ДИРИЖЕР ЖИВЫХ ЭМОЦИЙ

В театральном мире, где режиссерская профессия традиционно воспринимается как территория сильных характеров и жестких решений, женщинам по-прежнему приходится отстаивать свое право на голос. Быть режиссером - значит управлять процессом, задавать тон, формировать художественную волю спектакля. Быть режиссером-женщиной - значит делать это в пространстве, где лидерство все еще часто ассоциируется с мужской моделью поведения.

Рауля Турккан принадлежит к числу тех постановщиков, кто уверенно выстраивает собственную творческую траекторию, не вступая в открытую конфронтацию, но и не растворяясь в стереотипах. Ее спектакли – это пространство эмоциональной точности, внутреннего напряжения и внимательного отношения к человеческой природе. Работая в среде, где большинство руководящих позиций традиционно занимают мужчины, она вырабатывает собственный язык силы - не демонстративной, а глубинной, основанной на профессионализме, дисциплине и художественной убежденности. О том, что значит быть режиссером среди мужчин, как выстраивать авторитет в театральной иерархии и сохранять индивидуальность в сложной системе координат, - наша беседа с Раулей ТУРККАН.

- Мой приход в режиссуру, возможно, в некоторой степени был предопределен. Может, потому и в институт я поступила, уже будучи взрослой, опираясь на опыт, вобравший в себя деятельность хореографа, ассистента режиссера и все сопутствующее, до чего могло «дотянуться» мое желание узнавать новое. Есть в моем характере черта - интересоваться каждой из составляющих театрального действа. Я сутками могла торчать в театре, чтобы разбираться, как ставят свет, монтируют декорации, создают звуковое сопровождение. В какой-то момент мое внимание полностью захватил режиссерский подход, и как только был открыт набор в институт, дала себе установку, что если я поступлю, значит, это моя судьба. Ответ был получен, подтвердившись попаданием к легендарной Джаннет ханым Селимовой, ставшей моим Мастером, к опыту и мудрости которой я могу обратиться и сегодня.

- Так как тогда спор о мужской и женской режиссуре?

- На мой взгляд, у профессии режиссера не может быть понятия гендера. При том, что у меня проекты, реализуемые не только в театре. Здесь разговор скорее всего должен идти о способностях и умении «включиться» в выбранный для работы материал. Здесь из различий есть только индивидуальное понимание общности вопросов, затронутых автором литературного произведения, и как их перенести в сценическое действо через те инструменты, что наличествуют в арсенале. Ведь только от режиссера зависит, каким спектакль в итоге увидит зритель. Поэтому мне важно быть максимально вовлеченной во все его составляющие. Будь то освещение или звук, эскизы декораций и костюмов, монтаж сцены, взаимодействие актеров между собой, их существование в предложенном пространстве. Это не профессиональная паранойя. Это сродни дирижированию своеобразным оркестром. Добиваясь гармоничности, режиссер должен четко понимать, что он хочет от выбранных артистов, уметь объяснить и «вытащить» из них тех героев, жизнью которых они должны жить условные два часа. И где здесь просматривается гендер?

- И тем не менее…

- Уж сколько исследователей на протяжении не одного десятилетия обращались к этому аспекту. Скорее в таком случае можно говорить о подходе, который присущ мужскому и женскому взглядам на условно предложенную историю. То, что принято называть нарративом с эмоциональной составляющей. В остальном же есть только один универсальный критерий - плохо или хорошо. Правда, все-таки стоит признать существование стереотипов. Думаю, в этом повинно то, что режиссерская деятельность пришла из того времени, когда женских профессий вообще не существовало. Потому, наверное, мужчинам в некоторой степени сложно видеть в своей, как они считают, исконной области представительниц прекрасной половины человечества.

