ОТ РЕСУРСОВ К ВЛИЯНИЮ

Важным торговым перекрестком между Востоком и Западом, а также центром инвестиций и экспорта стратегических материалов вновь становится Центральная Азия (ЦА). Именно так госсекретарь США Марко Рубио прокомментировал итоги встречи в формате C5+1 в Самарканде в рамках своего визита в Центральную Азию (Узбекистан) и Индию 17-22 октября. 

Очевидно, что на активизацию США на центральноазиатском направлении в значительной степени повлияло обострение ситуации на Ближнем Востоке, включая конфликт с Ираном и угрозы безопасности ключевых морских транспортных путей - Ормузского и Баб-эль-Мандебского проливов.

Курс на углубление

В Узбекистане Рубио встретился с президентом страны Шавкатом Мирзиёевым и принял участие в мероприятии Американо-узбекского делового совета вместе с делегацией, состоящей из почти 300 американских бизнес-лидеров. Вашингтон и Ташкент договорились об углублении стратегического партнерства, были подписаны многомиллиардные инвестиционные и торговые соглашения.

Визит Рубио именно в Самарканд, исторический город на Шелковом пути, представляет собой тщательно продуманный шаг вашингтонской администрации. Ведь все три направления, которые особенно интересуют США на этом треке, - Транскаспийский коридор, добыча и переработка критических минералов, а также подготовка специалистов для работы с американскими технологиями - тесно взаимосвязаны. Освоение месторождений требует надежного энергоснабжения и транспортных путей, а создание современного производства и эксплуатация соответствующей инфраструктуры невозможны без надлежащего оборудования и квалифицированных кадров.

Вместе с тем американо-узбекский пакет, анонсированный в Самарканде, заметно шире этой логики. 54 соглашения и инициативы на заявленную сумму около $12 млрд охватывают промышленность, транспорт и энергетику, финансовый сектор, цифровые технологии, сельское хозяйство, здравоохранение и образование. Среди американских компаний, представители которых сопровождали госсекретаря и ставили свои подписи, такие гиганты, как Wabtec, Franklin Templeton, Oppenheimer & Co., Citigroup, BlackRock, ReElement Technologies, Traxys, Trafigura GE Aerospace. В этой связке финансы должны помочь монетизировать проекты, а цифровые технологии и образование - создать долгосрочную зависимость от американских решений. 

Как отмечает Bloomberg, присутствие крупных американских финансовых групп в Узбекистане уже начало укрепляться. Citibank открыл представительство в Ташкенте в 2025 году, а Franklin Templeton управляет Национальным инвестиционным фондом Узбекистана. В этом году фонд привлек $674 млн в ходе первичного публичного размещения акций на Лондонской и Ташкентской фондовых биржах. Причем среди якорных инвесторов значатся фонды, управляемые BlackRock, а также сам Franklin Templeton и другие крупные игроки.

Присоединение Узбекистана к Artemis Accords 19 октября 2026 года в Самарканде - отдельный, но важный элемент. Узбекистан стал 77-м участником. Документ открывает возможности для сотрудничества с NASA и другими космическими агентствами-участниками, включая подготовку специалистов и трансфер технологий. Для Ташкента это еще и имиджевый шаг в сторону технологического партнерства с США.

Когда позиции Байдена и Трампа совпали

При этом договоренности США с Узбекистаном следует рассматривать в более широком контексте американской политики в Центральной Азии, которая развивается в рамках дипломатической платформы C5+1, объединяющей Вашингтон и пять государств региона. Формат существует с 2015 года, но впервые на президентский уровень его вывел экс-президент Джо Байден, когда собрал руководителей пяти стран на саммит C5+1 в 2023 году. И тогда же стороны договорились запустить диалог по критически важным минералам. 

Вопреки своей позиции отменять многие решения Байдена Дональд Трамп эту инициативу своего предшественника продолжил и развил. На саммите C5+1 в Вашингтоне в ноябре 2025 года были объявлены коммерческие соглашения и обязательства на сумму более $25 млрд. 

Параллельным курсом идет укрепление двусторонних отношений. Так, в сентябре 2025 года Трамп встречался с Мирзиёевым на полях Генеральной Ассамблеи ООН. Таким образом, визит Рубио фактически закрепляет переход к регулярным переговорам и практическому взаимодействию.

