«ОТКРЫТАЯ ВОЙНА»

Одним из очагов напряженности в мире стало вооруженное противостояние между Пакистаном и Афганистаном. Оно не приняло форму широкомасштабной войны, однако периодические военные столкновения этих стран крайне негативно влияют на общую ситуацию с безопасностью в Южной и Центральной Азии.

Линия Дюранда

Пакистано-афганский конфликт имеет несколько измерений. Его корни связаны с колониальным периодом: в конце XIX века по итогам англо-афганских войн была установлена граница между Британской Индией и Афганистаном - так называемая «линия Дюранда» (по имени дипломата Генри Мортимера Дюранда, подписавшего в 1893 году с эмиром Абдуррахман-ханом соглашение о делимитации между английскими и афганскими владениями). С появлением независимого Пакистана в 1947 году Афганистан не признал эту линию, разделившую ареал обитания пуштунских племен. Так и не сложилась взаимно признанная пакистано-афганская граница, протяженность которой составляет 2640 км. Это, впрочем, не всегда негативно влияло на характер взаимоотношений между двумя государствами.

В период советской интервенции в Афганистане Пакистан оказал поддержку освободительному движению, охватившему соседнюю мусульманскую страну. С приходом же к власти в Афганистане в 1996 году радикального движения «Талибан» Пакистан стал одной из немногих стран, официально признавших новое афганское правительство. Поддержал он его и после возвращения талибов к власти в 2021 году - спустя 20 лет существования проамериканского режима, действовавшего в условиях военного присутствия в Афганистане сил возглавляемой США и НАТО коалиции. Однако вскоре между Исламабадом и Кабулом возник серьезный разлад.

Непосредственной причиной конфликта явилось отношение сторон к движению «Техрик-е-Талибан Пакистан» (ТТП) - по сути, пакистанскому филиалу талибов. Афганский «Талибан» поддерживает его, предоставляя территорию Афганистана для создания лагерей подготовки и пунктов снабжения. Исламабад выступает против, поскольку ТТП официально объявило своей целью установление в Пакистане режима по образцу провозглашенного афганскими талибами Эмирата. Но, кроме того, Пакистан защищает и свою территориальную целостность, ведь «Талибан», основной социальной базой которого являются пуштуны, выступает за автономизацию населенной ими пакистанской провинции Хайбер-Пахтунхва.

Исламабад утверждает, что ТТП регулярно совершает террористические нападения на пакистанскую территорию со своей базы в Афганистане, а Кабул не предпринимает никаких усилий для пресечения подобной деятельности. Попытки сторон договориться не увенчались успехом. В результате в афгано-пакистанском приграничье периодически происходят вооруженные столкновения, которые приняли интенсивный характер с 2024 года.

В октябре 2025 года пограничные столкновения между Пакистаном и Афганистаном завершились в результате договоренности о прекращении огня, достигнутой при посредничестве Катара и Турции. Шаткость этой договоренности подтвердилась в конце февраля 2026 года, когда вспыхнули наиболее масштабные боевые действия вдоль линии Дюранда.

Каждая из сторон обвинила другую в начале боевых действий. В любом случае можно говорить об обмене ударами: афганские войска обстреляли позиции пакистанской армии, захватили ряд погранпостов и даже нанесли удары в направлении ядерной инфраструктуры, а ВВС Пакистана поразили военные объекты в Кабуле, афганских провинциях Кандагар и Пактия, а также семь лагерей боевиков в приграничной зоне. С обеих сторон имеются десятки погибших, включая мирных жителей. Эскалация достигла такой степени, что Пакистан официально объявил о состоянии «открытой войны» с Афганистаном.

Между тем в числе факторов, спровоцировавших нынешние бои, Исламабад называет еще один. А именно - своего заклятого врага Индию.

Союз талибов и Индии

Комментируя военную активность Пакистана, его министр обороны Хаваджа Мухаммад Асиф заявил, что «чаша терпения переполнилась», поскольку талибы превратили Афганистан в «колонию» и «марионетку» Индии.

Действительно, в последние месяцы наблюдается невиданное сближение Кабула и Нью-Дели. В октябре прошлого года состоялся визит министра иностранных дел Афганистана Амира Хана Муттаки в Индию, ознаменовавшийся восстановлением дипломатических отношений, а также соглашениями о помощи Кабулу в сферах экономики и здравоохранения. Не обошлось и без весьма примечательных заявлений: Муттаки назвал Индию «близким другом» и выразил солидарность с ней в области безопасности. Тогда же Исламабад обвинил Афганистан в «ведении прокси-войны для Дели».

