РАДИКАЛЬНАЯ ПЕРЕСТРОЙКА

В конце января 2026 года мировое информационное пространство всколыхнула новость: двое высших военачальников Китая - ранее считавшийся «неприкасаемым» вице-председатель Центрального военного совета (ЦВС), высшего руководящего органа Народно-освободительной армии Китая (НОАК), генерал Чжан Юся и начальник Главного объединенного штаба НОАК генерал Лю Чжэньли - стали объектами дисциплинарного расследования за «серьезные нарушения дисциплины и закона». Этот эвфемизм, традиционно используемый в официальных сообщениях китайских властей, как правило, предвещает неизбежное увольнение и зачастую тюремное заключение. В редакционной статье от 25 января газета «Цзефанцзюньбао» - официальное издание НОАК - заявила, что Чжан и Лю «не оправдали доверия партии и народа» и «подорвали принцип абсолютного руководства партии вооруженными силами».

Кульминация перестройки

Центральный военный совет представляет собой высший коллегиальный орган управления вооруженными силами Китая, включающий Народно-освободительную армию, Ракетные войска стратегического назначения (оснащенные ядерным оружием), Вооруженные силы поддержки и Народную вооруженную полицию. Именно председатель ЦВС, а не председатель КНР как таковой формально является верховным главнокомандующим. Эту должность занимал Си Цзиньпин, совмещая посты председателя КНР, председателя ЦВС и генерального секретаря Коммунистической партии Китая (КПК). 

Отстранение Чжан Юся и Лю Чжэньли - лишь кульминация масштабной кадровой перестройки, начавшейся несколько лет назад. Из шести членов ЦВС, назначенных Си Цзиньпином в 2022 году, к началу 2026-го на своих постах остался лишь один - генерал Чжан Шэнминь, курирующий политическую работу и дисциплину. За три последних года из как минимум 30 генералов и адмиралов, возглавлявших роды войск и театры военных действий, свои должности сохранили лишь семь. В октябре 2025 года был уволен второй по рангу вице-председатель ЦВС Хэ Вэйдун - также по обвинению в коррупции. 

Что побудило китайского лидера провести столь масштабные кадровые чистки? Если официальная позиция Пекина сводится к борьбе с коррупцией, то западные и российские эксперты выдвигают альтернативные версии: от внутриэлитных интриг до разногласий по стратегическим вопросам, включая подход к Тайваню и военную доктрину.

Интересно, что за несколько недель до официального анонса Чжан Юся исчез из публичного пространства. Подобная тактика - сначала исчезновение фигуры, затем публичное объявление о расследовании - превратилась в стандартную процедуру. Западные СМИ отмечают, что происходящее напоминает эпоху Мао Цзэдуна, когда в ходе десятилетней культурной революции многие высокопоставленные генералы и военачальники были отстранены от власти - как для устранения потенциальных политических соперников, так и для обеспечения лояльности революционной идеологии. Многие западные аналитики усматривают в действиях Си Цзиньпина проявление личных конфликтов и опасений по поводу возможного диссидентства в НОАК. Отмечается его стремление к консолидации власти путем устранения любых потенциальных центров влияния вне личного контроля. Военные круги, особенно представители «принцев» - потомков революционных ветеранов, к которым относится Чжан Юся, - традиционно формировали особую касту с собственными каналами влияния. Поэтому его отстранение символически означает окончательное подчинение армии партийной вертикали во главе с Си Цзиньпином.

При этом некоторые комментаторы связали действия китайского лидера с неудачами в модернизации армии. Существуют предположения о расхождениях между Си Цзиньпином и его генералами по срокам военной модернизации. По данным Wall Street Journal, Си настаивал на достижении армией полной боеготовности к 2027 году, в то время как генерал Чжан Юся считал более реалистичной дату 2035 год. Считается, что этапы модернизации НОАК включают создание полностью цифровой системы управления и развертывание квантовых технологий для ядерного командования. Китай строит армию, ориентированную на войну высоких технологий, где ключевую роль играют электроника, сети и управление. Для реализации таких амбициозных планов Си нужны лояльные исполнители, а не генералы старой закалки, привыкшие к традиционным методам.

Тайваньский предвестник?

Согласно же другой, более распространенной на Западе версии, кадровые чистки могут означать переход к открытой конфронтации с США в Индо-Тихоокеанском регионе. Масштаб решений Си Цзиньпина подчеркивает системный характер происходящего: расследования затронули все виды вооруженных сил - от Ракетных войск стратегического назначения до ВМС, включая командование всеми пятью военными округами, среди которых Восточный, отвечающий за операции на тайваньском направлении. 2027 год неоднократно упоминался как потенциальная дата силового решения тайваньского вопроса: эта дата символична - столетие со дня основания НОАК и время проведения очередного съезда КПК, на котором Си Цзиньпин может быть утвержден на четвертый срок. Многие эксперты считают, что за последние два года риск военного конфликта между США и Китаем из-за Тайваня значительно возрос. Подчеркивая готовность к подобному сценарию, НОАК в конце декабря 2025 года провела масштабные военные учения в прибрежных водах Тайваня, продемонстрировав возможности по морской и воздушной блокадам острова.

