ВОЙНА НА ПАУЗЕ?

25 июля  президент США Дональд Трамп отдал приказ американским военным прекратить удары по Ирану после почти двух недель ежедневных атак. Это доказывает, что эскалация последнего времени была лишь условием для поднятия планки требований в переговорном процессе. Что, впрочем, не исключает последующего обострения.

Ставка на силу

Новый этап американо-иранской войны, начавшийся в июле после фактического срыва режима прекращения огня, заметно отличается от предыдущей фазы конфликта. Весной главной задачей США было нанесение максимального ущерба стратегическому потенциалу Ирана - его ядерной программе, системе ПВО, командным пунктам, ракетным базам и объектам военно-промышленного комплекса. Последняя же кампания носила более конкретный характер и была сосредоточена на принуждении Ирана к отказу от попыток блокировать Ормузский пролив и обеспечении безопасности морских коммуникаций.

Формальным поводом для возобновления масштабных американских ударов стали атаки Ирана на коммерческие суда в Ормузском проливе. По заявлению Центрального командования США, 7 июля американские силы нанесли удары по более чем 80 объектам, включая системы ПВО, командные сети, береговые радиолокационные станции, противокорабельные комплексы и свыше 60 малых катеров КСИР. Уже на следующий день перечень целей был расширен: под удар попали хранилища ракет и беспилотников, морские силы и объекты военной логистики на иранском побережье. К 11 июля CENTCOM сообщил уже о более чем 300 пораженных целях за три ночи.

Основным объектом американской кампании стали, прежде всего, те объекты военной инфраструктуры Ирана, которые непосредственно обеспечивают его контроль над Ормузским проливом. Удары концентрировались вдоль южного побережья страны - в районах Бушера, Бендер-Аббаса, Джаска, Конарака, Чахбехара и острова Абу-Муса. Именно здесь расположены береговые ракетные комплексы, базы малых катеров, пункты наблюдения, склады беспилотников, аэродромы и узлы связи, позволяющие Ирану контролировать пролив и угрожать проходящим через него судам.

США стремились не просто уничтожать отдельные катера или ракетные установки, а разрушить всю инфраструктуру, позволяющую Ирану использовать Ормузский пролив как инструмент давления на мировую экономику. При этом Вашингтон возобновил морскую блокаду и начал перенаправлять суда, направлявшиеся в иранские порты. 

Практически одновременно конфликт вновь распространился и на Красное море. Поддерживаемое Ираном движение «Ансар Аллах» (хуситы) объявило об атаках на коммерческое судоходство, заявив, что рассматривает свои действия как часть единой кампании против США и их союзников. В результате часть судоходных компаний вновь была вынуждена изменить маршруты, увеличились страховые ставки и сроки доставки грузов между Европой и Азией. 

Таким образом, Иран фактически получил возможность оказывать давление сразу на две важнейшие морские коммуникации мировой торговли - Ормузский пролив и маршрут через Красное море и Суэцкий канал.

Другим маркером новой войны стало постепенное расширение категории допустимых целей. Дональд Трамп заявил, что за каждую новую атаку Ирана на коммерческое судно США могут наносить удар по иранскому мосту или электростанции. Тем самым Вашингтон фактически пригрозил перейти от поражения военной инфраструктуры к ограниченным ударам по объектам двойного и гражданского назначения. Соединенные Штаты делают ставку на то, чтобы продолжение войны было экономически и социально более болезненным для Тегерана, а также чтобы была установлена прямая связь между действиями Ирана в проливе и ущербом внутри страны.

Иран использует козыри

В свою очередь и Тегеран решил полнее использовать свой арсенал асимметричных средств воздействия на противника, расширив географию конфликта. Основными целями иранских военных стали не только американские базы и объекты в странах Персидского залива, но и энергетическая и водная инфраструктуры государств, которые Иран считает соучастниками американской военной кампании.

Особенно интенсивным ударам подверглись Бахрейн и Кувейт. В Бахрейне расположена штаб-квартира Пятого флота США, а в Кувейте - крупные американские базы, склады и логистические объекты. Иранские официальные источники представляют такие атаки как удары именно по американской военной инфраструктуре, даже если объекты находятся на территории арабских государств. 

В июле иранская сторона заявляла об ударах по системам Patriot, складам топлива, антенным и разведывательным объектам. Кувейт, в свою очередь, сообщал о поражении объектов электро- и водоснабжения, а Бахрейн обвинял Иран в атаках, создающих угрозу гражданскому населению. 

Параллельно продолжалось и противостояние с Израилем. Несмотря на концентрацию американских ударов на юге Ирана, израильские ВВС продолжали наносить удары по предприятиям военно-промышленного комплекса, складам вооружений, объектам КСИР и ракетной инфраструктуре. Это не позволяло Тегерану сосредоточить все имеющиеся силы исключительно на противодействии американской операции в Персидском заливе.

