2025: БАЛАНС НА ФОНЕ ХАОСА

Геополитические итоги 2025 г. выглядят крайне неоднозначно. С одной стороны, предпринимались разной степени успешности дипломатические усилия, направленные на урегулирование затяжных конфликтов. Международному сообществу удалось избежать скатывания к апокалиптическим сценариям вроде начала Третьей мировой войны, что само по себе можно считать достижением. С другой стороны, однако, глобальное пространство стало более фрагментированным. Во многих регионах продолжились локальные конфликты, возрос протекционизм и разгорелись новые торговые войны. Мир вступил в этап перестройки привычных торговых потоков и логистических цепочек. 

На фоне сохраняющейся напряженности в отношениях между ведущими державами - США и Китаем - ускорилась технологическая гонка. Особое стратегическое значение приобрел контроль над добычей и переработкой редкоземельных металлов. Примечательно, что и позитивные, и негативные тенденции ушедшего года многие аналитики связывали с возвращением к власти Дональда Трампа. Президент США, без сомнения, стал одной из самых заметных политических фигур 2025 г.

Политическая звезда-2025

Инаугурация Дональда Трампа в январе задала тон всему году. Уже в первые недели новый-старый президент подписал целую серию указов, обозначив, что возвращается не просто в прежнем амплуа, а куда в более решительной форме. Недаром западные СМИ шутливо окрестили его второй срок «Трамп 1.0, но на стероидах» - теперь он, казалось, решил воплотить все, от чего когда-то воздерживался. Основой внешнеполитического курса снова стала доктрина «Америка прежде всего», но на этот раз без всяких оговорок. Введение высоких импортных тарифов, причем не только против геополитических соперников, но и против ближайших союзников - ЕС, Японии и стран Азии, моментально обострило торговые войны по всему миру. Эффект домино не заставил себя ждать: глобальные рынки пошатнулись, а союзники Вашингтона ощутили, что «дружба» с новой администрацией обретает весьма прагматичную форму. 

Финалом бурного политического года стала новая «Стратегия национальной безопасности» США. И если кто-то ожидал стандартного документа с традиционными формулировками, то он ошибся. В тексте впервые за долгие годы Россия и Китай не названы главными противниками. Зато Европа получила порцию критики, какой не слышала десятилетиями. Американцы без обиняков предрекли Старому Свету «цивилизационное исчезновение» под натиском миграции. И даже намекнули, что европейцы сознательно затягивают войну в Украине. Эти заявления как нельзя лучше легли в общую канву ярких событий 2025 г. - от резонансной речи вице-президента Джеймса Вэнса на Мюнхенской конференции по безопасности до скандальной конфронтации в Овальном кабинете между Трампом и Владимиром Зеленским. Все это ясно дало понять: в политике Вашингтона наступила эпоха без полутонов. 

Европа в недоумении

В новой стратегической доктрине США эксперты усмотрели сомнения в прочности Трансатлантического альянса - и это, пожалуй, стало самым негативным сигналом года. Европа столкнулась с трудностями в определении своей роли в новом миропорядке, решая вопросы расширения и экономической стабильности на фоне охлаждения отношений с США. Европейцы на Трампа обижались весь год, в местных СМИ даже появились статьи в «защиту чести и достоинства», где подчеркивалось, что ни один другой регион в мире (включая Америку) не обеспечивает более высокое качество жизни значительной части населения, чем Европа. Америке припомнили поддержку националистических голосов в ЕС, «неоимперское стремление завладеть Гренландией (и Канадой)», а также говорили, что трампизм действует как «экспортируемый политический проект». Особенно болезненным для Европы стало восприятие позиции Вашингтона по Украине. По мнению европейских столиц, США, как основатель НАТО и его главный военный стержень, не могли перейти на роль стороннего посредника, ведь происходившее напрямую касалось европейской безопасности. 

Между тем защитники Трампа утверждали несколько иное: речь шла не столько о кризисе трансатлантических связей, сколько о глобальной борьбе с так называемым «глубинным государством» и его сетями влияния - от СМИ и НПО до международных организаций и альянсов. Ярким примером этого нового курса стала поистине сенсационная инициатива вашингтонской администрации по закрытию Агентства США по международному развитию под предлогом коррупции и неэффективности. Этот шаг окончательно показал: эпоха «мягкой силы» во внешней политике сменилась прагматизмом и жестким балансом сил. 

Таким образом, в 2025 г. классическая концепция глобального лидерства США была фактически пересмотрена. Теперь приоритет не всемирное доминирование, а Западное полушарие и Индо-Тихоокеанский регион, Латинская Америка. Американцы рассматривают эту часть мира как зону приоритетного контроля. Так, например, весь год Вашингтон усиливал военное присутствие в Карибском бассейне, укреплял позиции вокруг Панамского канала и демонстративно давил на Венесуэлу, обвинив Николаса Мадуро в связях с наркокартелями и назначив за его арест награду в $50 млн. 