На этом фоне западные аналитики называют 75-летнего Чжан Юся не только опытным военачальником - он служил в сухопутных войсках и является одним из немногих в НОАК с реальным боевым опытом, - но и голосом предосторожности в китайском военном истеблишменте. Устранение таких генералов, как Чжан, может означать, что не останется ни одного, кто осмелится посоветовать Си Цзиньпину воздержаться от военного решения тайваньского вопроса. «Си Цзиньпин, сосредоточив власть в своих руках, стал единственным центром принятия решений, что расширяет его возможности для потенциального вторжения на Тайвань», - отмечает Wall Street Journal.

При этом западные эксперты все-таки подчеркивают: кадровые чистки сами по себе, конечно, не являются предвестником неминуемого вторжения. Тем не менее они заставляют пристальнее отслеживать перестановки в руководстве НОАК как потенциальный индикатор готовности Китая к эскалации в Тайваньском проливе. Одновременно возникает вопрос: может ли устранение консервативно настроенных генералов действительно ускорить модернизацию армии и повысить ее эффективность в гипотетической операции против Тайваня? Существуют версии, что в ближайшей перспективе Пекин предпочтет не прямое военное вторжение, а стратегию «многоуровневого принуждения»: масштабные военные учения с имитацией морской и воздушной блокад, кибероперации, информационное давление и экономические меры - все, что может быть направлено на постепенное ослабление сопротивления Тайваня без открытого применения силы. 

США, которые являются главным спонсором острова и обеспечивают ему жизненно важную военную поддержку, противодействуют объединению Тайваня с Китаем. Они рассматривают Тайвань как имеющий решающее значение для защиты жизненно важных интересов США в регионе. 

Любопытно, что, как сообщила газета Wall Street Journal, в отношении Юся также ведется расследование по обвинениям в утечке государственных секретов в Соединенные Штаты, в частности, информации о китайской программе создания ядерного оружия.

Экономические вызовы и региональная безопасность

С другой стороны, столь масштабные чистки создают вакуум в военном руководстве страны. К этому следует добавить фактор экономического кризиса, который дополнительно усиливает давление на Си Цзиньпина. Экономика Китая столкнулась с рядом структурных вызовов: замедлением темпов роста, спадом кредитной активности, кризисом на рынке недвижимости, вялым внутренним спросом. По официальным данным, в 2025 году ВВП Китая вырос на 5%, добравшись до целевого показателя, установленного властями. Однако независимые экономисты указывают, что этот результат был достигнут благодаря масштабной фискальной поддержке, а базовые показатели остаются слабыми. Прогнозы на 2026 и 2027 годы предполагают замедление.

Дополнительным сдерживающим фактором выступает торговая напряженность с США: приход администрации Трампа-2 грозит новыми пошлинами и ужесточением технологических ограничений. В этих условиях Пекин ищет пути выхода из тупика и, по некоторым оценкам, прорабатывает план радикальной перестройки мобилизационной базы экономики и финансовой системы - перехода к модели, ориентированной на обеспечение национальной безопасности в условиях затяжного противостояния.

Однако американскому президенту противостояние с Китаем тоже невыгодно. Именно на этом направлении своей непредсказуемой - и, как считают многие, довольно напористой - внешней политики он может продемонстрировать прагматизм и готовность к сделкам. Не исключено, что и Си Цзиньпин в принципе хочет договориться с американским президентом по всем вопросам, которые тревожат Пекин и Вашингтон, а для таких переговоров ему опять-таки нужна максимальная концентрация власти без «лишних голосов» в военном руководстве.

Для соседей Китая - Японии, Индии и Южной Кореи - кадровые перестановки в Пекине также имеют прямые последствия для их региональной безопасности. Токио традиционно рассматривает военное усиление Китая как главную стратегическую угрозу и пристально отслеживает любые изменения в структуре военного планирования НОАК. Индийские эксперты оценивают события сквозь призму пограничного противостояния в Гималаях. Сеул опасается, что кадровая нестабильность может привести к непредсказуемости в поведении НОАК в Желтом море и усилить давление на Южную Корею в вопросах, касающихся санкций против Пхеньяна и размещения американских систем ПРО. 

Примечательно, что сдержанность в своей реакции проявляет и другой сосед КНР - Россия, несмотря на то, что генерал Чжан Юся играл ключевую роль в углублении военного сотрудничества между Москвой и Пекином. Однако наверняка российское руководство опасается, что нестабильность в высшем эшелоне НОАК может осложнить координацию действий в рамках Шанхайской организации сотрудничества и других многосторонних форматов, а также повлиять на реализацию совместных проектов в области вооружений и учений.

Таким образом, происходящее с военными кадрами в Китае говорит не просто о перестановках. Речь идет о большем - радикальной перестройке системы военного управления крупнейшей армией мира. С одной стороны, это снижает риск альтернативных центров влияния. С другой - делает систему более хрупкой: при высокой концентрации власти любые внутренние проблемы могут иметь более серьезные последствия.

 Для глобального баланса сил происходящее также означает вступление в фазу повышенной неопределенности. Китай под руководством Си становится более амбициозным в своих геополитических устремлениях - от инициативы «Один пояс, один путь» до все более жесткой позиции в спорных Восточно-Китайском и Южно-Китайском морях, а также в отношении Тайваня. Поэтому ситуация в Пекине - не просто внутреннее дело отдельно взятой страны, а фактор, который будет определять конфигурацию мировой политики в ближайшие годы. Беспрецедентная чистка в армии Поднебесной вряд ли может считаться финалом. Скорее, это пролог к драме, исход которой пока неизвестен.