Тесное сотрудничество Индии с талибами никак не отвечает интересам Пакистана. Подмечено, что до усиления контактов талибов с Индией Пакистан старался не переводить имевшиеся и прежде разногласия с талибами в военно-политическую плоскость. Но сближение Кабула и Нью-Дели стало для Исламабада красной линией, поскольку этот феномен угрожает безопасности и территориальной целостности Пакистана. Поэтому не случайно, что он обвиняет Индию в использовании правительства талибов в Афганистане, а связанное с ним ТТП - в разжигании сепаратистских движений в Пакистане.

Любопытно, что талибы, расцениваемые в качестве экстремистов и так называемых «исламистов-джихадистов» многими мировыми центрами и государствами, нашли общий язык с находящимся у власти в Индии националистическим правительством Нарендры Моди. Тем самым, против которого часто звучат обвинения в проведении жестко дискриминационной и репрессивной политики в отношении проживающих в Индии мусульман. Однако складывание тандема, у руля которого стоят индийский премьер-министр Моди и лидер «Талибана» Хейбатулла Ахундзада, происходит на основе взаимной заинтересованности. Основой же ее выступает как раз противостояние с Пакистаном.

Сближаясь с Индией, которая является традиционным соперником Пакистана, талибы не прочь ослабить позиции последнего в общерегиональной конфигурации и, разумеется, в целях достижения задач, связанных с деятельностью ТТП и положением в пакистано-афганском приграничье. Что же касается самой Индии, то очевиден и ее стратегический расчет, заключающийся в том, чтобы использовать радикально-исламистские группировки против Пакистана. Тот со своей стороны демонстрирует твердую решимость противостоять индийско-талибскому союзу. В том числе и мощными военными акциями, что и показала нынешняя эскалация, вышедшая за пределы «линии Дюранда» и включившая в себя также и удары вглубь Афганистана. Удары, которые, кстати говоря, были «решительно осуждены» Индией.

Перемирие возможно. А мир?

Очевидно, что пакистано-афганский конфликт, в случае перерастания в полномасштабную войну, не может завершиться в пользу талибов. Пакистан обладает одной из самых мощных армий в мире, не говоря уже о наличии у него ядерного оружия. Между тем сама вероятность большой войны между Исламабадом и Кабулом практически отсутствует. Скорее всего эскалация ограничится в основном приграничными инцидентами.

По большому счету в войне не заинтересованы ни талибы, которые не могут не отдавать себе отчета, что она способна значительно ослабить их власть в Афганистане и даже привести к ее падению, ни Пакистан, переживающий большие социально-экономические трудности и сталкивающийся с целым рядом террористических угроз (не только со стороны ТТП, но и «Исламского государства»). Поэтому, в частности, Пакистан на дипломатическом уровне говорит о скором завершении обострения с Афганистаном, особо упоминая, что против последнего никогда не будет использовано ядерное оружие. Стороны заинтересованы и в дальнейшем развитии торгово-экономических связей, показателем которых является то, что Пакистан остается одним из ведущих торговых партнеров Афганистана, в частности покупателем афганского угля.

Судя по всему, столкновения полностью прекратятся и удастся достичь нового соглашения о прекращении огня. Однако это вряд ли будет указывать на перспективу достижения прочного мира между ними ввиду сохраняющихся противоречий по ключевым вопросам конфликта. Прежде всего из-за отсутствия компромисса по территориальному вопросу, ибо Афганистан - как при прежних, так и нынешних властях - отказывается признавать линию Дюранда официальной границей между двумя государствами.

Маловероятен и отказ Кабула от поддержки ТТП. Хотя бы потому, что подобный шаг привел бы к серьезному расколу внутри самого талибского движения. С риском перехода недовольных в ряды афганского филиала так называемого «Исламского государства» - группировки «Вилаят Хорасан», что может иметь самые плачевные последствия для власти «Талибана» в Афганистане. Однако для Пакистана в этом вопросе не может быть никаких отговорок. Отсюда и звучащие из Исламабада резкие заявления, исключающие возможность переговоров с Афганистаном до тех пор, пока правительство талибов не прекратит поддержку ТТП.

Отдельно стоит отметить трудноразрешимую проблему афганских беженцев. По данным Исламабада, за последние десятилетия Пакистан стал убежищем для пяти миллионов афганцев. Ужесточая миграционную политику, Исламабад ввел строгий режим пересечения афгано-пакистанской границы. Наблюдатели указывают и на депортацию миллионов пуштунов, что приводит к усилению поддержки радикалов со стороны пуштунского населения.

Все это способствует сохранению конфронтации между Пакистаном и Афганистаном. При этом главная задача, стоящая перед сторонами, сводится к тому, чтобы не дать ей выйти из-под контроля. Поскольку любая вспышка насилия может обернуться масштабными военными действиями, что и показала текущая горячая фаза в пакистано-афганских отношениях.