ПЕРЕГОВОРЫ ПОД КАНОНАДУ

Под конец 2025 г. динамика процессов вокруг Украины приобрела особую остроту. Стремление США завершить год хотя бы с формально зафиксированным результатом привело к активизации переговорного трека. Речь идет преимущественно об американских предложениях, вокруг которых Украина, США, ЕС и Россия уже несколько недель ведут затяжные и многоуровневые согласования. По словам президента Украины Владимира Зеленского, согласованный на данный момент драфт включает около 20 пунктов, а помимо базового документа существуют и отдельные тематические дополнения. Но согласованный еще не значит принятый. Да и на интенсивность военных действий ситуация, похоже, никак не влияет.

Сколько стоит помощь Украине?

На фоне поиска компромиссных решений ключевым вопросом текущей повестки остается финансовая и военная поддержка Украины. Именно этому была посвящена значительная часть традиционного итогового саммита Европейского союза в Брюсселе 18-19 декабря. В центре обсуждений находились перспективы дальнейшей финансовой и политической помощи Киеву, а также поиск устойчивых механизмов обеспечения его макроэкономической стабильности в среднесрочной перспективе. Одновременно развернулась дискуссия о будущем архитектуры европейской безопасности в условиях трансформации роли США - как в контексте гарантий безопасности для Украины, так и в более широком вопросе пределов стратегической автономии ЕС.

Саммит вновь выявил сохраняющиеся внутренние разногласия внутри союза - прежде всего по распределению финансовых обязательств и подходам к отношениям с Россией. Это особенно отчетливо проявилось при согласовании механизма совместного кредита ЕС Украине. Параллельно обсуждались вопросы устойчивости общеевропейского бюджета и юридические риски, связанные с потенциальным использованием замороженных российских активов, а также необходимость сохранения доверия к еврозоне как к безопасной юрисдикции для международных капиталов.

В результате затяжных переговоров, продолжавшихся около 17 часов, лидеры ЕС пришли к компромиссному решению о предоставлении Украине масштабной финансовой поддержки в форме совместного кредита на сумму 90 млрд евро на 2026-2027 гг. Имеются в виду заимствования ЕС на рынках капитала под гарантии общего бюджета союза; кредит предполагается беспроцентным. 

По замыслу Еврокомиссии, данный механизм не должен стать для Киева дополнительным долговым бременем, поскольку погашение кредита увязывается с возможными репарациями в будущем. Для Украины это решение носит не факультативный, а критически необходимый характер - без этих средств государство не сможет в полном объеме выполнять базовые функции, включая выплаты военнослужащим и закупку вооружений. На фоне снижения готовности США предоставлять новую прямую помощь Европа фактически становится ключевым финансовым донором украинской устойчивости.

«За» и «против» поддержки

Одновременно саммит наглядно продемонстрировал глубину разногласий внутри ЕС. Для утверждения пакета потребовалось единогласие, и Венгрия, Словакия и Чехия поддержали решение лишь при условии освобождения от индивидуальных финансовых обязательств. В итоговых выводах Европейского совета зафиксировано, что использование бюджета ЕС в качестве гарантии по кредиту не повлечет финансовых обязательств для этих государств. Это вновь подчеркнуло различия в стратегическом восприятии войны. Если Польша и страны Балтии рассматривают выживание Украины как экзистенциальный вопрос собственной безопасности, то Будапешт, Братислава и Прага занимают более сдержанную, а иногда и откровенно критическую позицию.

Символом дискуссии стало заявление премьер-министра Польши Дональда Туска, что Европе предстоит выбор - «заплатить деньгами сегодня или кровью завтра». Однако именно опасения юридических и финансовых последствий стали причиной отказа ЕС от более радикального варианта финансирования - прямого использования замороженных российских государственных активов. По данным Financial Times, ключевую роль в блокировании этой инициативы сыграли лидеры Франции и Италии, чья позиция оказалась решающей в ходе переговоров.

Тем самым становится очевидно, что сопротивление наиболее жестким инициативам Брюсселя не ограничивается позицией отдельных восточноевропейских стран. Латентное несогласие проявляется и на уровне ведущих государств ЕС, указывая на наличие не ситуативных, а структурных трещин в европейской политике, которые часто маскируются декларациями о единстве.

В Европе заблокировано около 210 млрд евро средств Центрального банка России, основная часть которых размещена в бельгийском депозитарии Euroclear. Несмотря на настойчивые призывы Киева, ряд стран опасаются возможных ответных шагов Москвы и подрыва доверия к еврозоне. В результате идея так называемого «репарационного кредита», напрямую обеспеченного этими активами, не получила согласия, хотя в перспективе не исключается их использование для погашения уже согласованного займа - при условии мирного урегулирования и создания юридически устойчивого механизма.

