«РЕАЛЬНАЯ АРМЕНИЯ»: ПЕРЕЗАГРУЗКА

20 августа была утверждена и передана на обсуждение Национального собрания новая «Программа Правительства Республики Армения на 2026-2031 годы».

Отдельная глава документа посвящена отношениям правительства с армянской диаспорой, а ключевой формулой программы являются «переосмысление отношений с диаспорой в условиях мира» и построение их вокруг идеологии «Реальной Армении». То есть речь идет не просто о продолжении прежних культурных и гуманитарных программ, а об изменении самой модели отношений государства с диаспорой.

Процесс переосмысления отношений с диаспорой

Армянская диаспора традиционно рассматривается как один из важнейших внешних ресурсов страны. По различным оценкам, за пределами Армении проживает значительно больше армян, чем на ее территории. На протяжении десятилетий именно диаспора оказывала Еревану существенную финансовую, гуманитарную и политическую поддержку, а также активно продвигала армянскую повестку в западных странах.

Однако после событий 2020-2023 годов и особенно после возвращения оккупированных территорий под полный контроль и суверенитет Азербайджана политика официального Еревана начала заметно меняться. Правительство Никола Пашиняна все чаще исходит из необходимости строить внешнюю политику, опираясь, прежде всего, на интересы международно признанного армянского государства, а не на политические ожидания зарубежных организаций армянской диаспоры. Это обстоятельство стало одной из причин углубляющегося конфликта между частью зарубежного армянства и нынешним руководством Армении.

От «общенациональной повестки» к государственным интересам

В течение многих лет армянская политика во многом строилась вокруг карабахской проблемы. Значительная часть внешнеполитической активности Армении была ориентирована на поддержку международных кампаний, проводимых крупнейшими диаспорскими организациями США, Франции, Канады и ряда других стран.

После поражения во второй Карабахской войне и полного восстановления Азербайджаном своей территориальной целостности и суверенитета в 2023 году руководство Армении стало публично пересматривать прежнюю стратегию. Премьер-министр Никол Пашинян неоднократно заявлял, что республика должна строить модель так называемой «Реальной Армении», основанную на признанных международных границах, государственном суверенитете и долгосрочной безопасности граждан. 

По оценке британского аналитического центра Chatham House, утрата (оккупированного. - Ред.) Карабаха стала не только тяжелым политическим поражением, но одновременно вынудила армянскую элиту переосмыслить само понимание армянской государственности. Исследователь Лоуренс Броерс отмечает, что новая концепция предполагает отказ от политики, основанной на территориальных притязаниях, и переход к развитию Армении как обычного национального государства, интегрированного в региональные экономические проекты.

Карабах, как отдельная общеармянская политическая тема, в новой программе практически отсутствует. Анализ текста программы показывает, что он упоминается лишь в связи с жилищной программой для армян, добровольно покинувших Карабах. Положений о статусе, возвращении или политическом представительстве «арцаха» в документе нет.

Подобный подход отличается от политической модели предыдущих десятилетий, когда вопросы Карабаха во многом определяли как внутреннюю, так и внешнюю политику страны.

Одновременно изменилась и внешнеполитическая риторика правительства. Международные СМИ неоднократно отмечали, что Пашинян пытается проводить более сбалансированную политику, одновременно снижая зависимость от России, расширяя сотрудничество с Европейским союзом и США и добиваясь нормализации отношений с Азербайджаном и Турцией.

Мирный процесс как основа новой стратегии

Сегодня ключевым элементом декларируемой политики официального Еревана является достижение окончательного мирного соглашения с Азербайджаном.

Reuters, газета Le Monde и американский аналитический центр Carnegie Endowment отмечают, что нынешнее руководство Армении рассматривает мирное соглашение не только как способ прекращения многолетнего конфликта, но и как возможность изменить экономическое положение страны посредством открытия транспортных коммуникаций и расширения региональной торговли.

Carnegie Endowment обращает внимание на то, что потенциальное открытие транспортных маршрутов через Южный Кавказ способно создать для Армении качественно новые возможности в сфере транзита, логистики и торговли, чего страна была лишена многие десятилетия.

Поэтому мирный процесс постепенно превращается для правительства Армении в вопрос не только безопасности, но и долгосрочного экономического развития.

Диаспора и различие политических приоритетов

Далеко не все зарубежные армянские организации поддержали новую линию Еревана.

Особенно заметны разногласия в Соединенных Штатах и Франции, где армянская диаспора обладает значительными политическими возможностями и устойчивыми контактами с законодательными органами.

Американские армянские организации традиционно нацелены на вопросы санкционной политики, признания «геноцидом» событий Первой мировой войны, а также инициирование различных резолюций Конгресса против Азербайджана и Турции. Аналогичная активность наблюдается и во Франции, где представители армянских организаций регулярно взаимодействуют с депутатами Национального собрания и Сената.

