СЕГОДНЯ ИЛИ ДО 2031?

Мирный процесс между Азербайджаном и Арменией подошел к принципиальному рубежу. Основной текст документа согласован и парафирован, стороны демонстрируют практические результаты нормализации, однако до его подписания дело так и не дошло. Заявление Никола Пашиняна о намерении добиться подписания и ратификации соглашения до 2031 года вызывает вполне логичный вопрос: почему? Почему завершение урегулирования переносится на столь отдаленную перспективу?

От военной победы к политике мира

История азербайджано-армянского урегулирования последних лет свидетельствует о последовательном изменении региональной реальности. С восстановлением территориальной целостности Азербайджана в результате Отечественной войны 2020 года и полного суверенитета после антитеррористических мероприятий сентября 2023 года перед странами Южного Кавказа открылась возможность перейти от многолетнего конфликта к формированию отношений, основанных на взаимном признании суверенитета и территориальной целостности.

Однако военная победа сама по себе не означает окончательного урегулирования. Для обеспечения долгосрочной стабильности необходимо закрепить новую реальность политическими и правовыми средствами, устранить причины прежнего противостояния и создать условия, при которых возвращение к конфликту перестанет рассматриваться как допустимый вариант государственной политики. Именно в этом контексте следует оценивать действия Президента Азербайджана Ильхама Алиева, неоднократно заявлявшего о готовности Баку к миру и необходимости не откладывать подписание мирного соглашения.

Азербайджан не ограничился дипломатическими декларациями. Баку последовательно продвигал повестку взаимного признания территориальной целостности, делимитации государственной границы, открытия транспортных коммуникаций и установления межгосударственных отношений. При этом азербайджанская сторона исходила из того, что устойчивый мир должен иметь не только политическое, но и юридическое основание.

Еще в феврале 2022 года Ильхам Алиев подчеркивал, что Азербайджан предложил Армении признать территориальную целостность друг друга, приступить к делимитации границы, открыть коммуникации и подписать мирное соглашение. Президент указал, что армянская сторона проявляла нерешительность в отношении этих предложений, хотя они создавали возможность снизить риск нового вооруженного противостояния.

Впоследствии мирная повестка получила дальнейшее развитие. В августе 2025 года в Вашингтоне стороны подписали совместную декларацию, а согласованный текст Соглашения об установлении мира и межгосударственных отношений между Азербайджаном и Арменией был парафирован министрами иностранных дел двух стран. Таким образом, переговорный процесс вышел на этап, когда основная задача заключается уже не в согласовании принципиальных положений документа, а в создании условий для его окончательного подписания и последующей ратификации.

Это принципиальное обстоятельство. Речь идет не о необходимости начинать мирный процесс заново, а о завершении работы, значительная часть которой уже выполнена.

Мирная повестка получает практическое содержание

Особого внимания заслуживает тот факт, что после Вашингтонского саммита мирный процесс стал приобретать конкретные экономическое и транспортное измерения.

На встрече Ильхама Алиева и Никола Пашиняна в Абу-Даби 4 февраля 2026 года стороны отметили начало двусторонней торговли, экспорт азербайджанских нефтепродуктов в Армению, транзит через территорию Азербайджана зерна и других товаров из третьих стран, а также перспективы расширения экономического сотрудничества.

В Бишкеке 31 августа 2026 года лидеры вновь подтвердили важность Вашингтонской декларации, продолжения делимитации границы, развития торгово-экономических связей и реализации проекта TRIPP - маршрута международного мира и процветания.

Эти факты имеют значение не только для двусторонних отношений. Они свидетельствуют о том, что мир способен приносить практические результаты еще до окончательного оформления всего комплекса межгосударственных отношений.

Экономическое взаимодействие создает заинтересованность в стабильности, транспортная связанность расширяет возможности региональной торговли, а прямые контакты формируют условия для постепенного преодоления взаимного недоверия.

Иными словами, Азербайджан не рассматривает мир исключительно как документ, который однажды будет подписан. Баку заинтересован в том, чтобы новая региональная реальность закреплялась посредством торговли, коммуникаций и сотрудничества.

При этом необходимо различать фактическое снижение напряженности и окончательное юридическое урегулирование. Первое уже приносит определенные результаты, но второе остается незавершенным. Именно поэтому сроки подписания соглашения имеют принципиальное значение.

