НЕПРОСТОЙ ВЫБОР

27 октября в Израиле прошли парламентские выборы, которые многие в самой стране и за ее пределами уже назвали судьбоносными. К ним было приковано большое внимание, поскольку их исход может определить дальнейшее направление политических процессов как в Израиле, так и на Ближнем Востоке. 

Согласно опубликованным данным ЦИК Израиля, после подсчета практически всех бюллетеней на парламентских выборах 27 октября блок Биньямина Нетаньяху получил 53, блок Гади Айзенкота - 48, арабские партии - 19 мест. Таким образом, ни один из двух основных лагерей пока не набрал необходимых для большинства 61 мандата. Теперь главный вопрос: смогут ли партии договориться о формировании правительства или страну ждут еще одни выборы?

Уйдет ли Нетаньяху?

На кону оказалась политическая карьера Биньямина Нетаньяху - тяжеловеса израильской политики, дольше всех занимавшего пост премьер-министра. Другой особенностью стало то, что это первые парламентские выборы после нападения ХАМАС 7 октября 2023 года на израильские населенные пункты и последовавших войн. Поэтому избирателям предстояло оценить сразу две стороны его правления. С одной стороны - ответственность за крупнейший провал системы безопасности, с другой - результаты военных кампаний, которые сам премьер представляет как исторические достижения.

Необходимо добавить, что предвыборная кампания проходила в условиях жесткого соперничества и глубокого раскола в обществе. Коалиция Нетаньяху объединяет разные части правого и религиозного лагерей: «Ликуд», ультраортодоксальные партии ШАС и «Яхадут ха-Тора», «Оцма Йехудит» Итамара Бен-Гвира и «Религиозный сионизм» Бецалеля Смотрича. При этом интересы этих сил не во всем совпадают. Для ультраортодоксальных партий особенно важны положение религиозных общин, финансирование их учреждений и сохранение исключений из военной службы. Для крайне правых - расширение поселений и ужесточение политики в отношении палестинцев. Нетаньяху приходилось все это время учитывать требования обеих групп, поскольку без их поддержки удержать коалиционное большинство в правительстве было невозможно. 

Противостоящий ему лагерь также неоднороден, и называть его просто левым, как это делает сам Нетаньяху, было бы неверно. В него входят центристская партия «Яшар» бывшего начальника Генерального штаба Гади Айзенкота, объединение «Вместе» Нафтали Беннета и Яира Лапида, светская правая партия Авигдора Либермана «Наш дом - Израиль» и левые «Демократы» Яира Голана. Отдельно выступают арабские партии - РААМ и «Объединенный список». Таким образом, против Нетаньяху выступают, в том числе, политики, чьи взгляды на безопасность и палестинский вопрос остаются, по сути своей, правыми. Наиболее прочная основа их сотрудничества - нежелание видеть его во главе страны еще несколько лет, поэтому договориться о его уходе им значительно проще, чем о составе и программе следующего правительства.   

События 7 октября стали главным вопросом, от которого Нетаньяху не удалось уйти. В результате нападения ХАМАС и других вооруженных группировок погибли около 1200 человек, 251 был взят в заложники. Для политика, годами строившего свою репутацию на способности обеспечивать безопасность Израиля, это стало тяжелейшим ударом. Последующая война позволила ему вновь сосредоточить управление в своих руках и выступать в роли военного руководителя, но не сняла вопроса о том, почему нападение вообще стало возможным. Военные успехи после катастрофы и ответственность за саму катастрофу - разные вопросы, и оппозиция стремилась не позволить премьеру подменить один другим. 

Политика на фоне войн

Разразившаяся вслед за этим война в Газе нанесла тяжелый удар по международной репутации Израиля. Масштаб разрушений, гибель мирных жителей и гуманитарная катастрофа сделали действия израильского правительства предметом постоянной критики. К выборам страна подошла с возросшей международной изоляцией, а сам Нетаньяху - с ордером Международного уголовного суда на арест в связи с обвинениями по ситуации в Газе. Для него это создало дополнительную политическую задачу - убедить израильское общество, что внешнее давление является следствием необходимой защиты страны, а не ошибок его правительства. 

При этом у Нетаньяху были и результаты, которые он мог предъявить избирателям. Прежде всего завершилось возвращение заложников - живых и погибших. 26 января 2026 года Израиль объявил о возвращении останков последнего удерживаемого в Газе заложника, Рана Гвили. Тем самым одна из наиболее болезненных тем перестала быть нерешенной практической задачей. Однако для семей погибших и части общества оставался вопрос: можно ли было добиться возвращения людей раньше? Завершение этой истории давало премьеру серьезный предвыборный аргумент, но не отменяло споров о цене и сроках принятых решений. 

А вот с ХАМАС и будущим Газы ситуация оказалась сложнее. Бесспорно, группировке был нанесен тяжелый военный удар, от которого она вряд ли сможет так скоро оправиться. Но утверждать, что она полностью уничтожена, тоже нельзя. По данным СМИ на начало октября, разоружение ХАМАС оставалось нерешенной задачей, а Израиль контролировал около двух третей территории сектора. Получается, что значительные военные результаты не привели к понятному политическому завершению войны. Израиль способен удерживать территорию и наносить удары, но вопросы о том, кто будет управлять Газой, обеспечивать безопасность и оплачивать восстановление, остаются открытыми. Именно здесь проходит граница между заявлением о победе и способностью распорядиться ее результатами. 

