ОПЕРАЦИЯ «МЕНЧО»

В конце февраля буквально за считанные часы 20 из 32 штатов Мексики охватил хаос. Десятки автобусов и грузовиков запылали на дорогах, перекрыв важнейшие магистрали. От Мичоакана до Гуанахуато города оказались отрезаны друг от друга, полностью была нарушена логистика на огромной территории.

Как в сценариях фильмов-катастроф

Гвадалахара - второй по величине мегаполис страны с агломерацией больше 5 млн человек - буквально опустела. Вооруженные группы жгли бензоколонки и машины прямо в центре, а губернатор Халиско Пабло Лемус Наварро призвал жителей не выходить из домов и полностью остановил общественный транспорт. 

Хаос затронул и популярный тихоокеанский курорт Пуэрто-Вальярте, были отменены  десятки внутренних и международных рейсов. А американское посольство в Мехико выпустило предупреждение, призывая граждан укрыться в безопасных местах. Социальные сети захлестнули фейковые новости, которые еще больше усугубляли происходящее. 

Это не сценарий фильма-катастрофы, а реальность, в которой оказались многие мексиканцы, после того как утром 22 февраля власти страны при поддержке американской разведки провели операцию по устранению 59-летнего Немесио Рубена Осегера Сервантеса, известного как Эль Менчо, - основателя и лидера картеля «Новое поколение Халиско» (CJNG) и одного из самых разыскиваемых преступников в мире. Мексиканский спецназ провел операцию в горном районе штата Халиско, неподалеку от небольшого городка Тапальпа, в 130 км к юго-западу от Гвадалахары. В ответ боевики картеля сразу же задействовали заранее отработанный сценарий наркоблокад. В конце концов власти объявили об устранении более 250 блокпостов картеля и восстановлении порядка. Но ценой этого стали многочисленные разрушения и жизни 25 военнослужащих Национальной гвардии. 

Картель «Новое поколение Халиско» давно превратился в нечто большее, чем просто преступная группировка. Местами он фактически сумел создать государство в государстве путем подкупа муниципальных властей и местной полиции, сращивания с местным бизнесом, а также социальной поддержки в некоторых сообществах, выступая и как работодатель, и как «защитник» от конкурентов или властей. Для защиты своих позиций наркоторговцами используется тактика, близкая к партизанской войне: от применения дронов со взрывчаткой и самодельных мин до попыток сбивать военную авиацию. В последние годы группировка стала не только одной из самых богатых и безжалостных в Мексике, но и символом новой, еще более агрессивной и даже, можно сказать, технологичной эры мексиканских картелей. Доходы от наркотрафика и вымогательства CJNG отмывает через гостиничный и туристический бизнес, что делает криминальную экономику буквально встроенной в официальный сектор услуг и недвижимости. В таких условиях масштабные силовые операции против картеля в экономически насыщенных западных штатах автоматически трансформируются в политический и экономический кризисы: парализуют туризм и логистику, бьют по инвестициям и бюджету, а значит, любой шаг к эскалации для Мехико сопряжен с серьезными внутренними издержками.

Несмотря на все это, мексиканские власти все-таки решились на устранение лидера CJNG под беспрецедентным давлением Вашингтона, который грозил односторонними мерами, включая военные удары по мексиканской территории. С возвращением Дональда Трампа в Белый дом США резко ужесточили риторику в отношении Мексики, заявляя, что страна «контролируется картелями». В феврале 2025 года Штаты внесли CJNG в официальный список иностранных террористических организаций, что открыло для Вашингтона полный арсенал антитеррористических инструментов: от уголовного преследования за любую «материальную поддержку» CJNG по всему миру до заморозки активов и вторичных санкций против иностранных банков, работающих с его сетью. 

Наблюдатели указывают также, что для руководства Мексики, возможно, последним аргументом стала операция Пентагона по захвату Николаса Мадуро в Венесуэле, чем была продемонстрирована готовность американцев к экспедиционным действиям в Латинской Америке. В своем заявлении мексиканское правительство осудило применение односторонней силы, но выводы, очевидно, сделало.

Тем более что американцы свои требования активно подкрепляли экономическими мерами. В прошлом году администрация Трампа ввела 25-процентные пошлины на практически весь импорт из Мексики, увязывая их с требованиями перекрыть потоки мигрантов и наркотиков. То есть администрация Трампа прямо дает понять, что доступ Мексики к американскому рынку будет зависеть не только от торговых параметров, но и от того, насколько жестко она действует против фентанила, миграции и картелей. 

Кстати, в этом году США, Мексике и Канаде предстоит решить, подтверждают ли они продление зоны свободной торговли еще на 16 лет или запускают сценарий постепенного истечения соглашения. При этом надо отметить, что двусторонние отношения Мехико и Вашингтона находятся на пике, и Трамп демонстрирует очевидную симпатию к лидерству Шейнбаум, хвалит ее за жесткость и сотрудничество. 