Продуманная стратегия Китая

Все это происходило на фоне нарастающего соперничества с Китаем, хотя военная риторика заметно стихла. Трамп явно смещает фокус своей стратегии относительно Пекина в экономическую сторону вместо стратегического противостояния. И что интересно: к концу года все чаще стали раздаваться предположения, что Россия может в этом уравнении рассматриваться, скорее, как партнер или даже младший союзник в сдерживании Пекина, чем как геополитический противник. Так проявляется новая логика Вашингтона, в которой идеологические линии уступают место расчету. Все это, разумеется, не означает, что США внезапно превращаются в миролюбивого голубя. Вашингтон планирует масштабную модернизацию стратегических сил, ядерного арсенала, космических войск и систем противоракетной обороны, выстраивая их в тесной связке с технологиями искусственного интеллекта.

Но именно здесь проявился главный нерв 2025 г. для американского истеблишмента - почти монопольный контроль Китая над глобальными поставками критически важных минералов и редкоземельных элементов. Без них невозможны ни прорывное развитие ИИ, ни запуск в полную силу квантовых вычислений, ни производство современных вооружений. Для западной промышленной и оборонной базы это обернулось осознанием болезненной стратегической уязвимости. Китай сегодня контролирует львиную долю мировых мощностей по переработке критических минералов, в ряде сегментов его доля доходит до 85-95%, что превращает Пекин в незаменимое звено глобальных цепочек поставок. В этом контексте линия Китая на продвижение многополярного мирового порядка, ослабление традиционных западных альянсов и усиление региональных блоков в 2025 г. воспринимается уже не как абстрактная концепция, а как часть продуманной стратегии, подкрепленной реальной экономической и ресурсной мощью. 

Конфликты: Украина, Газа, Иран…

Весь год шли дальнейшая эскалация и интернационализация украинского конфликта, парадоксальным образом сочетающиеся с новыми попытками дипломатии. В политических и экспертных кругах обсуждались различные мирные инициативы, включая «план из 28 пунктов» Дональда Трампа. Кульминацией усилий по поиску выхода из войны стал саммит на Аляске - личная встреча Трампа и Путина на базе в Анкоридже, прошедшая в августе 2025 г. Формальных соглашений по итогам переговоров подписано не было, однако стороны публично назвали разговор «продуктивным». Тем не менее факт остается фактом: обещанное Трампом «завершение войны в первый день» так и осталось политическим лозунгом и к концу года боевые действия продолжались в полную силу. Очевидно, что события вокруг Украины и в 2026 г. останутся в центре мирового внимания. На повестке - сценарии возможного прекращения огня и судьба замороженных российских активов.

Самым крупным шоком для мирового сообщества стала короткая, но крайне интенсивная 12-дневная война между Израилем и Ираном, начавшаяся 13 июня. Этот конфликт, вошедший в историю как «двенадцатидневная война», стремительно интернационализировался и едва не превратился в полномасштабный региональный «пожар». Сначала Соединенные Штаты пытались выступать в роли посредника, однако затем сами вступили в нее, нанеся массированные удары по трем ключевым иранским ядерным объектам - Фордоу, Натанзу и Исфахану. Это стало первым в истории прямым ударом США по иранским ядерным объектам. Трамп заявил, что эти удары «уничтожили» инфраструктуру и отбросили иранскую ядерную программу на месяцы, если не годы назад, хотя эксперты расходятся в оценках реального ущерба. В ответ Иран запустил баллистические ракеты по американской базе Эль-Удейд в Катаре, однако, по официальным данным США и Катара, обошлось без жертв. Тем временем жители Тегерана ночами прятались в бомбоубежищах, а в Тель-Авиве почти без перерыва выли сирены воздушной тревоги, превращая эти 12 дней в один из самых напряженных эпизодов мировой политики 2025 г.

Почти весь год мир наблюдал за продолжением войны в Газе - за израильскими ударами, начавшимися после терактов ХАМАС 7 октября 2023 г., и последовавшим за этим гуманитарным кризисом. Под мощным политическим давлением Вашингтона Израиль и ХАМАС в итоге согласились на прекращение огня, что позволило завершить многоэтапную сделку по обмену: в Израиль вернулись последние оставшиеся в живых заложники, а взамен были освобождены тысячи палестинских заключенных из израильских тюрем. Тем не менее регион остается наэлектризованным. Относительно будущего Газы появился амбициозный, многоэтапный план восстановления, где прекращение огня увязано с демилитаризацией, международным контролем, масштабной реконструкцией и созданием управляемой извне инфраструктуры безопасности. Долгосрочная устойчивость этого перемирия напрямую зависит от скоординированной дипломатии, увязывающей безопасность, реконструкцию и политические стимулы. Как это конкретно будет обеспечиваться на практике, сказать сложно. 

