Инаугурация Совета мира, о которой так много говорилось и писалось, свершилась. 19 февраля 2026 года вошло в современную историю международных отношений в качестве рубежного события, которое, возможно, определит дальнейшую архитектуру глобальной безопасности. В присутствии лидеров примерно двух десятков государств президент США Дональд Трамп и ключевые члены его команды раскрыли основные параметры и институциональную логику новой инициативы.

Роль Баку в новом раскладе сил

Как известно, международная система в последние годы вступила в фазу глубокой трансформации, на фоне которой все заметнее несоответствие существующих механизмов управления новым геополитическим и гуманитарным реалиям. Традиционные международные институты демонстрируют ограниченную способность эффективно реагировать на современные вызовы, прежде всего в условиях продолжающихся вооруженных конфликтов и роста гуманитарных кризисов. Наличие более шестидесяти очагов нестабильности, включая ситуацию в Газе и российско-украинскую войну, усиливает восприятие системного кризиса механизмов обеспечения мира и безопасности.

На этом фоне все чаще звучит критика в адрес ООН. Многие считают, что организации не хватает политической решимости и необходимых инструментов для быстрого урегулирования конфликтов. Кроме того, размывание основных принципов Устава ООН снижает доверие к существующей системе глобального управления и заставляет государства искать более гибкие и эффективные форматы международного сотрудничества.

Именно в этой логике администрация Дональда Трампа выдвинула инициативу создания Совета мира как альтернативного или дополнительного инструмента миростроительства. Политическая основа проекта была заложена на саммите в Шарм-эш-Шейхе, в котором принимал участие и Президент Азербайджана Ильхам Алиев. Баку с самых первых шагов реализации данной инициативы активно ее поддерживал. 

А присоединение Азербайджана к Совету мира в статусе государства-учредителя стало еще одним показателем политической значимости формирующегося механизма и отражением растущего международного веса Баку. В качестве дополнительного фактора укрепления позиций Азербайджана рассматривается продвигаемая им мирная повестка с Арменией, которая все чаще воспринимается как пример постконфликтного урегулирования на основе принципов суверенитета и международного права. В этом контексте приглашение Ильхама Алиева на первое заседание Совета в Вашингтоне может свидетельствовать о подтверждении его международного авторитета и роли Баку в продвижении мирной повестки.

Весьма примечательным выглядит заявление Дональда Трампа, сделанное в ходе инаугурационной церемонии, где он назвал Азербайджан одним из доноров новой организации. По словам американского лидера, Азербайджан, Казахстан, ОАЭ, Марокко, Бахрейн, Катар, Саудовская Аравия, Узбекистан и Кувейт совместно внесли более $7 млрд в пакет помощи Газе. Вашингтон, по его утверждению, готов направить около $10 млрд на проекты Совета мира по Газе. При этом прямая увязка этих обязательств с уставными взносами в сам Совет мира или для осуществления конкретных целевых программ публично не разъяснялась.  Что оставляет пространство для интерпретаций относительно финансовой архитектуры организации.

В целях исключения слухов и недомолвок позиция Азербайджана была отдельно уточнена в публикации помощника Президента Азербайджана Хикмета Гаджиева в социальной сети X. В ней говорится, что Баку как государство-учредитель поддерживает цели и задачи Совета мира и в перспективе может рассматривать участие в инвестиционных проектах по восстановлению Газы в его рамках. Вместе с тем азербайджанская сторона подчеркнула, что участие страны в финансовом пакете по Газе на сумму $7 млрд, озвученном на заседании Совета мира, не предусматривается.

В месте с тем накопленный страной опыт масштабного постконфликтного восстановления в Карабахе и Восточном Зангезуре видится как потенциально востребованный на международных площадках. Ранее Баку уже оказывал гуманитарную помощь Палестине как через механизмы ООН, так и на двусторонней основе. Поэтому в перспективе не исключается участие азербайджанских структур в инвестиционных проектах на коммерческих условиях.

Испытание Газой

Что касается самого инаугурационного мероприятия, то оно стало не только формальным запуском новой структуры, но и площадкой для презентации конкретного американского мирного плана по Газе. При этом Дональд Трамп подчеркнул, что потенциал Совета может выходить далеко за рамки палестинского кейса и использоваться для урегулирования других конфликтов. Соединенные Штаты, сказал он, намерены «сделать Газу очень успешной и безопасной», а в дальнейшем аналогичный подход, как он выразился, может быть относительно легко применен и к другим горячим точкам мира.