Потенциальные «Эль Менчо» и система

За последний год Мексика направила на границу тысячи военнослужащих, экстрадировала десятки высокопоставленных наркоторговцев в США и разрешила расширенные разведывательные полеты американцев над своей территорией. В конечном счете это дало возможность ЦРУ, опираясь на комбинацию перехватов связи, геолокационного анализа и агентурной сети, предоставить «решающую» информацию по поиску Эль Менчо. А после ликвидации наркобарона Трамп лично позвонил Шейнбаум, чтобы поздравить и обсудить операцию, - жест, который в Мексике восприняли как знак уважения. Таким образом президенту Мексики удалось продемонстрировать, что ее страна способна самостоятельно проводить высокоточные операции и не нуждается в американских войсках на своей территории.

Однако это кажется лишь тактическим успехом. Поскольку со смертью Эль Менчо CJNG не рухнул, и это не единственный наркокартель в стране. Вспыхнувший хаос после гибели главаря был классической демонстрацией силы. И то, что все довольно быстро успокоилось, ничего не значит. Во-первых, это создает возможности для других картелей или отколовшихся группировок заполнить вакуум, что может привести к ожесточенным стычкам за территории, как это произошло после ареста лидера картеля Синалоа Эль Чапо ровно 10 лет назад. Во-вторых, Эль Менчо не первый устраненный главарь наркокартеля. И, видимо, далеко не последний. Удар по боссу не разрушает систему, ведь в Мексике сотни тысяч потенциальных «Эль Менчо». Он родился в 1966 году в бедной сельской семье в штате Мичоакан, рос в нищете, бросил школу после начальных классов, подрабатывал на плантациях, затем нелегально перебрался в США, где его поймали за наркотики. Отсидел почти три года в американской тюрьме и был депортирован обратно в Мексику, где шаг за шагом поднялся по криминальной лестнице. 

Такая биография - классический пример того, как системная бедность, отсутствие образования и ограниченные возможности толкают людей в криминал. Пока картели будут платить подобным молодым людям больше, чем любые легальные работодатели, пока они будут обещать по-настоящему действующие защиту, статус и какие-то перспективы, все остальные меры, хоть со стороны самих мексиканских властей, хоть со стороны США, бесполезны. Помогут только реальные инвестиции: качественное образование, рабочие места в легальной экономике, программы для молодежи, поддержка сельского хозяйства и борьба с неравенством. Иначе система будет штамповать новых «Эль Менчо».

Наркотики как коммерческие грузы

Другой проблемой является то, что интеграция наркокартелей в портовую экономику Мексики носит системный характер. В различных американских правительственных отчетах отмечается, что около 70-80% задокументированных поставок кокаина из Южной Америки в Соединенные Штаты проходит через Восточно-Тихоокеанский коридор. Штаты Халиско, Мичоакан, Колима и Наярит - одни из самых экономически активных макрорегионов Мексики, особенно в том, что касается потоков импорта и экспорта, связанных с Азиатско-Тихоокеанским регионом и Северной Америкой. Здесь сосредоточены ключевые порты Тихого океана - Манзанильо, Ласаро Карденас, Пуэрто-Вальярта, где в бурном потоке товаров криминальные структуры строят эффективные схемы для маскировки своих операций. Самый простой способ - добавлять наркотики в коммерческие грузы. Так, например, для синтетических наркотиков порты являются каналом ввоза прекурсоров под видом легальных пищевых добавок или промышленных растворителей. В результате миллиарды долларов от наркотиков переплетаются с глобальными цепочками поставок. Кроме того, наркокартели совершенствуют свои технические возможности. К примеру, используя такие беспилотные суда, как дистанционно управляемая «наркоподводная лодка». 

Таким образом, очевидно, что противодействие насилию со стороны картелей в Мексике с помощью военных действий имеет существенные ограничения. Это все равно, что отрубать голову гидре. По мнению преподавателя исследований в области развития Оксфордского университета Рауля Зепеда Гила, высказанному в 2024 году  изданию The Conversation, «снижение уровня насилия в Мексике потребует пересмотра милитаризации и социально-экономической модели, которая способствует нестабильности на рынке труда».

Борьба с бедностью в Мексике в последние годы - один из главных приоритетов правительства, особенно под руководством президента Клаудии Шейнбаум. Остается надеяться, что жесткий силовой подход в сочетании с социально-экономическими мерами приведет к желаемому результату.  Но пока что Глобальный индекс организованной преступности ставит Мексику на третье место среди 193 стран. И это чревато рисками в международном масштабе, учитывая возрастающую общую нестабильность в мире, размеры самой Мексики, ее значимость среди латиноамериканских стран, а также соседство с США.