Почему до 2031 года?

15 октября Никол Пашинян заявил на заседании правительства Армении, что считает подписание и ратификацию мирного соглашения одной из важнейших задач, поставив перед собой цель добиться ее решения до 2031 года.

Формально такое заявление можно трактовать как обозначение предельного политического срока. Пашинян не утверждал, что подписание соглашения до этого времени невозможно. Тем не менее сама постановка задачи вызывает закономерное недоумение.

Почему для завершения процесса, в котором текст соглашения уже согласован и парафирован, требуется обозначать горизонт в несколько лет?

Если мир действительно является приоритетом армянского правительства, логично было бы ожидать максимально оперативного устранения оставшихся препятствий, а не предварительного установления отдаленного срока. Политическая цель должна выражаться в последовательности конкретных решений, а не только в формулировании долгосрочных намерений.

Особенно важно учитывать, что армянское руководство ранее связывало дальнейшее продвижение мирной повестки с внутренними политическими процессами. Парламентские выборы состоялись, правящая партия «Гражданский договор» сохранила большинство, но окончательного оформления мира так и не произошло. Возникает противоречие между заявленным приоритетом мирного урегулирования и темпами решения тем, непосредственно связанных с его завершением.

Разумеется, конституционные изменения требуют соблюдения национальных процедур, а принятие решений в демократическом государстве предполагает общественное обсуждение. Однако наличие внутренних процедур само по себе не объясняет, почему правительство не должно стремиться к максимально быстрому использованию предусмотренных законом механизмов. В этом и состоит главный вопрос к Еревану: речь идет о реальной невозможности ускорить урегулирование или о политическом выборе в пользу более продолжительного процесса?

Ответ на него имеет значение не только для Азербайджана. От ясности намерений армянского руководства зависят доверие между сторонами, перспективы региональной интеграции и готовность обществ воспринимать мир как устойчивую, а не временную конструкцию.

Путь через преамбулу: юридическая альтернатива многолетней реформе

Есть момент, который заслуживает особого внимания в контексте нынешнего этапа мирного процесса: действительно ли для устранения конституционного противоречия необходимо принимать новую Конституцию Армении?

Позиция Азербайджана заключается в том, что ссылка в преамбуле действующей Конституции Армении на Декларацию о независимости 1990 года сохраняет проблему, связанную с территориальными притязаниями. Указанная декларация отсылает к совместному решению Верховного Совета Армянской ССР и «Национального совета Нагорного Карабаха от 1 декабря 1989 года об объединении Армении и Нагорного Карабаха».

Официальный Ереван оспаривает трактовку этих положений как действующих территориальных притязаний и утверждает, что сама Конституция Армении не содержит требований к территории другого государства. Однако для завершения мирного процесса важно не только то, как нынешнее руководство интерпретирует соответствующие положения, но и каким образом будет устранена сохраняющаяся правовая неопределенность.

И здесь можно обратить внимание на положения статей 103, 202 и 207 Конституции Армении, регулирующих порядок принятия конституционных законов, внесения изменений в Основной закон и проведения референдума.

Изменение преамбулы может рассматриваться как самостоятельная правовая задача, не обязательно требующая разработки и принятия совершенно новой Конституции. При соблюдении предусмотренных процедур соответствующие изменения могут быть проведены посредством парламентского механизма либо вынесены на референдум при наличии необходимых оснований и соблюдении установленных требований. Следовательно, речь идет не об отсутствии правовых инструментов, а о выборе между различными вариантами их использования.

Разработка нового Основного закона - масштабный процесс. Она предполагает подготовку проекта, экспертное обсуждение, согласование различных политических и общественных интересов, парламентское рассмотрение и референдум. Такой процесс неизбежно расширяет круг задач, которые предстоит решить, и создает дополнительные временные и политические неопределенности.

Изменение конкретного положения, вызывающего разногласия в отношениях с соседним государством, представляет собой более узкую задачу. Если приоритетом является скорейшее подписание мирного договора, именно этот вариант заслуживает предметного рассмотрения.

Декларации или конкретные действия?