Периодически старательно выискивая в их работах «соринки в глазу». Ко всему прочему есть аспект подчинения женщине, что, согласитесь, мужчины не особо приветствуют. Мешает ли это? Мне - нет. Я просто занимаюсь делом, высокие результаты которого уже не единожды подтверждены признанием как публики, так и профессионалов на международном уровне. Хотя… припоминаю слова арт-директора «Балтийского дома» Марины Беляевой: «У женской режиссуры есть свои особые черты, своя более душевная реакция на проблемы нашей жизни». Что, на мой взгляд, лишь подчеркивает качество подачи материала. А место «под зеленой лампой» вне деления на мужское и женское…

- Проглядывается серьезная подготовка к сложностям профессии…

- Джаннет ханым всегда говорила, что режиссер, прежде всего, должен быть самодостаточным, уверенным в себе. Я, кстати, задавала ей много вопросов, на которые она давала интересные ответы. Например, помню,  как-то поинтересовалась у нее, почему режиссеры берут в постановки одних и тех же актеров, усмотрев в этом некоторую несправедливость по отношению к другим. Замечу, что сама тогда режиссурой не занималась. На что она своей характерной интонацией ответила: «Раулечка, понимаешь, у режиссеров намыливается глаз и ты уже настолько привыкаешь к этим актерам, знаешь, что поставь перед ними любую задачу, они сыграют то, что тебе необходимо». И тут же вслед добавила, что нужно обязательно брать других актеров, не бояться экспериментировать. Или еще один пример, когда я к ней обратилась по вопросу выстраивания процесса работы с авторами, в том числе и современными, которые имеют возможность в реале наблюдать, как режиссер обращается с их произведением. На что она сразу же ответила: «Дал тебе пьесу автор, доверился, и все!» Так она учила меня правильно определять границы взаимоотношения в профессии режиссера, которая подразумевает право на собственное видение и ответственность за него перед зрителем.

- В этом проглядывается секрет востребованности созданной вами студии «Я - Актер»…

- Думаю, универсальным рецептом успеха «Я - Актер» стоит считать созданную хорошую рабочую учебную программу и моих соратниц Инну Имранову и Милану Соколенко. Я позиционирую студию актерского мастерства именно как школу, с четким учебным графиком, куда приходят ребята в сентябре, а летом сдают экзамен и получают сертификат. История рождения студии в некоторой степени была связана с необходимостью быть рядом со своей дочерью. Объединяя развивающие кружки, мы создали пространство, где дети, изучая тонкости актерского мастерства, развивают в себе эмпатию. Учатся быть коммуникабельными, добрыми, дружными, без гаджетов и телефонов. Кстати, отсутствие последних в спектакле «Будущее, которое рождает мечта» было для меня принципиально. Система обучающего процесса в «Я - Актер» нацелена на грамотное выстраивание взаимосвязей между участниками. И это работает! Наблюдая за своими студийцами, радуюсь, видя динамику их роста. Прежде всего в человеческом аспекте.

- Тем не менее в вашем режиссерском багаже таки нельзя не отметить проходящую через него женскую линию.

- Что вполне логично же. Этот мир - женский. Хоть им, как принято говорить, правят мужчины. Но за ними стоят женщины. Они же двигают мужчин на поступки и действия, даже если те этого не осознают в попытке выказать собственную состоятельность в их глазах. С той же «Эммой» я достаточно долго проживала, выверяя линию повествования и взаимодействия персонажей. В «Цене счастья» тема женщины проходила через боль войны и страха за любимого человека.

Вообще, работа с автором этого произведения была необычайно интересной. Ночью я вспомнила о молодом авторе и тут же написала ему, предложив сотрудничество с молодым режиссером, имея в виду себя. И несмотря на то, что это было уже достаточно позднее время, он ответил приглашением на срочную встречу, после которой и была сделана инсценировка постановки на День Победы. Мы ее представили в рамках театрального фестиваля Qalib Olan Azərbaycan («Победитель - Азербайджан»), разделив место с Азербайджанским государственным академическим национальным драмтеатром. Показывали ее в Турции, где нашим девочкам буквально целовали руки. В 2025 году сыграли в Баку на День Победы и возили в Гянджу. И каждый раз зритель принимал ее с восторгом.

- Что по эмоциям сложнее ставить на театральной сцене?

