношения с другими центрами силы, сотрудничая там, где их интересы совпадают.

Но у такого подхода модели есть слабое место. Многие инициативы БРИКС годами остаются на стадии обсуждения. Поэтому 13 сентября Нарендра Моди предложил создать механизм, который будет контролировать выполнение принятых решений после смены председательства. Теперь БРИКС должен доказать не способность предлагать новые проекты, а способность их реализовывать.

Другой проблемой остается растущий вес Китая внутри объединения. Для Индии и ряда других стран снижение зависимости от западной системы не должно привести к новой зависимости от Пекина. Поэтому БРИКС делает ставку на более гибкую модель с национальными валютами, совместимыми платежными системами и сохранением контроля государств над стратегическими ресурсами.

В этом одновременно сила и слабость БРИКС. Отсутствие жесткой блоковой дисциплины позволяет объединять страны с разными интересами, но затрудняет принятие общих политических решений. Поэтому дальнейшее влияние БРИКС будет зависеть, в первую очередь, от того, смогут ли его участники превратить многочисленные договоренности в работающие механизмы. А с учетом растущего числа участников и различий между ними сделать это будет непросто.