Мирный процесс невозможен без доверия, которое не возникает автоматически после публичного заявления о приверженности миру. Оно формируется в результате последовательного выполнения договоренностей, устранения взаимных опасений и отказа от действий, способных поставить под сомнение достигнутые результаты.

В отношениях Азербайджана и Армении это имеет особую историческую значимость. Многолетний конфликт, оккупация азербайджанских территорий, человеческие потери и неоднократные неудачи переговорного процесса создали глубокое недоверие между обществами.

Поэтому для Баку принципиально важно, чтобы новый этап отношений основывался на юридически закрепленных обязательствах, а не на исключительно заявлениях политических руководителей.

Вместе с тем было бы неправильно утверждать, что после Вашингтонского саммита не произошло никаких позитивных изменений. Поддерживаются прямые контакты, развивается торговля, продолжается делимитация границы и обсуждаются транспортные проекты. Эти процессы объективно создают основу для дальнейшего сближения.

Но практические достижения не отменяют необходимости окончательно решить оставшиеся вопросы. Именно в этом заключается проблема заявления о сроке до 2031 года. Это может восприниматься как свидетельство, что армянское руководство не намерено считать окончательное подписание договора задачей, требующей первоочередного решения. Даже если подобная интерпретация не отражает истинных намерений Пашиняна, столь отдаленный горизонт неизбежно порождает неопределенность.

Доверие укрепляется не только при общности заявленных целей, но и при совпадении слов с действиями.

Не только двусторонний вопрос

Затягивание окончательного урегулирования имеет последствия, выходящие далеко за рамки отношений Баку и Еревана.

Южный Кавказ находится на пересечении транспортных, энергетических и торговых маршрутов, связывающих Центральную Азию с Турцией и Европой. Региональная стабильность создает возможности для расширения международной торговли, развития инфраструктуры и формирования новых экономических связей.

Для Армении нормализация отношений с Азербайджаном открывает перспективы преодоления транспортной изоляции, расширения торговли и включения страны в региональные коммуникационные проекты. Для Азербайджана развитие этих связей означает укрепление транспортного потенциала, расширение экономического взаимодействия и создание более устойчивой системы региональной безопасности.

Проект TRIPP наглядно показывает, насколько тесно политическое урегулирование связано с будущим региона. Реализация транспортных проектов требует не только экономической целесообразности, но и ясных межгосударственных договоренностей, уважения суверенитета и предсказуемости политических решений.

Чем дольше сохраняется неопределенность вокруг окончательного мирного соглашения, тем сложнее превращать достигнутые политические договоренности в полноценную систему долгосрочного сотрудничества. Отсутствие окончательного юридического оформления отношений сохраняет нерешенные вопросы и не позволяет в полной мере использовать открывшиеся возможности.

Мир нужен не только Азербайджану и Армении. Он необходим всему Южному Кавказу и государствам, заинтересованным в стабильных транспортных и экономических связях между Европой и Азией.

Мир сегодня - выражение политической воли

Сопоставление подходов Ильхама Алиева и Никола Пашиняна выявляет различие в постановке задачи. Баку заявляет о готовности подписать мирный договор сразу после устранения оставшегося конституционного препятствия. Пашинян, в свою очередь, обозначил целью подписание и ратификацию документа до 2031 года. 

В этом контексте изменение преамбулы Конституции Армении может рассматриваться как возможный более прямой путь к устранению существующего разногласия. Такой подход не исключает более широкой конституционной реформы в будущем. Политическая ответственность правительства заключается в том, чтобы использовать имеющиеся правовые возможности для решения задач, от которых зависят безопасность и будущее региона.

Мирный процесс ныне нуждается не в очередном отдаленном ориентире, а в конкретных действиях, способных завершить начатую работу. Азербайджан неоднократно заявлял о готовности к миру и уже участвует в практических процессах нормализации. Теперь принципиальное значение имеет то, насколько последовательно Армения готова устранить оставшиеся препятствия.

В конечном счете дело не в том, можно ли добиться мира к 2031 году. Если необходимые договоренности уже достигнуты и правовые механизмы для устранения разногласий существуют, почему мир нельзя оформить раньше?

Ответ станет важным показателем того, насколько заявленная приверженность окончательному урегулированию готова превратиться в конкретную государственную политику.