ЛУННЫЙ ПЕРЕДЕЛ

С тех пор, как в декабре 1972 года космический корабль «Аполлон-17» осуществил шестую и пока последнюю высадку людей на Луну, человечество не особо продвинулось в полетах к другим планетам. Поэтому начавшаяся 2 апреля 2026 года миссия «Артемида-2» (Аrtemis II) стала действительно знаковым событием за последние 50 с лишним лет, фактически дав старт новой лунной гонке. Причем речь уже идет не о том, чтобы просто достичь Луны, а о том, как на ней остаться. Та страна, которая сумеет «приручить» спутник Земли, получить доступ к ее ресурсам и обустроить там инфраструктурный плацдарм, будет задавать тон в установлении технических стандартов на следующем этапе освоения космоса. 

Ценность миссии «Артемида-2»

Это было действительно впечатляюще! Миссия «Артемида-2» отдалилась от Земли на 406 771 км - пока что на максимальное расстояние за всю историю освоения космоса - и пролетела над обратной стороной Луны. Таким образом, астронавты НАСА Рид Уайзмен, Виктор Гловер и Кристина Кох, а также астронавт Канадского космического агентства Джереми Хансен побили рекорд, установленный в апреле 1970 года (400 171 км) экипажем «Аполлона-13». 

Как отмечают специалисты, и ракета, и корабль сработали хорошо, экипаж также продемонстрировал отличные результаты - профессионализм и уверенность в управлении системами. На борту собрали значительный объем научных данных, касающихся лунной геологии, здоровья экипажа в глубоком космосе, радиационной обстановки и технологий связи. Впервые в истории были проведены прямые визуальные наблюдения человеком некоторых регионов обратной стороны спутника Земли с близкого расстояния, как если бы проводили аэросъемку на малой высоте. Астронавты сделали тысячи фотографий с помощью 32 камер на борту, зафиксировано около 30-35 геологических объектов. 

Все эти данные напрямую помогут подготовить высадку на Луну в 2028-2030 годах и будущие полеты на Марс. Собранная информация поможет определить, например, какие склоны могут оказаться опасными, какие участки способны выдержать вес спускаемого аппарата и где в дальнейшем можно будет искать ресурсы. 

Особый интерес представляет гелий-3 - его сложно получать на Земле, и он является потенциальным и очень энергоэффективным топливом для двигателей на основе термоядерного синтеза. Гелий-3 - редчайший изотоп на Земле, его производство ограничено ядерными запасами, а на Луне он накапливался миллиарды лет под действием солнечного ветра. Важнейшей ценностью этого изотопа являются его безопасность и экологичность, а также то, что он играет незаменимую роль для охлаждения техники до очень низких температур, что нужно для работы квантовых компьютеров. 

Большие надежды возлагаются на полярные районы Луны. Как предполагается, некоторые глубокие кратеры там постоянно находятся в тени и могут содержать водяной лед, который можно будет использовать для питья, получения кислорода и ракетного топлива. То есть имеется возможность производить многие ресурсы на месте, а не завозить с Земли. По сути, речь идет о контроле над будущим человечества за пределами родной планеты.

Конкуренция между США и КНР

Примечательно, что если в прошлом веке соперничество в космосе разворачивалось между СССР и США, то сейчас за возвращение людей на лунную поверхность в основном конкурируют США и Китай. Так, НАСА и президент США Дональд Трамп планируют высадку на Луну уже к началу 2028 года. И результаты миссии «Артемида-2» показали, что эти сроки более-менее реальны.

В 2027 году в ходе миссии «Артемида-3» планируется отработка сближения с лунными посадочными модулями компаний SpaceX Илона Маска и Blue Origin Джеффа Безоса. В 2028 году НАСА намерено высадить астронавтов на Южном полюсе Луны в рамках миссий «Артемида-4» и «Артемида-5». Если программа «Артемида» будет осуществляться успешно, к середине 2030-х годов НАСА предполагает построить базу у Южного полюса Луны за $20 млрд. А далее должно начаться освоение Марса, поскольку с Луны стартовать значительно проще. При этом стоит отметить, что «Артемида» - это не только американская инициатива, в нее также вовлечены Канада, страны ЕС, Япония и др. Это сложная сеть коммерческих и международных партнеров под эгидой США.

Между тем Китай делает собственные большие шаги к отправке астронавтов на Луну. Сроки китайцы ставят себе примерно такие же, как и американцы, - к 2030 году. Пекин уже даже испытал ключевой компонент, над внедрением которого США все еще работают: посадочное оборудование. Пилотируемый лунный посадочный модуль «Ланьюэ» в прошлом году выполнил испытания по посадке на Луну с использованием двигательной установки и запуска в условиях, имитирующих лунную гравитацию. Полноразмерный макет отработал все этапы: спуск, посадку, выключение двигателей, взлет и координацию основной и управляющей двигательных установок. Также почти завершено строительство новых стартовых площадок в Вэньчане для размещения ракеты «Лунный марш-10» (Long March 10). 

