КИПР ПОСЛЕ АННАНА

Франция и греческая администрация Кипра 8 июня подписали соглашение о статусе сил, предоставляющее французским фрегатам, авианосцам и истребителям право на постоянное присутствие на Кипре. Турецкая сторона считает, что соглашение не имеет правовой основы. Это происходит после апрельской напряженности в районе кипрской деревни Пила, расположенной в буферной зоне ООН («Зеленая линия»). Тогда напряженность быстро переросла из локального спора фермеров в вопрос национальной безопасности, вовлекший в орбиту Анкару, Афины, британский контингент и миротворческие силы ООН. В настоящее время идет подготовка к новым многосторонним переговорам при посредничестве ООН по урегулированию кипрской проблемы. 

Спустя более двадцати лет после судьбоносного референдума по плану Кофи Аннана Кипр остается разделенным островом, а перспективы создания единого федеративного государства выглядят менее реалистичными, чем когда-либо. Более того, события последних лет заставляют многих международных наблюдателей пересматривать устоявшиеся подходы к урегулированию кипрского вопроса и признавать, что концепция двух государств уже не является исключительно турецкой инициативой, а постепенно превращается в один из наиболее обсуждаемых сценариев будущего острова.

Сегодня, когда началась подготовка к новым многосторонним переговорам при посредничестве ООН по урегулированию кипрской проблемы, становится все более очевидным, что это не только территориальный спор или наследие холодной войны. Это пример того, как международное сообщество на протяжении десятилетий пыталось реализовать политическую модель, не учитывающую реальные настроения и опасения двух народов острова. Развитие событий после 2004 года поставило под сомнение саму логику подхода, который долгое время продвигался Европейским союзом и рядом западных государств.

Упущенный шанс 2004 года

Весной 2004 года Организация Объединенных Наций представила масштабный план урегулирования, вошедший в историю как «план Кофи Аннана». Документ предусматривал создание объединенного кипрского государства на основе политического равноправия двух общин - греческой и турецкой. Предполагалось, что именно такое объединенное государство вступит в Европейский союз.

Результаты референдума оказались показательными. Турки-киприоты поддержали предложенный компромисс, рассчитывая выйти из международной изоляции и получить гарантии своего политического статуса. Однако большинство греков-киприотов отвергли план. Несмотря на это, уже через несколько дней Республика Кипр была принята в Европейский союз.

С точки зрения турецкой стороны именно тогда была совершена стратегическая ошибка. Брюссель фактически лишился важнейшего инструмента давления на греко-кипрское руководство, поскольку членство в ЕС было предоставлено независимо от достижения компромисса между двумя общинами.

Сегодня многие турецкие политики и эксперты рассматривают события 2004 года как момент, когда была упущена историческая возможность окончательного урегулирования конфликта.

Именно после 2004 года в турецком политическом истеблишменте начало укрепляться убеждение, что международное сообщество применяет к сторонам конфликта двойные стандарты. Турецкая община проголосовала за компромисс, предложенный ООН, тогда как греческая отвергла его. Однако политические и экономические выгоды от вступления в Европейский союз получила именно та сторона, которая сказала «нет». В Анкаре и Лефкоше этот факт до сих пор рассматривается как серьезный удар по доверию к международным посредническим механизмам.

Не менее важным является и вопрос ответственности Европейского союза. Многие эксперты отмечают, что решение о принятии Республики Кипр в ЕС без предварительного урегулирования конфликта превратило греко-кипрскую администрацию в обладателя мощного дипломатического инструмента, позволившего ей блокировать многие инициативы Турции на европейском направлении. Таким образом, проблема Кипра из регионального конфликта фактически превратилась в один из ключевых факторов отношений между Турцией и Европейским союзом.

Почему федеративная модель зашла в тупик

Переговоры о федеративном устройстве Кипра продолжаются десятилетиями. Однако за это время ни одна из попыток не привела к результату. Очередной серьезный раунд переговоров в швейцарском Кран-Монтане в 2017 году также завершился безрезультатно.