Финансовые потребности Украины носят системный характер и включают покрытие бюджетного дефицита, военные расходы, восстановление критической инфраструктуры и поддержание макрофинансовой стабильности. На этом фоне кредит ЕС в 90 млрд евро закрывает лишь часть потребностей. По оценкам Брюсселя, в 2026-2027 гг. Украине потребуется еще около 45 млрд евро дополнительного финансирования. Таким образом, европейский заем обеспечивает примерно две трети необходимого объема и выполняет ключевую функцию - предотвращение финансового коллапса и сохранение управляемости государства.

При этом данный инструмент остается прежде всего макрофинансовым. Он позволяет Украине сохранить экономическую устойчивость и продолжать сопротивление, но сам по себе не обеспечивает стратегического военного перелома. Именно поэтому Киев параллельно рассчитывает на поддержку стран вне ЕС и международных финансовых институтов. В целом итоги саммита продемонстрировали двойственность европейского подхода: готовность действовать масштабно и одновременно зависимость от сложных внутренних компромиссов, все в большей степени определяющих формы и пределы поддержки Украины.

США как гарант и переговорщик

Выступая на пресс-конференции по итогам саммита, Владимир Зеленский поблагодарил Европейский союз за принятые решения и масштабную финансовую поддержку, однако сделал принципиально важное уточнение, касающееся архитектуры безопасности Украины. Он подчеркнул, что не считает, будто Европа должна или способна «заменить США» в вопросе гарантий безопасности. По его словам, обязательства европейских государств оказывать помощь Украине в случае нового российского нападения не могут рассматриваться как полноценная альтернатива гарантиям со стороны Соединенных Штатов. Зеленский прямо заявил, что такие гарантии должны носить юридически обязывающий характер и быть подкреплены решениями Конгресса США, тем самым зафиксировав ключевую роль Вашингтона в системе стратегического сдерживания для Киева.

Фактически это заявление стало недвусмысленным сигналом, что несмотря на растущую роль ЕС как финансового и политического партнера, украинское руководство рассматривает именно Соединенные Штаты, а не Европейский союз в качестве безусловного и незаменимого гаранта своей безопасности. За внешне жесткой риторикой Брюсселя о стратегической автономии Киев ясно видит институциональные и военные ограничения ЕС. Украина исходит из прагматичного расчета, приветствуя усиление европейской поддержки, но сохраняя стратегическую ставку на США как ключевой опорный элемент своей безопасности.

Между тем Вашингтон не снижает напора в поиске компромиссного решения конфликта. С этой целью 20-21 декабря во Флориде спецпосланник президента США Стив Уиткофф провел переговоры с представителями Украины и России. В состав американской делегации, помимо Уиткоффа, вошли советник и зять Дональда Трампа Джаред Кушнер, а также сотрудник Белого дома Джош Груенбаум. Российскую сторону возглавлял спецпосланник президента России Кирилл Дмитриев, украинскую - секретарь Совета национальной безопасности и обороны Украины Рустем Умеров.

По итогам встреч Уиткофф заявил о проведении ряда «продуктивных и конструктивных» переговоров, осторожный оптимизм разделил и Владимир Зеленский. Отдельно состоялась встреча в формате США - Украина, в ходе которой обсуждались дальнейшая проработка плана из 20 пунктов, согласование позиций по многосторонней системе гарантий безопасности, параметры гарантий безопасности США для Украины, а также план экономического восстановления и долгосрочного развития страны. Особое внимание было уделено срокам и последовательности последующих шагов.

«Украина по-прежнему полностью привержена достижению справедливого и устойчивого мира. Наш общий приоритет - прекращение убийств, обеспечение гарантированной безопасности и создание условий для восстановления, стабильности и долгосрочного процветания Украины», - заявил Уиткофф.

Однако эта риторика резко контрастировала с ситуацией на фронте. В Москве произошел взрыв легкового автомобиля, в результате которого получил тяжелые ранения и скончался генерал Фанил Сарваров, возглавлявший управление оперативной подготовки российского Генштаба. Параллельно Украина нанесла ряд чувствительных ударов по российской нефтяной инфраструктуре на Каспии, тогда как Россия продолжала интенсивные удары по Одесской, Херсонской, Киевской и другим областям Украины.

Это показывает, что, несмотря на активизацию дипломатических усилий и поиск компромиссных формул урегулирования, предпосылок для скорого прекращения войны по-прежнему не просматривается. Переговорные треки, инициируемые США, носят во многом подготовительный и зондирующий характер и пока не сопровождаются изменениями, способными переломить логику конфронтации на практике.

На этом фоне война все больше выглядит как безвременный вооруженный конфликт, где переговоры не заменяют боевые действия, а лишь сопровождают их. К сожалению, при сохранении нынешнего баланса сил и политических позиций вероятность того, что война продолжится и в 2026 г., по крайней мере в первой половине, остается значительно выше, чем шансы на ее скорое завершение, даже с учетом нынешней динамики переговорного процесса и настойчивости США.