Госсекретарь провел министерскую встречу и двусторонние встречи с главами МИД всех пяти стран ЦА. Как сообщают СМИ, среди прочих вопросов обсуждались возможный визит Рубио в Казахстан, потенциальное сотрудничество Boeing с Кыргызстаном, график предстоящих туркменско-американских встреч и политических консультаций. Кроме того, ожидается визит лидеров Казахстана и Узбекистана на саммит G20, запланированный на декабрь в Майами. 

Важно подчеркнуть, что на повестке также остаются и вопросы, способные осложнить экономическое сближение. Для Узбекистана одним из них является поправка Джексона-Вэника, принятая в США в 1974 году. Она ограничивает предоставление обычного режима торговых отношений государствам, подпадающим под ее действие. В Самарканде Рубио выразил поддержку отмене ее применения, однако подчеркнул, что решение зависит от Конгресса США, а сроки пока не определены. 

Отдельными направлениями остаются риски обхода санкций против России, ограничений, касающихся экспорта чувствительных технологий, и вопросы визовой политики.

Самое важное звено сотрудничества США и ЦА - критически важные минералы, необходимые для производства аккумуляторов, электроники, энергетического оборудования и других современных технологий. Центральная Азия располагает огромными запасами урана, меди, хрома, титана, сурьмы и других металлов, а Вашингтон крайне заинтересован в создании более полной производственной цепочки - от геологической разведки и добычи до переработки и выпуска продукции с высокой добавленной стоимостью. 

США и Китай готовы к конкуренции

Эта задача приобретает особую актуальность на фоне доминирования Пекина во многих сегментах глобальных цепочек поставок критических минералов. Китайские компании играют значительную роль в добыче и переработке сырья в Центральной Азии, а сама Поднебесная последовательно расширяет торговое партнерство и инвестирует в инфраструктуру региона. 

Интересно, что на этом фоне Марко Рубио настойчиво подчеркивает: Вашингтон не требует от центральноазиатских государств отказываться от сотрудничества с другими странами. США заявляют, что будут конкурировать в этом регионе с КНР, а также Россией не в геополитическом, а исключительно в экономическом плане.

Показательно, что практически одновременно с Рубио в Узбекистан прибыл премьер Госсовета КНР Ли Цян. На переговорах с премьер-министром страны Абдуллой Ариповым 17 октября он заявил о готовности Пекина углублять партнерство в энергетике, ресурсном секторе, искусственном интеллекте и сельском хозяйстве. 

Китай также предложил расширить импорт качественной и специализированной продукции из Узбекистана и активнее использовать площадку Китайского международного импортного ЭКСПО для продвижения узбекских товаров на китайский рынок. Одновременно Пекин подтвердил заинтересованность в развитии инфраструктуры, включая железную дорогу Китай-Кыргызстан-Узбекистан. Все это свидетельствует о стремлении Китая не только укреплять позиции в сырьевом секторе, но и расширять торговые и производственные контакты со странами региона.

Еще одна тема, в которой интересы Китая и США пересекаются, - развитие Среднего коридора. Маршрут объединяет Китай и страны Центральной Азии с европейскими рынками через Каспийское море, Южный Кавказ и Турцию, создавая альтернативу традиционным транспортным коридорам. Для Пекина это дополнительный канал доставки товаров в Европу, а для Вашингтона - возможность содействовать диверсификации евразийских торговых отношений и развитию инфраструктуры, менее зависимой от отдельных транзитных маршрутов.

Примечательно, что ключевую роль при этом играет Азербайджан, которого Вашингтон также рассматривает как важного единомышленника в развитии региональной связности. В американо-азербайджанской Хартии о стратегическом партнерстве от 10 февраля 2026 года прямо предусмотрены развитие Среднего коридора, транспортной, энергетической и цифровой инфраструктур и содействие транзиту критически важных минералов. 

