ОРМУЗСКИЙ СРЫВ

В самый канун саммита НАТО в Анкаре между США и Ираном начался очередной обмен ударами. Он еще раз со всей очевидностью продемонстрировал хрупкое перемирие, установившееся между сторонами в последнее время.

Опять Ормуз

Непосредственным поводом для нового обострения между странами стали нападения на три коммерческих судна, шедших через Ормузский пролив 7 июля. Среди пострадавших упоминались танкеры, связанные с Катаром и Саудовской Аравией. Американская сторона возложила ответственность на Иран и квалифицировала нападения как «опасное и неоправданное» нарушение перемирия. 

По словам американских официальных лиц, в ходе закрытых контактов Тегеран объяснил нападения действиями отдельных военных или силовых структур, предпринятых без полного согласования с иранским политическим руководством. Вашингтон интерпретировал это как возможный признак противоречий между политическим и силовым крыльями руководства Ирана. 

Вместе с тем публичных подтверждений этой версии нет. Более того, незадолго до нападений иранское военное командование само официально предупреждало о силовых мерах против судов, не соблюдающих установленные Тегераном маршруты. Поэтому исключать санкционированный характер атак тоже не стоит.

Уже 7 июля Центральное командование США объявило о нанесении серии ударов по территории Ирана. Иранские источники сообщили о попадании шести ракет в район причала Тахеруи в Сирике на юге страны. Вашингтон заявил, что удары направлены против инфраструктуры, использовавшейся для нападений на коммерческое судоходство. 

В ответ Иран атаковал военные объекты США в странах Персидского залива. В частности, по утверждению иранской стороны, были поражены позиции американских комплексов Patriot в Кувейте, объект системы раннего предупреждения в Катаре и склад авиационного топлива в Бахрейне. Удары также наносились по американским объектам в Иордании. Независимых подтверждений полного перечня пораженных целей и масштабов причиненного ущерба первоначально не поступало.

Именно после этого ситуация перешла от ограниченных инцидентов с торговыми судами к прямому обмену ударами между вооруженными силами США и Ирана.

Примечательно, что, несмотря на продолжающуюся конфронтацию с США, Тегеран стремится не допустить прямого вовлечения Израиля в новую фазу конфликта. По оценкам западных СМИ и экспертов, иранское руководство исходит из того, что участие Израиля неизбежно приведет к резкому расширению масштабов войны, усилению американской военной поддержки с израильской стороны и существенно сузит пространство для дипломатического урегулирования. Именно поэтому ответные действия Ирана в основном концентрируются на американских военных объектах в регионе. Тегеран избегает шагов, которые могли бы дать Израилю формальный повод вновь вступить в боевые действия. Такая стратегия позволяет иранскому руководству сохранить конфликт в относительно управляемых рамках и не допустить формирования единого американо-израильского военного фронта против Ирана.

Тактика комбинированного давления

8 июля Центральное командование США провело второй этап ударов по территории Ирана. По официальным данным CENTCOM, американские силы поразили около 90 военных объектов, включая системы противовоздушной обороны, средства берегового наблюдения, места хранения ракет и беспилотников, объекты военно-морских сил и логистическую инфраструктуру на иранском побережье. Днем ранее США атаковали около 80 целей, в том числе более чем 60 малых катеров Корпуса стражей исламской революции. Вашингтон заявил, что операция должна была ограничить возможности Ирана нападать на торговые суда в Ормузском проливе.

По данным иранского министерства здравоохранения, в результате обстрела шести городов в первые дни обострения погибли не менее двух десятков человек, еще более сотни получили ранения. При этом после официального завершения американской операции поступали сообщения о новых взрывах на территории Ирана. Ответственность за них никто на себя не взял, что породило предположения о возможном участии Израиля или отдельных государств Персидского залива. Однако подтверждений этим версиям пока нет.

Одновременно с этим США усилили экономическое давление на Иран.  7 июля Управление по контролю за иностранными активами Министерства финансов США отозвало генеральную лицензию, которая с июня разрешала производство, поставки и продажу иранской нефти, нефтепродуктов и продукции нефтехимии. Вместо нее была введена лицензия, предусматривающая завершение уже начатых операций.

10 июля Вашингтон ввел дополнительный пакет санкций против 14 физических лиц и организаций, связанных с финансовыми структурами нового верховного лидера Ирана Моджтабы Хаменеи и КСИР. Под ограничения попали иранские обменные пункты, зарубежные компании-посредники и банкир Али Ансари, которого американская сторона обвиняет в управлении активами, принадлежащими иранской правящей элите.

