БОСНИЯ: ВЫБОРЫ БЕЗ ПЕРЕМЕН

Состоявшиеся 4 октября в Боснии и Герцеговине выборы, на которых избирались члены Президиума, центрального и двух региональных парламентов, а также президент Республики Сербской, стали еще одним серьезным испытанием государства на прочность. Голосование в целом прошло без сюрпризов, однако угроза нарушения территориального единства страны сохраняется.

У власти почти те же, но…

Общий итог выборов в Боснии и Герцеговине заключается преимущественно в победе кандидатов от партий власти. Свои позиции в высшем государственном органе - Президиуме - сохранили правящие силы босняков (мусульман) и сербов. В борьбе за место от хорватов победила Дарияна Филипович - представитель Хорватского демократического содружества Боснии и Герцеговины. Она сменила на посту члена Президиума левоцентриста Желько Комшича. От босняков же был переизбран действующий член Президиума - социал-демократ Денис Бечирович. А сербы вновь отдали предпочтение Жельке Цвиянович - кандидату от Союза независимых социал-демократов.

В контексте повторного избрания Цвиянович в Президиум показательна и победа Саво Минича на выборах президента Республики Сербской - одного из двух автономных образований (энтитетов) Боснии и Герцеговины. Минич был премьер-министром энтитета, а сейчас опередил в президентской гонке кандидата от оппозиции Бранко Блануша и сменил на посту главы Республики Сербской своего однопартийца Синишу Карана.

Цвиянович и Минич, как и ранее Каран, считаются ставленниками Милорада Додика - экс-президента Республики Сербской. Именно он является основателем и бессменным лидером Союза независимых социал-демократов. В 2025 году Додика отстранили от руководства энтитетом за неисполнение решений Конституционного суда Боснии и Герцеговины и международных соглашений. В течение шести лет ему запрещено занимать государственные должности, что, однако, не мешает Додику, остающемуся лидером правящей партии, контролировать практически все властные рычаги и кадровые решения в Республике Сербской. 

Вот и по итогам нынешних выборов он закрепил свое фактическое лидерство в энтитете посредством сохранения позиций в боснийском Президиуме, успеха своего выдвиженца, избранного президентом Республики Сербской, победы независимых социал-демократов на выборах в ее парламент - Народную скупщину, а также в нижнюю палату парламента Боснии и Герцеговины - Палату представителей Парламентской ассамблеи.

Таким образом, Додик, несмотря на судебные и политические ограничения, остается самым влиятельным сербским политиком в масштабах всей Боснии и Герцеговины и одного из ее энтитетов - Республики Сербской. Какие же последствия несет для страны удержание Додиком и возглавляемой им политической силы позиций ведущего сербского центра силы?

Сохранится ли Дейтонская система?

Выборы 4 октября однозначно следует рассматривать как очередной экзамен. Экзамен для Дейтонской системы. Той самой, которая была сформирована в 1995 году на основе соглашений, положивших конец Боснийской войне. Система была согласована с целью урегулирования противоречий между конфликтующими сторонами - боснийскими мусульманами, православными сербами и католиками-хорватами. В результате сложился уникальный институт президентства, где обязанности главы государства исполняют одновременно представители боснийских мусульман, хорватов и сербов, занимающие три места в Президиуме Боснии и Герцеговины. При том, что государство состоит из двух автономных образований - Боснийско-хорватской федерации Боснии и Герцеговины и Республики Сербской. 

Однако этническое деление, пронизывающее, в частности, и избирательное законодательство, выступает фактором, постоянно удерживающим территориальное единство Боснии и Герцеговины в подвешенном состоянии. Этот аспект и вызывает непрекращающиеся споры о прочности и эффективности Дейтонской системы: с одной стороны, благодаря ей удалось остановить войну, но с другой - она все еще не смогла заложить фундамент единого боснийского общества.

Несмотря на почти 30-летнее функционирование системы Дейтонских соглашений, Босния и Герцеговина продолжает оставаться, по сути, разделенным обществом, обществом без единых стратегических целей, идеологии и исторической памяти. Ибо раны войны столь глубоки, что каждая из сторон завершившегося конфликта продолжает считать себя жертвой другой.

Кровавое прошлое не перестает терзать сознание босняков, хорватов и сербов. Это наглядно проявилось в реакции на смерть генерала Ратко Младича. Бывший командующий армией боснийских сербов, осужденный Международным трибуналом по бывшей Югославии за военные преступления, в том числе за геноцид боснийских мусульман в Сребренице и осаду Сараево, умер 27 августа в тюремной больнице в Гааге. Сербия и Республика Сербская оплакивают Радича как национального героя, что воспринимается боснийскими мусульманами и хорватами как оскорбление памяти жертв и их семей.

Глубинные расхождения в оценке исторических событий и личностей во многом подпитывают сепаратистские настроения в Боснии и Герцеговине. Итоги состоявшихся 4 октября выборов лишь подтвердили их наличие - факт, угрожающий самому существованию государства, равно как и породившей его Дейтонской системы.