Существует российско-китайский проект Международной научно-исследовательской лунной станции (ILRS), в рамках которого Москва и Пекин в 2021 году объявили о совместных планах по строительству общей исследовательской станции на поверхности Луны. Базовая модель станции (Южный полюс Луны) должна быть готова к 2035 году, расширенная - к 2040-му. Уже 17 стран и международных организаций плюс более 50 научных институтов присоединились к проекту, особенно активно вовлекаются страны Ближнего Востока и Латинской Америки. Китай позиционирует ILRS как «открытую платформу» - эдакий «лунный Шелковый путь».

Дорогая Луна

Понятно, что когда речь идет о космосе, а тем более о строительстве баз на других планетах, ключевым параметром становится финансирование. Как известно, Конгресс США обсуждает выделение на проект освоения Луны до $10 млрд в 2026 году. Расходы Пекина, как предполагается, составляют примерно столько же - $8-12 млрд в год. Причем в КНР это не просто разовые транши, а конкретный пятилетний план (2026-2030), где космос объявлен «опорной отраслью экономики». 

В целом, по оценкам аналитиков, к 2050 году объем мировой космической экономики может достичь $10-20 трлн. Среднегодовые темпы роста инвестиций в лунные стартапы на протяжении последних пяти лет составляли 45-50% - в десятки раз выше, чем в космической отрасли в целом. Это при том, что конкретных сроков окупаемости вложений по-прежнему никто не называет, так как подавляющее большинство участников рынка все равно пока остаются на стадии научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ. Речь идет о проектах на 50-100 лет. 

В ближайшем будущем, судя по всему, Луна станет обычным и, возможно, самым прибыльным местом для бизнеса, а также там появятся свои «зоны влияния». При этом если китайская программа основана на долгосрочном государственном планировании, то в США мощная господдержка сочетается с вложениями частных компаний. Какой путь в итоге окажется успешнее, станет понятно совсем скоро. 

Так, НАСА сотрудничает со SpaceX Илона Маска и Blue Origin Джеффа Безоса, между которыми идет жесткая конкуренция. Некоторые эксперты выражают опасения, что это делает НАСА зависимым от компаний, которые оно не контролирует. В любом случае, частные компании уже поменяли экономику доступа в космос, снижая стоимость запуска, но одновременно усложняя регулирование и контроль. Государства, с одной стороны, стремятся к «космическому суверенитету», но вместе с тем все больше зависят от глобальных цепочек поставок и коммерческих провайдеров.

Россия: преимущества без финансов

Что касается России, то там лишь 5% частных SpaceTech-компаний разрабатывают решения для орбитальной и лунной экономики. То есть финансирование этой сферы в РФ безнадежно отстает, в то время как у нее все еще есть немалые конкурентные преимущества: в атомной энергетике, материаловедении, достижениях в фундаментальной науке. Ну и опыт более 60 лет непрерывного присутствия человека в космосе. 

По мнению специалистов, на этом фундаменте российская космонавтика теоретически могла бы претендовать даже на пилотируемые миссии к Марсу. Некоторое время назад обсуждался прорыв российских ученых в разработке плазменной двигательной установки, хотя пока и без испытаний в реальных условиях. Такой двигатель мог бы существенно сократить полет к Красной планете. Однако для превращения этих наработок в реальные программы Москве нужны масштабные и устойчивые инвестиции, что крайне сложно обеспечить в условиях санкционного давления на российскую космическую отрасль после 2022 года. Как отметил глава «Роскосмоса» Дмитрий Баканов, для России космос всегда был больше, чем сферой деятельности или отраслью, фактически являлся частью национальной идеи и источником вдохновения для всего общества. Вопрос, однако, в том, успеет ли Москва конвертировать накопленный научный задел в реальные активы до того, как западные игроки окончательно закроют технологический разрыв.

Таким образом, очевидно, что на фоне глобальной геополитической напряженности резко обострилась конкуренция мировых держав и в космической сфере. Фактически космос перестает быть «нейтральной территорией» научного прогресса. Это уже не просто «ракеты и звезды», а сложное сочетание технологий, больших денег, права, экономики и стратегии. 

С другой стороны, понятно, что всем сторонам космической гонки все-таки придется выработать единые подходы по основным аспектам исследования Луны и глубокого космоса. Особенно в том, что касается вопросов безопасности и совместимости. Ведь без минимальных единых правил игра в космос рискует превратиться не только в арену ожесточенного политического соперничества, но и стать источником аварий и конфликтов, угрожающих всему человечеству.