ЧЕГО ХОТЯТ ЕВРОПЕЙЦЫ?

Европа переживает эпохальный шок. Во многих ее странах проходят акции протеста. Франция, Италия, Испания, Португалия, Германия, Австрия, Бельгия, Албания - таков этот неполный список.

Бунт и фиаско Макрона

Французы вновь подтвердили свое реноме главных бунтарей Европы. Массовые протесты ввергли страну в «режим» нестабильности еще в конце сентября 2026 года, когда школьники и их родители стали выступать против нехватки учителей, переполненности классов, плохого состояния школьных зданий и вообще против недостаточного финансирования системы образования. Вскоре к этим акциям присоединились студенты, профсоюзы, «желтые жилеты», фермеры - миллионы рядовых французов, выражающие недовольство социальной политикой президента Эмманюэля Макрона.

Как это часто происходит, среди них нашлись и элементы, не дружащие с законом. По их вине волнения сопровождались поджогами госучреждений, автомобилей, бутиков и мародерством. Мирные манифестации переросли в уличные столкновения с полицией, которая в свою очередь применяла непропорциональные меры для разгона вышедших на улицы людей. В результате сотни человек, как из числа протестующих, так и полицейских, получили ранения, тысячи были задержаны. В ряде крупных городов Франции, включая столицу Париж, вводился комендантский час.

Макроновская демократия явила свое настоящее лицо - с жесткими зачистками, арестами подростков, тотальным игнорированием мнения собственного народа. Все это свидетельствует о фиаско политики действующего французского президента, десятилетнее правление которого обрекло его страну на многочисленные провалы во внутренней и внешней политике.

Происходящее во Франции показательно не только для нее самой. Согласно истории, эта страна традиционно выступает основным двигателем громких событий и изменений в Европе. Вот и в этот раз искры от горящих баррикад на улицах французских городов быстро разлетелись по другим странам континента.

Европейцы массово выходят на улицы по разным причинам. Если французов побуждает к тому прежде всего неудовлетворенность состоянием дел в системе образования, то жителей, скажем, Испании, Португалии, Италии, Великобритании - резкий скачок цен на жилье. Общий же катализатор, который объединяет всех протестующих, заключается в росте стоимости жизни и падении уровня доходов населения. Не говоря уже о таком серьезно влияющем на социально-экономические показатели факторе, как повышение стоимости топлива, ставшее неизбежным следствием войны США с Ираном и перекрытием Ормузского пролива.

Все эти протесты приводят к выводу о крушении неолиберальной модели управления. Именно ей, по сути, выражает недоверие широкая общественность европейских стран.

Призрак революции бродит по Европе?

Европейские элиты, стоящие на позициях неолиберального глобализма, в течение последних десятилетий пытались навязать остальному миру свои представления о том, как должно жить человечество. Для этого в духе лучших традиций колониализма низвергались политические режимы в неугодных странах, шла безудержная пропаганда превратных ценностей, подрывающих семейные устои и традиционные нормы морали. Кроме того, распространялась идея, призванная убедить человечество в том, что неолиберализму и, следовательно, контролю глобалистских сил за тем, как он внедряется в реальность, не может быть никакой альтернативы.

Однако, пытаясь научить мир «правильной жизни», неолибералы проглядели риски для самого внутриевропейского порядка. Официальные Париж, Мадрид, Берлин, Лондон и другие столицы, включая, разумеется, и Брюссель - «царьград» не только Бельгии, но и евробюрократии, вершащей посредством институтов ЕС судьбы континента, - оказались не способны обеспечить для европейцев ни безопасность, ни экономическую стабильность, ни социальную справедливость. Более того, неолиберализм решил положить конец широкой системе социальных гарантий, которая на протяжении десятилетий оставалась одним из ключевых компонентов общественного согласия и легитимности политических систем современных государств Европы. Не говоря уже о том, что нынешние властители Старого Света не смогли стать всемирным мерилом морали, ибо пытались утвердить «свободу» от греха и нравственных представлений о стыде и порядочности.

В результате неолиберальная система большинства европейских стран стоит на грани слома и низвержения собственными гражданами. Чтобы предотвратить эту фатальную для неолиберальных властей перспективу, последние пускают в ход все средства подавления. Не особо заботясь при этом о том уроне, который сами же наносят собственному «демократическому имиджу».

В политэкспертных кругах выстраивают различные сравнения нынешних событий в Европе с революционной ситуацией. Происходящее действительно попахивает революцией. Хотя, конечно же, нельзя говорить о копировке классических революционных моделей прошлых времен, когда ставилась цель радикального преобразования политической, экономической и социальной систем. Тем не менее выход из нынешнего кризиса, с которым столкнулась управляемая неолибералами Европа, состоит в необходимости, по сути, революционного реформирования как государственных институтов, так и реализуемых ими политической и социально-экономической стратегий. Но проблема заключается в том, что правящие элиты Европы не в состоянии решить эту масштабную задачу, поскольку она не может не предполагать отказа от практики и идеологии неолиберализма.

Свою модель выхода из кризиса предлагают ультраправые политические силы - модель «старой доброй Европы» национальных государств. Отсюда и раскручиваемый ими антимигрантский тренд, в основе которого сокрушение по поводу якобы представляемой выходцами из других частей света «угрозы для европейской цивилизации».

Фактор мигрантов, безусловно, присутствует в нынешнем европейском кризисе. С одной стороны, мигрантские потоки действительно создают риски для европейской идентичности. Что и способствует расширению электоральной базы националистических сил, таких как французское «Национальное объединение» и немецкая «Альтернатива для Германии».

Но, с другой стороны, правда состоит в том, что недовольство мигрантов значительным сокращением государственных дотаций на поддержку их социальных условий лишь усиливает общую волну протестов против сворачивания неолиберальными властями многих элементов выстраданного европейцами «государства благоденствия». И в данном контексте протестные настроения не столько мигрантов, сколько представителей титульных наций европейских стран играют ключевую роль в том историческом вызове, который брошен правящим кругам Старого Света. Причем в авангарде выразителей этого вызова - молодежь в лице, прежде всего, студентов и лицеистов.

Новое поколение европейцев демонстрирует свое неприятие «старых» правил жизни, возведенных в политическую догму проводниками неолиберализма. Правил, которые, как считают молодые бунтари, отнимают у них перспективу достойной жизни, включая финансово гарантированное образование, устойчивый рынок труда и доступное жилье.

Европа, привыкшая обучать мир ценностям и правилам жизни, сама оказалась перед необходимостью найти рецепт от подтачивающих ее существование системных пороков. Будет ли найдена стратегия, способная дать молодым поколениям европейцев уверенность в завтрашнем дне? И - что гораздо важнее для всего мира - заменят ли нынешние, дискредитировавшие себя правящие круги Европы новые элиты, способные положить конец практике неолиберального глобализма? Станет ли сама Европа, ассоциирующаяся в глазах немалой части человечества с наследием колониальных времен, зачинателем глобальных преобразований, порядка, основанного на справедливости и равноправных отношениях между странами и народами мира?