Таким образом, Соединенные Штаты перешли к комбинированной стратегии давления, сочетающей удары по военной инфраструктуре, ограничение нефтяного экспорта, новые финансовые санкции и угрозу дальнейшего ужесточения режима судоходства в Персидском заливе.

Странная война

Тем временем на саммите НАТО в Анкаре президент США Дональд Трамп заявил, что считает июньское прекращение огня завершенным. Он обвинил Иран в систематическом нарушении договоренностей и предупредил, что в случае продолжения атак Вашингтон нанесет новые, еще более масштабные удары.

Тем самым Трамп фактически отказался от прежней формулы, согласно которой отдельные столкновения могли рассматриваться как локальные нарушения, не отменяющие весь процесс урегулирования. После атак на танкеры и последовавшего прямого обмена ударами Белый дом объявил недействующей саму военно-политическую основу июньских договоренностей.

Вместе с тем Вашингтон не заявил о выходе из переговоров. 10 июля Трамп сообщил, что США согласились продолжить контакты с Ираном, подчеркнув при этом, что режим прекращения огня больше не действует. Тегеран оспорил утверждение американского президента о том, что именно иранская сторона просила возобновить переговоры.

Несмотря на прекращение действия режима перемирия, дипломатические контакты между США и Ираном полностью не прерваны. Посреднические функции продолжают выполнять Оман, Катар и Пакистан, стремящиеся не допустить дальнейшей эскалации и сохранить возможность возвращения сторон к переговорному процессу.

В центре обсуждений остается ситуация вокруг Ормузского пролива. Вашингтон требует от Тегерана прекратить нападения на коммерческие суда и гарантировать свободу международного судоходства. Иран, в свою очередь, настаивает на своем праве контролировать движение судов в прилегающих к его побережью водах. Именно отсутствие компромисса по вопросу режима судоходства в настоящее время является главным препятствием для восстановления договоренностей.

Таким образом, хотя стороны пока не вернулись к полномасштабным переговорам, все же они сохраняют каналы коммуникации через посредников. Это позволяет снизить риск немедленной эскалации, но не свидетельствует о восстановлении режима прекращения огня или достижении новых договоренностей.

Ситуация дополнительно осложнилась после похорон прежнего верховного лидера Ирана Али Хаменеи. Новый руководитель страны Моджтаба Хаменеи заявил, что Иран намерен отомстить за гибель своего отца. В ответ Трамп сообщил, что распорядился подготовить американские силы к массированному удару в случае попытки покушения на него со стороны Тегерана.

Как видим, с одной стороны переговоры ведутся, а с другой - сохраняется готовность к новым военным действиям. Дипломатический канал не закрыт, однако он существует уже вне формально действующего режима прекращения огня.

В поисках формулы мира

Сложившуюся ситуацию правильнее будет характеризовать как переговоры в условиях вооруженного сдерживания. США пытаются заставить Иран отказаться от давления на судоходство и пойти на уступки по ядерной программе, сохраняя угрозу новых ударов и санкций. Тегеран, в свою очередь, использует контроль над Ормузским проливом и возможность атаковать американские объекты в регионе как основные рычаги переговорного прессинга.

Фактически ситуация показывает, насколько уязвимы и хрупки любые договоренности между сторонами в условиях сохраняющихся разногласий по принципиальным вопросам. Можно без преувеличения утверждать, что новая вспышка конфликта была вызвана последовательным разрушением июньского меморандума, на который возлагалось так много надежд. 

Напомним, что соглашение предусматривало прекращение боевых действий, восстановление свободы судоходства в Ормузском проливе, временное смягчение санкционного режима и начало переговоров по наиболее чувствительным вопросам, включая иранскую ядерную программу. 

Однако его реализация изначально зависела не столько от формального соблюдения отдельных положений, сколько от способности Вашингтона и Тегерана удерживать под контролем возможность дальнейшей эскалации конфликта. Последние события показали, что такая способность остается весьма ограниченной. Одного спорного инцидента оказалось достаточно, чтобы запустить цепную реакцию взаимных ударов, вернуть санкционное давление и поставить под сомнение весь достигнутый ранее прогресс. 

Поэтому главная проблема заключается уже не только в содержании будущих договоренностей, но и в отсутствии устойчивого механизма, который не позволял бы каждой новой провокации обнулять результаты многомесячных дипломатических усилий.