- Начну с некоей предыстории. Я невероятно любила своего папу, который для меня был абсолютно всем. И так произошло, что в спектаклях, поставленных мною, фигура отца имеет некий символизм. Так, в «Небесной» есть обращение к отцу, в «Восьми любящих» - одна из героинь болеет за отца, в «Цене счастья» - герой-мужчина как прообраз отца. Даже по жизни у меня многое связано с папой: еда, какие-то места, первый снег. Бывает, заинтересовала меня какая-то пьеса, читаю ее и понимаю, что некоторые моменты эмоционально для меня тяжелы настолько, что откладываю в сторону. Знаете, каждый раз, когда со сцены в «Небесной» Милана Соколенко читает монолог своей героини, мало того, что у зрителей на глазах слезы, так и я переживаю определенный катарсис. Так что можно сказать, что выбор материала для постановки у меня всегда идет через внутренний личный эмоциональный накал. Мне вообще импонирует все, что связано с любовью, и это выразилось в постановке «Все о любви» на стихи Лейлы Алиевой. 

- Кстати, одна из характерных черт вашего режиссерского почерка - воплощение женского персонажа несколькими актрисами.

- Когда у меня есть такая возможность, стараюсь всегда ее использовать. Это своего рода мое персональное видение женщины в этом мире - в каждой «живут» несколько. Наверное, здесь есть место проекции подобного ощущения, прежде всего на саму себя. Не вижу необходимости скрывать, что считаю себя сильной женщиной, и в то же время ранимой, влюбленной. Может, оттого эта тема мне близка и мне интересно переносить своего рода развоплощение черт характера одной героини в нескольких лицах.

- Театральные постановки - разные по жанру. Какой из них наиболее удобен для вас по режиссерским решениям?

- Никогда не забуду, как на первом курсе Джаннет ханым, можно сказать, огорошила меня и моих коллег по Русскому драматическому - Юру Омельченко, Фариду Нестеренко, Беллу Сафину, с которыми мы учились на одном курсе, задачей поставить спектакль. Нам, только приступившим к обучению. И вот я, пока еще хореограф, выбираю пьесу Алексея Щепанова «Небесная, или Четыре часа из ее жизни», решая ее в жанре монолога от лица героини. Когда я озвучила свой выбор, Джаннет ханым объяснила мне, что таким образом я замахнулась на самую сложную режиссерскую задачу, и предложила подумать еще раз. Мне понадобилось совсем немного, чтобы понять, что «Небесная» уже мною «выстроена», о чем я и сообщила Джаннет ханым. Она приняла мой выбор, узнав, что будет задействована заслуженная артистка Азербайджана Милана Соколенко. С этой постановкой я потом ездила на различные фестивали, даже в период обучения в институте. Не побоюсь отметить, что я тогда сделала для себя открытие, что моноформат для меня оказался не таким уж и сложным, и возвратилась к нему в «Манекене» по произведению Фируза Мустафы. На сегодня я считаю, что моим самым большим вызовом самой себе стали именно те самые «Восемь любящих женщин». Потому что жанр комедии - самый сложный из всех. Вызвать слезы у зрителей мне под силу, а вот смех - задача из категории «сверх». В процессе «читки за столом» многое видится смешным. А вышел спектакль на публику, и те реплики, на которые ожидается реакция, не проходят, остаются незамеченными. Тогда как на другие слышится смех в зале. Так вот на «Восьми любящих» я в некоторой степени нашла определенный алгоритм, и теперь могу и этот жанр осваивать. Вообще, будучи человеком, любящим учиться всегда, много читающим, смотрящим, старающимся ездить, чтобы знакомиться с работами других театров, на сегодняшний день могу честно признаться, что не посмею обратиться к Чехову. Для меня еще не время. 

- Однако классическая английская «Эмма» вами уже освоена…

- «Эмма» как-то неожиданно получилась в некоторой степени подавляюще женской постановкой. Я лично считаю, что мне повезло и как режиссеру-постановщику, и как человеку, и как женщине, что так сошлись звезды рампы. Тем более что и зритель принял трактовку классического английского женского романа. Говорю это, опираясь на отклики, которые получаю и непосредственно в реале, и в социальных сетях. Ведь, как правило, в зрительном зале присутствуют в большинстве незнакомые мне люди. Их мнению я верю. Так как искусство всегда сопряжено с индивидуальным восприятием. И всегда будут минимум два полярных мнения, что вполне нормально, и воспринимаю я этот факт вполне спокойно. Наличие разнооценочных суждений говорит о том, что моя работа не оставила места равнодушию. А разве не это одна из целей театра?..