С точки зрения этих организаций подобная деятельность направлена на защиту интересов армянского народа. Однако внутри самой Армении подобная повестка все чаще воспринимается значительно сложнее.

Ряд зарубежных аналитиков обращают внимание, что политические приоритеты диаспоры и армянского государства не всегда совпадают. Диаспорские организации зачастую ориентируются на «историческую память», тогда как действующее руководство Армении вынуждено учитывать экономические, географические и военно-политические реалии региона.

Кроме того, не исключается роль диаспор в продвижении интересов соответствующих государств в Армении. Особенно ярко это проявляется в армянских диаспорских организациях России. 

В этой связи многие инициативы зарубежных организаций получают значительно меньшую поддержку со стороны официального Еревана, чем это происходило раньше.

Зарубежные аналитики подчеркивают, что подобные противоречия являются характерной особенностью отношений между национальными государствами и влиятельными диаспорами и не сводятся к простому противопоставлению «государства» и «зарубежного сообщества».

Диаспора и переговорный процесс

Одной из наиболее дискуссионных тем остается влияние зарубежного армянского лобби на армяно-азербайджанские переговоры.

В США представители армянских организаций продолжают добиваться принятия различных законодательных инициатив, касающихся уже завершенного конфликта между Арменией и Азербайджаном. Аналогичные процессы происходят и во Франции, где отдельные политики регулярно выступают с заявлениями, отражающими позицию армянских общественных организаций. Представители армянских диаспор России делегируются в Армению (а в свое время и в Карабахский регион Азербайджана) для вмешательства и участия в процессах.

Между тем западные аналитические центры отмечают, что устойчивый мир требует, прежде всего, прямого политического диалога между Баку и Ереваном.

Еще задолго до нынешнего этапа мирного процесса эксперты Chatham House подчеркивали, что любые внешние инициативы способны лишь дополнять переговорный процесс, но не заменять его. Более того, чрезмерная политизация конфликта за пределами региона способна осложнять поиск компромиссов, поскольку усиливает давление на участников переговоров и сужает пространство для взаимных уступок.

При этом зарубежные исследования подтверждают существование объективного расхождения между политической логикой государства, вынужденного искать компромиссы с соседями, и логикой общественных организаций за рубежом, которые зачастую менее связаны последствиями принимаемых решений.

В этом смысле разногласия между Ереваном и большей частью зарубежной диаспоры отражают различие политических функций, а не только различие взглядов.

Новая политическая модель

Экспертное сообщество рассматривает происходящие изменения как попытку Армении укрепить собственную государственную субъектность.

Последние выборы в Армении характеризуются как фактический референдум относительно курса Пашиняна на мир с Азербайджаном и более самостоятельную внешнюю политику.

Выдвинутая Пашиняном концепция «Реальной Армении» предполагает переход от политики, основанной преимущественно на мифах и территориальных претензиях к соседям, к политике, ориентированной на обеспечение безопасности, экономического развития и международно признанного суверенитета государства. Именно этим многие исследователи объясняют возрастающее напряжение между официальным Ереваном и частью зарубежных армянских организаций, продолжающих рассматривать карабахский вопрос как центральный элемент общенациональной политики.

Это привело к появлению соответствующих положений в новой Программе правительства, где изменена логика отношений с диаспорой: мир, территориальная целостность Армении и развитие самой республики становятся центральными ориентирами. В документе даже формулируется, что Армения - это международно признанная территория площадью 29 743 кв. км.

В новой концепции государство стремится уйти от представления о диаспоре как о самостоятельном общественно-политическом центре, который имеет собственную общеармянскую повестку. Отношения предлагается выстраивать, исходя из интересов и государственной политики Еревана.

Современные отношения Армении и зарубежной армянской диаспоры вступили в новый этап развития. Если ранее государственная политика и деятельность крупнейших диаспорских организаций во многом совпадали, то сегодня между ними все отчетливее проявляются различия в понимании национальных приоритетов.

Правительство Пашиняна делает ставку на укрепление международно признанной государственности Армении, нормализацию отношений с Азербайджаном и Турцией, расширение экономического сотрудничества и снижение региональной изоляции. Значительная часть зарубежных экспертных публикаций рассматривает этот курс как попытку сформировать более самостоятельную модель армянской государственности.

В свою очередь многие организации диаспоры продолжают исходить из своей традиционной политической повестки, что приводит сегодня к расхождению позиций с официальным Ереваном. 

Вместе с тем сегодняшняя способность армянского руководства самостоятельно определять внешнеполитические приоритеты все чаще рассматривается как важный элемент укрепления государственного суверенитета Республики Армения.