Европейские государства, однако, отнеслись к этому расширительному видению с заметной осторожностью. Несмотря на то, что сама идея Совета мира получила определенную международную опору после резолюции Совета Безопасности ООН, закрепившей прекращение огня между Израилем и ХАМАС, большинство стран ЕС предпочли не присоединяться к новой структуре на данном этапе. В европейских столицах сохраняются сомнения - как относительно институционального дизайна Совета, так и его долгосрочных полномочий. 

Возможно, в позиции европейских стран есть и элемент политической ревности. Ведь инициатива создается вне традиционных европейских механизмов, а значит, без их ведущей роли в формировании повестки и правил игры.

Не случайно Трамп довольно жестко отреагировал на выжидательную позицию части приглашенных государств. Отметив, что около половины приглашенных пока воздерживаются от вступления, он выразил уверенность, что в конечном счете они присоединятся, и недвусмысленно раскритиковал попытки «играть на дистанции». Эта риторика лишь усилила скепсис некоторых европейских столиц. В частности, представитель французского МИД Паскаль Конфавре прямо указал, что Париж пропустил встречу из-за сохраняющейся неопределенности масштабов и параметров новой структуры. Аналогичные сомнения, по имеющимся данным, разделяют Канада и ряд других западных государств.

Между тем сама ситуация в Газе остается крайне сложной и во многом станет тестом на эффективность новой платформы. Территория фактически разделена между ХАМАС и израильской армией, гуманитарные потребности остаются масштабными, а экономическая активность в анклаве практически парализована. В этих условиях Совет мира стремится продемонстрировать способность перейти от политических деклараций к практическим результатам.

Центральным элементом заседания стало объявление Трампом о намерении США выделить $10 млрд на проекты Совета мира по Газе. Предполагается, что все средства, включая поступающие от других стран, будут аккумулироваться через специальный механизм Всемирного банка - Фонд восстановления и развития Газы. Глава Всемирного банка Аджай Банга отметил, что Совет мира будет определять направления распределения средств, тогда как Всемирный банк обеспечит финансовую прозрачность и контроль, включая назначение специального финансового инспектора.

Контекст безопасности встречи также оказался напряженным. Вопрос разоружения ХАМАС остается главным условием устойчивости перемирия. Трамп выразил уверенность, что движение выполнит свои обязательства, однако предупредил об «очень жесткой конфронтации» в противном случае. 

Израильская сторона, в свою очередь, через секретаря кабинета министров Йосси Фукса дала понять, что готова возобновить военные действия, если разоружение не произойдет в обозначенные сроки. Параллельно глава палестинского технократического комитета Али Шаат охарактеризовал оперативную обстановку в Газе как «чрезвычайно сложную» в связи с масштабом разрушений, острыми гуманитарными потребностями и хрупкостью правопорядка.

ООН или Совет мира

Отдельный резонанс вызвали заявления Трампа о будущем соотношении Совета мира и ООН. Формально он подчеркнул сотрудничество с Организацией Объединенных Наций, однако допустил, что со временем новая структура может играть роль своего рода надзорного механизма за эффективностью глобального института. Именно эти сигналы стали одной из причин, по которым Европейский союз и ряд его государств-членов отклонили приглашения к вступлению, указывая на неопределенность мандата Совета и риск дублирования функций ООН.

Между тем среди участников были и поддерживающие оценки. Премьер-министр Албании Эди Рама, близкий политический партнер Трампа, заявил, что не рассматривает Совет как замену ООН, но считает, что он может «встряхнуть» существующую систему миротворчества. 

Ряд других лидеров использовали предоставленное им слово для демонстративной политической поддержки инициативы. Так, премьер-министр Пакистана Шахбаз Шариф высоко оценил роль Трампа в региональной дипломатии, а премьер-министр Венгрии Виктор Орбан вновь подчеркнул свою близость к американскому президенту.

В совокупности инаугурационное заседание показало двойственную природу Совета мира. С одной стороны, серьезные финансово-политические амбиции и поддержка части государств, с другой - сохраняющийся институциональный скепсис значительной доли международного сообщества. По этой причине, вероятно, именно практические результаты в Газе в ближайшие годы станут главным фактором, который определит, сможет ли Совет мира закрепиться как устойчивый элемент глобальной архитектуры миростроительства.

Кроме всего прочего, на первом заседании Совета мира также обсуждался вопрос о создании международных стабилизационных сил, которым будет поручено контролировать границы, поддерживать безопасность и демилитаризировать Газу. Индонезия, Марокко, Казахстан, Косово и Албания пообещали направить войска в состав сил, а Египет и Иордания обязались обучить полицейских.

Насколько эффективно будут действовать эти силы и в целом реализовываться планы восстановления Газы, покажет практика ближайших лет. Возможно, именно она во многом определит судьбу инициативы - Совета мира.