Фактически это основа для усиления возможной роли Азербайджана в более широкой региональной стратегии США. Особенно учитывая, что между Баку и центральноазиатскими республиками уже установлен новый формат сотрудничества - в ноябре 2025 года Азербайджан стал полноправным участником консультативных встреч глав государств Центральной Азии. То есть Вашингтону выгодно рассматри

вать возможность более тесного взаимодействия именно с форматом C6, поскольку сближение Азербайджана и Центральной Азии постепенно меняет экономическую географию Евразии. Каспийское море все меньше воспринимается исключительно как разделяющее пространство и все больше - как центральный элемент транспортного, энергетического и цифрового сотрудничества между двумя регионами.

Дополнительной площадкой для такого взаимодействия могла бы стать и Организация тюркских государств, объединяющая Азербайджан, Турцию, Казахстан, Кыргызстан и Узбекистан.

Рассматривая стратегию США в Центральной Азии, нельзя обойти стороной и другого соседа стран региона - Афганистан. Географическое его положение открывает возможности для развития торговли между Центральной и Южной Азией. 

Учитывая это, Вашингтон может быть заинтересован, чтобы центральноазиатские государства расширяли экономическое взаимодействие с Афганистаном. Развитие южного транспортного вектора через афганскую территорию потенциально обеспечило бы выход к рынкам Южной Азии и портам Пакистана, дополнив Средний коридор, ориентированный на западное направление. 

Старший научный сотрудник Центра национальных интересов Эндрю Качинс (Вашингтон) в своем докладе за июль 2026 года под названием «Аргументы в пользу более тесного взаимодействия США с Афганистаном» прямо называет эту страну «недостающим звеном» в американской политике в этой точке земного шара. 

Венесуэльская нефть и Индия

Если рассматривать американскую стратегию в рамках более широкого региона, то в эту логику идеально ложится другая часть визита Рубио - в Индию. Одной из центральных тем поездки стала венесуэльская нефть. Рубио посетил Джамнагар в штате Гуджарат, где находится крупнейший в мире нефтеперерабатывающий комплекс компании Reliance Industries. Американская сторона заинтересована в том, чтобы Индия перерабатывала больше венесуэльской нефти, а Reliance, по оценке Вашингтона, располагает необходимыми техническими возможностями для работы с тяжелым венесуэльским сырьем. Обсуждались также перспективы возобновления участия индийской компании в самой добыче нефти в Венесуэле. 

Немаловажными были и торговые переговоры. Рубио заявил, что США и Индия близки к заключению соглашения, хотя по итогам визита документ подписан не был - очевидно, одним из препятствий остаются тарифные разногласия. 

Региональное измерение визита проявилось и в трехсторонней встрече Рубио с коллегами из Индии и ОАЭ - Субраманьямом Джайшанкаром и шейхом Абдаллой бин Заидом Аль Нахайяном в Мумбаи. Министры обсудили энергетику, транспорт и актуальные международные вопросы. То есть американская дипломатия стремилась рассматривать отношения с Индией не только в двустороннем формате, но и в контексте более широкой системы экономических и энергетических связей в Азии и на Ближнем Востоке. 

На этом фоне в логике большого регионального взаимодействия особого внимания заслуживает визит министра иностранных дел Индии Субраманьяма Джайшанкара в Баку 23 октября 2026 года, где он встретился с Президентом Азербайджана Ильхамом Алиевым и главой МИД Джейхуном Байрамовым. Эти переговоры стали заметным шагом к восстановлению политического взаимодействия после периода охлаждения между странами. Обсуждались торговля, инвестиции, энергетика, транспорт, туризм и совместная деятельность в международных организациях. 

Несмотря на политические разногласия последних лет, экономическая основа для развития сотрудничества Баку и Нью-Дели сохраняется на высоком уровне, особенно в энергетике, фармацевтике, сельском хозяйстве, высоких технологиях, инвестициях и транспортной связности.

Таким образом, все перечисленные события и встречи, которые происходили практически одновременно, демонстрируют важную тенденцию: региональные отношения все труднее рассматривать изолированно. Интересы США в Центральной Азии и на Южном Кавказе, а также в Индии, транспортные связи через Каспий и стремление Азербайджана укреплять контакты с Центральной и Южной Азией тесно переплетаются в формирующейся евразийской системе торговли и логистики.

При этом Вашингтону предстоит учитывать влияние Китая, сохраняющиеся позиции России, нестабильность вокруг Афганистана и противоречия между региональными партнерами. Уравнение непростое, но, судя по всему, Вашингтон готов приложить усилия и время для его решения.