Европа против «влияния Вашингтона и Москвы»

Проблему сепаратизма связывают, прежде всего, с политикой Республики Сербской. Переизбрание Цвиянович в Президиум Боснии и Герцеговины - сигнал того, что руководство сербского энтитета, как и прежде, будет фактически блокировать выработку общей стратегии государства. Партия Додика, сам он и его сторонники нередко озвучивают идею отделения Республики Сербской, выхода ее из состава Боснии и Герцеговины. Причем сепаратистские настроения наблюдаются не только у сербов.

В последнее время из хорватской части Федерации Боснии и Герцеговины все чаще можно слышать призывы к отделению от босняко-хорватского энтитета. Идею создания в Боснии и Герцеговине отдельного, хорватского, образования поддерживает и избранная в Президиум Филипович. 

Более того, на почве общего сепаратистского интереса порой наблюдаются даже тактические союзы хорватов с партией Додика. Не говоря уже о том, что усилению сепаратистских тенденций в Боснии и Герцеговине способствует и самый актуальный для этой страны внешний фактор. В лице соседних Сербии и Хорватии, нередко «выглядывающих» за спинами своих «свободолюбивых» соответственно сербских и хорватских соотечественников - жителей Боснии и Герцеговины.

Еще один серьезный фактор, противодействующий боснийскому единству, связан с вопросом самой внешнеполитической ориентации страны. Босняки и хорваты поддерживают евроатлантический курс, идею вступления Боснии и Герцеговины в Евросоюз и Североатлантический альянс. Это находит свое отражение и в заявлениях победителей выборов в Президиум - Бечировича и Филипович. В случае с последней сказывается и ее прямая связь с правящей в Хорватии политической силой - членом ЕС и НАТО. Действующее в Боснии и Герцеговине Хорватское демократическое содружество пользуется всяческой поддержкой со стороны одноименной правоцентристской партии в Хорватии, в том числе и по части евроатлантических устремлений. 

Но не в меньшей мере прозападный курс поддерживается также и боснийскими мусульманами. Отсюда и осуждение обоими элементами Босняко-хорватской федерации российской агрессии против Украины, равно как и поддержка ими западных санкций против РФ.

Совершенно противоположная позиция у сербов. Модик, Цвиянович, Минич - да практически вся политическая элита Республики Сербской, аналогично большей части политиков в самой Сербии, выступают за тесные связи с Россией. Это, можно сказать, традиционный компонент сербской политической культуры, и он в полной мере проявляется также и в конкретных шагах сербского энтитета Боснии и Герцеговины.

Так, в конце сентября, за несколько дней до боснийских выборов, Додик и Минич встречались в Москве с президентом России Владимиром Путиным. СМИ расценили эту встречу как своего рода кремлевскую презентацию Минича и как преемника Модича, и как выразителя пророссийских настроений боснийских сербов. 

Впрочем, руководство последних весьма довольно и своим сближением с администрацией президента США Дональда Трампа. Хозяину Белого дома, похоже, импонирует борьба, которую Додик и его сподвижники ведут со «злом брюссельской канцелярии». Трамп снял с Додика американские санкции, а после выборов 4 октября удостоился благодарности патриарха боснийско-сербской политики за поддержку Соединенными Штатами представителей его партии, добившихся победы.

Не удивителен скепсис, которым охвачены политические круги Европы в связи с очередным триумфом партии Модика. Триумфом, перечеркивающим, по сути, ожидания сторонников прозападного курса Боснии и Герцеговины. По крайней мере, до следующих выборов.

Мюнхенская Süddeutsche Zeitung пишет, что «в Боснии и Герцеговине, стране, которой остро необходимы перемены, теперь, похоже, окончательно закрепилось понимание того, что в ближайшее время практически все останется по-прежнему». Издание выражает в этой связи пожелание, «чтобы жители Боснии и Герцеговины получили сигнал к переменам, а со стороны Евросоюза - более ощутимую поддержку в противостоянии влиянию Вашингтона и Москвы». И, кроме того, «хотелось бы также видеть у власти политический класс, готовый добиваться реформы Дейтонской системы и новой конституции, которая затруднила бы блокирование политических решений и уменьшила роль этнической принадлежности при распределении государственных должностей».

Показательно и мнение люблянской газеты Dnevnik: «Боснийские политики снова получили мандат на сохранение статус-кво и дальнейшее прозябание в предбаннике ЕС». К тому же «после выборов по-прежнему неясно, удастся ли сформировать достаточно стабильное правительство, для которого важнейшей целью стало бы создание дееспособного государства с реальной европейской перспективой».

Подобные оценки лишь подтверждают то значение, которое уделяется Боснии и Герцеговине в европейской геополитике. Страна, считающаяся «самым слабым звеном» на Балканах, даже по прошествии почти трети века после кровопролитной региональной войны все еще балансирует на тонкой грани между устойчивостью и распадом. При этом для Боснии и Герцеговины сохраняет свою актуальность одно исконное пожелание: лишь бы вновь не было войны. Чем, собственно, и вызван боснийский феномен: это государство продолжает жить, несмотря, казалось бы, на неразрешимые противоречия и проблемы. И это само по себе большое историческое достижение.