В турецком и турко-кипрском политическом дискурсе все чаще звучит тезис о том, что сама концепция двухобщинной федерации исчерпала себя.

На протяжении многих лет международные посредники исходили из предположения, что при наличии достаточного времени стороны смогут прийти к компромиссу относительно распределения полномочий, гарантий безопасности и механизмов совместного управления. Однако практика показала, что ключевые разногласия не только не исчезли, но и во многих случаях стали еще более глубокими.

Существует принципиальное различие в восприятии будущего острова. Для значительной части греков-киприотов федерация рассматривается как переходный этап к более тесной интеграции острова под доминированием международно признанной Республики Кипр. Для турок-киприотов же главным условием любого соглашения является сохранение политического равенства и эффективного участия в принятии решений. Эти подходы зачастую оказываются несовместимыми.

Власти Турецкой Республики Северного Кипра (ТРСК) неоднократно подчеркивали, что десятилетия переговоров продемонстрировали отсутствие готовности греко-кипрской стороны признать фактическое равноправие двух народов острова. В этой логике очередные переговоры по федерации воспринимаются уже не как путь к урегулированию, а как воспроизведение процесса, который неизменно заканчивается провалом.

Не случайно с 2021 года официальные Лефкоша и Анкара продвигают новую формулу урегулирования, основанную на признании суверенного равенства двух сторон и существования на острове двух государств.

Новая турецкая стратегия

В последние годы позиция Турции стала предельно четкой. Министр иностранных дел страны Хакан Фидан неоднократно заявлял, что наиболее реалистичным вариантом урегулирования является именно сосуществование двух государств на острове. Аналогичную позицию занимает и руководство ТРСК.

Президент ТРСК Эрсин Татар подчеркивает, что на острове уже более полувека существуют две отдельные политические системы, две администрации и два народа со своими институтами управления. По его мнению, попытки вернуть ситуацию к модели единого государства игнорируют сложившиеся реалии.

Поддержку этой линии регулярно демонстрирует и президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган, который считает двухгосударственное решение наиболее реалистичным путем достижения долгосрочной стабильности на острове.

В последние годы турецкая дипломатия фактически отказалась от оборонительной позиции по кипрскому вопросу. Если раньше Анкара стремилась доказать свою приверженность федеративному сценарию, то теперь она активно продвигает альтернативную концепцию, исходя из принципа признания фактически существующей реальности.

Подобный подход опирается на простой аргумент: если более чем за полвека не удалось создать работоспособную федерацию, несмотря на поддержку ООН, ЕС и ведущих мировых держав, то продолжение той же политики вряд ли приведет к иному результату.

Два народа - два государства?

Сторонники двухгосударственного решения указывают на важный фактор, который часто остается за рамками дипломатических дискуссий. За десятилетия разделения на острове сформировались два самостоятельных политических сообщества со своими институтами, образовательными системами, общественными представлениями и внешнеполитическими ориентирами.

Историческая память обеих общин по-прежнему остается травматичной. Межэтнические столкновения 1960-х годов, события 1974 года и последующее разделение острова оставили глубокий след в общественном сознании.

В этих условиях идея принудительного объединения в рамках единого государства вызывает серьезные сомнения. Опыт многих многонациональных государств показывает, что отсутствие доверия между общинами способно превращать государственные институты в арену постоянного политического конфликта.

Сторонники двух государств утверждают, что именно взаимное признание существующих реалий позволит обеспечить стабильность и создать основу для добрососедских отношений без попыток одной стороны доминировать над другой.

С этой точки зрения идея двух государств вовсе не означает отказ от сотрудничества. Напротив, она предполагает выстраивание отношений по модели, существующей между независимыми государствами в Европе: открытые границы, экономическое взаимодействие, совместные инфраструктурные проекты, координация по вопросам безопасности и экологии.

Показательно, что даже сегодня, несмотря на отсутствие политического урегулирования, между двумя частями острова существуют механизмы взаимодействия в гуманитарной и экономической сферах. Это позволяет сторонникам двухгосударственного решения утверждать, что мирное сосуществование возможно и без создания единой государственной конструкции.