Следующим крупным испытанием для кабинета Нетаньяху стало прямое военное противостояние с Ираном. В июне 2025 года Израиль нанес масштабные удары по Ирану, к которым затем подключились США, а 28 февраля текущего года две страны начали новую военную операцию против Тегерана. Для Нетаньяху это стало возможностью представить себя руководителем, который сумел добиться непосредственного участия Вашингтона в борьбе с главным региональным противником Израиля. Однако повторные боевые действия одновременно ставили вопрос о результативности предыдущей кампании. Если иранская угроза была устранена, как утверждали лидеры двух стран, почему потребовалась новая война? К слову, в США этот вопрос также все еще продолжает оставаться предметом политических разногласий. 

В избирательной борьбе иранская тема позволяла Нетаньяху переводить разговор с ответственности за прошлое на угрозы будущего. Его аргумент заключался в том, что в условиях продолжающегося противостояния страну должен возглавлять опытный политик, имеющий влияние на американского президента. Однако оппоненты видят в этом попытку использовать безопасность для собственного политического выживания. После голосования Айзенкот прямо предостерег Нетаньяху от использования интересов безопасности в личных политических целях. 

Скандалы и дружба с Трампом

Отдельное место во всей этой истории занимает коррупционный процесс против самого Нетаньяху, которого в Израиле обычно называют Биби. Ему предъявлены обвинения во взяточничестве, мошенничестве и злоупотреблении доверием. Хотя сам он вину отрицает. Судебное разбирательство началось в 2020 году и неоднократно откладывалось, в том числе из-за служебных обязанностей премьера и ситуации в сфере безопасности. В апреле 2026 года его защита вновь просила изменить показания, ссылаясь на секретные обстоятельства, связанные с региональными событиями. Такие эпизоды давали оппонентам основания утверждать, что постоянная чрезвычайная ситуация помогает Нетаньяху отодвигать судебный процесс и удерживаться у власти. 

При этом следует отметить, что пост премьер-министра не предоставляет ему автоматического иммунитета, поскольку само расследование и разбирательство продолжались и во время его пребывания у власти. Поэтому Нетаньяху заинтересован в сохранении власти, которая дает ему больше возможностей добиваться помилования, договариваться с обвинением и даже влиять на изменение законов. 

Кстати, о дружбе Трампа и Нетаньяху. 18 октября, за девять дней до голосования, американский президент открыто поддержал переизбрание израильского премьера, связав свою позицию с совместными действиями против Ирана. Нетаньяху использовал это в кампании, подчеркивая значение личных отношений с главой США для безопасности страны. Однако переоценивать такую поддержку не стоит. Она не спасла от поражения Виктора Орбана, а семейные близкие отношения с Трампом не обеспечили победу Флавио Болсонару в Бразилии. Само по себе расположение американского президента еще не означает доверия собственных избирателей. 

В Израиле поддержка Трампа также не вызвала немедленного роста рейтинга Нетаньяху. Согласно опросу Channel 12, 64% респондентов заявили, что она не повлияет на их выбор, а 17% - что после нее они с меньшей вероятностью проголосуют за действующего премьера. Поэтому рассчитывать, что популярность Трампа автоматически принесет ему дополнительные голоса, было бы ошибкой. Более того, для части избирателей такое вмешательство скорее стало дополнительным раздражителем. Айзенкот воспользовался этим, подчеркнув, что решать, кто возглавит Израиль, должны граждане страны.

Выборы прошли - вопросы остались

На этом фоне предварительные результаты голосования пока не позволяют назвать победителя. Ни один из двух основных лагерей не набрал 61 мандата, что необходимо для большинства в Кнессете. Ясно, что исход борьбы за власть будет зависеть от межпартийных договоренностей, в том числе от готовности оппозиции сотрудничать с арабскими депутатами.

Если договориться не удастся, страну могут ждать еще одни выборы и новый период политической неопределенности, особенно нежелательный в нынешних условиях. Именно поэтому президент Израиля Ицхак Герцог призвал сделать все, чтобы этого не случилось. «Мы должны сделать все возможное… чтобы избежать новых выборов. Я ожидаю, что каждый, кто придет сюда, будет настроен на диалог и открыт к разным мнениям», - заявил он. По некоторым сведениям, он даже предложил израильскому премьеру добровольно уйти из политики в обмен на прекращение уголовного дела, заведенного против него.

Главная трудность, впрочем, для Нетаньяху заключается в том, что за пределами собственного лагеря у него практически нет потенциальных партнеров. Позиции Смотрича и Бен-Гвира исключают сотрудничество с арабскими партиями, а большинство остальных политических сил выступают за уход премьера. В этом контексте показательно заявление депутата Ахмада Тиби о готовности «Объединенного списка» взаимодействовать с «блоком перемен», чтобы отстранить от власти правительство Нетаньяху и Бен-Гвира.

Так что если блок Нетаньяху не получит 61 мандат, его возможности сформировать правительство будут крайне ограниченными. У его противников пространство для переговоров шире, хотя договоренности с арабскими партиями также потребуют преодоления серьезных разногласий. Преимущество по числу мест само по себе не гарантирует Нетаньяху сохранения власти. Решающее значение будет иметь то, кто сумеет собрать парламентское большинство. Не случайно сам действующий премьер заявил о фальсификациях на выборах и что его голоса украли… как раз таки СМИ арабских партий.

Так или иначе для региона значение выборов будет зависеть, прежде всего, от состава будущей коалиции. Сохранение Нетаньяху вместе с крайне правыми партнерами усилит позиции сторонников жесткого курса в отношении палестинцев. Его уход может изменить методы управления и отношения с внешними партнерами, но сам по себе не означает отказа от силовой политики, ведь и среди его противников достаточно правых деятелей. Поэтому главная интрига заключается в том, сумеет ли Нетаньяху превратить военные результаты и поддержку Трампа в новое правительство. А его оппонентам предстоит решить обратную задачу - доказать, что за требованием убрать Биби стоит реальная способность совместно управлять страной.