Также международному сообществу в минувшем году пришлось с тревогой наблюдать за вспышкой насилия между двумя ядерными державами - Индией и Пакистаном. В результате теракта в туристическом районе Пахалгам в Кашмире были убиты 26 человек, что стало одним из самых кровавых нападений в регионе за последние десятилетия. На фоне взаимных обвинений в поддержке террористов напряжение между Дели и Исламабадом быстро переросло в открытую военную фазу. В течение нескольких дней стороны обменивались ударами - от артобстрелов до авиаударов по военным и инфраструктурным объектам, что вызвало в мире опасения по поводу возможной ядерной эскалации. Однако уже через неделю активные боевые действия удалось остановить: Индия и Пакистан при посредничестве США, Китая и ООН согласились на прекращение огня и постепенное снижение военной активности у границы.

Посредничество президента США сыграло огромную роль в организации в августе 2025 года в Вашингтоне исторического саммита мира с участием Президента Азербайджана Ильхама Алиева и премьер-министра Армении Никола Пашиняна, в ходе которого был парафирован текст «Соглашения об установлении мира и межгосударственных отношений между Азербайджанской Республикой и Республикой Армения». Таким образом после более трех десятилетий конфликта Баку и Еревана, Южный Кавказ может окончательно перейти из состояния конфронтации в фазу контролируемого мира. В центре внимания переговоров также было разблокирование коммуникаций, что вылилось в решение о развитии коридора, который получил название «Маршрут Трампа за международный мир и процветание» (TRIPP или Зангезурский коридор). На несколько часов Белый дом стал площадкой, за которой внимательно следили наблюдатели во всем мире, поскольку это событие формирует будущую архитектуру политики, экономики и безопасности в регионе, имеющем стратегическое значение для многих игроков. И это придало еще больше веса усилиям Трампа по утверждению США в качестве «глобального миротворца». А для Азербайджана стало важным подтверждением результатов военных побед дипломатическим путем. 

Поколение Z вступает в игру

Одним из самых интригующих и во многом неожиданных сюжетов 2025 г. стало превращение поколения Z в самостоятельную политическую силу глобального масштаба. По всему Глобальному Югу - от Азии до Африки и Латинской Америки - вспыхнули массовые движения, возглавляемые молодежью младше 30 лет, протестующей против низкого уровня жизни, цензуры в социальных сетях, коррупции. Особенно ярко эта новая энергия проявилась в Непале, где осенью молодежные протесты против коррупции и блокировки соцсетей вылились в поджог здания парламента в Катманду и вынудили премьер-министра К.П.Шарму Оли подать в отставку. Похожие по духу выступления с участием поколения Z развернулись и в других странах - от Марокко и Кении до Перу и Танзании, где молодежь поднялась против бедности и безработицы. В Мадагаскаре эта волна недовольства в итоге привела к смене власти. Так поколение Z, еще недавно воспринимавшееся как «онлайн-активисты», превратилось в прошедшем году в реальный фактор смены режимов и политических курсов.

Совсем не дружественный климат

2025 г. вошел в историю как подвергшийся самому разрушительному ущербу от стихийных бедствий. Климатические изменения усилили штормы, засухи и пожары. Они способствовали глобальной катастрофе с миллионами жертв. Калифорнийские пожары в январе уничтожили тысячи домов в Лос-Анджелесе, вынудив эвакуироваться десятки тыс. жителей из Малибу, Санта-Моники и других районов. В США и Канаде пожары спалили почти 10 млн га - рекордный показатель, дым от которых достиг даже Европы. Ураган «Мелисса» в октябре стал одним из мощнейших в Атлантике за 150 лет - он пронесся по Карибам, опустошив Ямайку и Кубу. Муссонные наводнения в Индии, Бангладеш и Непале привели к появлению миллионов беженцев. В Индии и Пакистане погибли десятки тысяч от тепловых ударов на фоне блэкаутов; Европа потеряла 28 млрд евро на потерях урожая из-за пересохших рек. 2025-й действительно стал годом, когда климат «показал зубы» миру.

Старые «недобрые» правила

Таким образом, 2025-й стал годом хрупкого баланса на фоне хаоса. Государства пытались нащупать новые ориентиры мировой политики, но натыкались на старые «недобрые» правила, гласящие о приоритете национального интереса и утверждении права сильного. Региональные кризисы едва не переросли в глобальные катастрофы, а климат словно говорил: у человечества нет иного выбора, кроме как адаптироваться и объединиться. Главный вопрос 2026 г. прост: что выберут мировые лидеры и правящие элиты - сотрудничество или продолжат разную степень конфронтации?