Международное измерение

Идея двух государств пока не пользуется поддержкой большинства международных игроков. Европейский союз, ООН и Греция продолжают выступать за федеративную модель урегулирования. Республика Кипр также считает двухгосударственный подход противоречащим резолюциям Совета Безопасности ООН.

Однако даже международные посредники признают, что спустя десятилетия переговоров стороны по-прежнему далеки от общего видения будущего острова. Генеральный секретарь ООН и его представители в ходе последних консультаций неоднократно отмечали отсутствие общего политического основания для возобновления полноформатного переговорного процесса.

При этом продолжается практическое сотрудничество между двумя сторонами по вопросам разминирования, экологии, энергетики и гуманитарных контактов. Это свидетельствует о том, что взаимодействие возможно даже без окончательного решения вопроса о государственном устройстве острова.

Особого внимания заслуживает тот факт, что международная позиция по Кипру формировалась в совершенно иных геополитических условиях. Значительная часть действующих резолюций Совета Безопасности ООН была принята десятилетия назад, когда существовали иные представления о международной безопасности, региональном балансе сил и принципах урегулирования этнополитических конфликтов.

Между тем мировой опыт показывает, что устойчивость политических решений зачастую зависит не столько от их формального соответствия прежним дипломатическим схемам, сколько от их способности учитывать сложившиеся на местах реалии. Именно этот аргумент сегодня все чаще используют сторонники пересмотра международного подхода к кипрскому вопросу.

Восточное Средиземноморье и новая геополитика

Важнейшим фактором, который отсутствовал во времена подготовки плана Аннана, стало изменение стратегического значения Восточного Средиземноморья.

Обнаружение крупных запасов природного газа, развитие энергетических маршрутов и обострение конкуренции за морские зоны превратили регион в один из ключевых центров геополитического соперничества. В этих условиях Кипр перестал быть исключительно локальной проблемой двух общин.

Для Турции вопрос статуса турок-киприотов непосредственно связан с обеспечением ее законных интересов в Восточном Средиземноморье. Анкара последовательно заявляет, что любые энергетические проекты в регионе должны учитывать права как Турции, так и турецкой общины острова.

По мнению турецких аналитиков, признание политического равенства двух сторон позволило бы создать более устойчивую основу для регионального сотрудничества и снизить риск возникновения новых конфликтов вокруг энергетических ресурсов.

Время переосмысления

Кипрский вопрос давно перестал быть спором исключительно о территориях. Сегодня речь идет о поиске такой модели сосуществования, которая обеспечит безопасность, политическое равноправие и устойчивый мир.

Референдум 2004 года стал переломным моментом. Для турецкой стороны он остается доказательством готовности к компромиссу, который не был поддержан греко-кипрским большинством. Именно поэтому в Анкаре и Лефкоше все чаще говорят о том, что федеративная формула исчерпала себя.

Можно соглашаться или не соглашаться с этой оценкой, однако невозможно игнорировать главный факт: спустя более двадцати лет после провала плана Аннана Кипр остается разделенным, а идея двух государств уже стала не временной переговорной позицией, а полноценной политической концепцией, за которой стоят значительная часть турко-кипрского общества и руководство Турции.

Вопрос сегодня заключается уже не в том, почему не удалось осуществить федеративную модель. Гораздо важнее понять, есть ли основания полагать, что она может быть реализована в будущем после десятилетий безуспешных переговоров.

Становится все более очевидным, что международному сообществу рано или поздно придется ответить на неудобный вопрос: насколько оправдано сохранение подхода, который на протяжении многих десятилетий не приносит результата.

Возможно, устойчивый мир на острове будет достигнут не через попытку восстановить то, что так и не удалось построить, а через признание существующей реальности и создание новой модели сосуществования двух народов, основанной на взаимном уважении, сотрудничестве и добрососедстве. Если план Аннана был последней крупной попыткой создать единое государство, то события последующих лет сделали проект двух государств не просто альтернативой, а одним из наиболее объективных сценариев дальнейшего развития кипрского урегулирования.