Своими действиями Тегеран преследовал сразу несколько взаимосвязанных целей. Прежде всего стремился повысить цену американского военного присутствия в регионе, продемонстрировав, что дальнейшая эскалация неизбежно увеличит риски для США и их союзников. Вместе с тем Иран сигнализировал странам Персидского залива, что размещение американских военных объектов автоматически делает их территорию потенциальной зоной боевых действий. Не менее важной задачей было создание противоречий между Вашингтоном и его арабскими партнерами, побуждая последних к более осторожной позиции в отношении американских операций. Наконец, нанося удары по судоходству, нефтяной инфраструктуре, электростанциям и опреснительным установкам, Тегеран рассчитывал причинить противнику экономический ущерб, несоизмеримый с собственными военными возможностями.

Залив наносит ответный удар?

Однако результат оказался во многом противоположным. Вместо того чтобы добиться нейтралитета монархий Залива, Иран постепенно подталкивает их к более тесной военной координации с США и друг с другом.

Наиболее показательной стала информация о том, что в начале июля Бахрейн и Кувейт тайно направили истребители для нанесения ударов по объектам на территории Ирана. По данным источников, целями стали склады ракет и беспилотников, а также другие военные объекты. Объединенные Арабские Эмираты, которые, как утверждается, уже участвовали в отдельных операциях на более раннем этапе войны, предоставили разведывательные данные и обеспечили воздушное прикрытие.

Хотя Кувейт официально отрицает участие в наступательных действиях против Ирана, а Бахрейн публично не подтвердил нанесение ударов, все говорит о том, что страны Залива вряд ли согласны с ролью пассивных наблюдателей и, по всей видимости, могут не только планировать, но и предпринимать конкретные действия в отношении Тегерана.

На протяжении десятилетий государства Персидского залива стремились избегать прямого военного столкновения с Ираном. Они предоставляли США базы, воздушное пространство, системы наблюдения и логистическую инфраструктуру, но обычно старались формально не участвовать в ударах по иранской территории. Такая осторожность объяснялась их повышенной уязвимостью. Ведь крупные города, нефтеперерабатывающие предприятия, порты, электростанции и опреснительные установки монархий находятся в пределах досягаемости иранских ракет и беспилотников.

Теперь, судя по всему, модель поведения арабских монархий Залива постепенно меняется. Если до сих пор эти страны пытались одновременно сохранять военное партнерство с США и политические каналы с Тегераном, то теперь постоянные иранские атаки могут постепенно разрушить эту двойственную стратегию.

При этом речь пока не идет о формировании полноценной антииранской военной коалиции. Саудовская Аравия, ОАЭ, Катар, Кувейт, Оман и Бахрейн по-разному оценивают угрозу со стороны Ирана и по-разному относятся к прямому участию в войне. Оман и Катар традиционно стремятся сохранить посреднические функции, а Кувейт особенно чувствителен к обвинениям в участии в наступательных операциях. Именно поэтому предполагаемые удары, если они действительно состоялись, проводились тайно.

В ожидании следующей эскалации

Очередной этап американо-иранского противостояния завершился без достижения решающих результатов для какой-либо из сторон. Соединенным Штатам удалось нанести Ирану существенный военный и экономический ущерб, однако они так и не смогли решить главную задачу - окончательно лишить Тегеран возможности использовать Ормузский пролив как инструмент стратегического давления. 

В свою очередь Иран продемонстрировал, что даже после масштабных ударов сохраняет способность наносить ответные удары, угрожать судоходству сразу в Ормузском проливе и Красном море, втягивать в конфликт новых участников и тем самым постоянно повышать цену дальнейшей военной кампании для США и их союзников.

Уже сейчас последствия этого противостояния выходят далеко за рамки региона. Сохраняющаяся угроза для ключевых морских коммуникаций оказывает давление на мировые энергетические рынки, способствует росту стоимости морских перевозок, страховых премий и цен на энергоносители, а значит - увеличивает экономические издержки западных государств. События последних недель показали, что, несмотря на серьезный ущерб, нанесенный военной и гражданской инфраструктурам, Иран не утратил способности продолжать войну и сохраняет значительную часть своего асимметричного потенциала.

Поэтому решение Дональда Трампа приостановить удары следует, вероятнее всего, рассматривать не как завершение конфликта, а в качестве попытки использовать достигнутые военные результаты для усиления переговорных позиций Вашингтона. Поскольку ни одна из сторон не добилась своих ключевых целей, а их базовые противоречия остаются нерешенными, нынешняя пауза, скорее всего, будет носить временный характер. Если очередной раунд переговоров не приведет к взаимоприемлемым договоренностям, дальнейшее обострение станет практически неизбежным.

Свидетельством тому могут служить очередные удары Ирана по судам в Ормузском проливе и по военным целям США в Иордании 29 июля. Все это показывает, что стороны не отказались от силового сценария, а лишь взяли тактическую паузу для перегруппировки сил и оценки достигнутых результатов. В этих условиях вероятность возобновления широкомасштабной конфронтации остается высокой, а достигнутое перемирие следует рассматривать скорее как оперативную передышку, чем как начало устойчивой деэскалации.