НЕФТЯНОЙ РАЗВОРОТ

США и Венесуэла заключили договор, вызвавший большой резонанс на международной арене. По сути, это стало продолжением истории с январским захватом Соединенными Штатами венесуэльского президента Николаса Мадуро. Истории, которая развивается по пути окончательного подчинения Венесуэлы стратегическим интересам США. Причем не только на Американском континенте, если иметь в виду, что сделка Вашингтона и Каракаса бьет по глобальным энергетическим позициям Китая и России.

«Исторический договор» и критика Родригес

Согласно условиям соглашения, США посредством контролируемой ими компании North American Blue Energy Partners (NABEP) приобретают 100-летнюю концессию на 17 венесуэльских нефтяных месторождений. Их общий запас нефти составляет 65 млрд баррелей, то есть примерно пятая часть всех нефтяных ресурсов страны.

Президент США Дональд Трамп после смещения американским спецназом Николаса Мадуро неоднократно заявлял, что целью его администрации является контроль над нефтью этой латиноамериканской страны. Воплощением этого плана и стало соглашение, которое Трамп, зачисляющий в свой актив целый ряд крупных международных договоренностей, назвал «самой большой нефтяной сделкой в истории мира».

В свою очередь временный президент Венесуэлы Делси Родригес охарактеризовала это как «исторический договор, который принесет стране 100 миллиардов долларов инвестиций и больше 200 миллиардов долларов налогов». Однако многие венесуэльские политики не согласны с подобной оценкой. В частности, лидер оппозиции Мария Корина Мачадо хоть и слывет проамериканским деятелем, поставила под сомнение законность нефтяной сделки. Апеллируя тем, что «ресурсы страны принадлежат венесуэльскому народу, а не нелегитимному режиму Родригес».

Вообще, венесуэльская оппозиция не скрывает своего возмущения, поскольку соглашение свидетельствует об укреплении сотрудничества Трампа с Родригес и, следовательно, с самим режимом, который был сформирован при Мадуро и его предшественнике - основателе Боливарианской Республики Венесуэла Уго Чавесе. Кстати, именно Чавес положил конец эксплуатации венесуэльских нефтяных месторождений американской компанией ExxonMobil. Однако судьба распорядилась так, что США вновь стали контролерами ресурсов Венесуэлы при его ученице, коей является Родригес. Более того, сделку с Соединенными Штатами официально поддержала и правящая Единая социалистическая партия Венесуэлы. Не говоря уже об одобрении ее депутатами парламента - Национальной ассамблеи.

Ряд венесуэльских социалистов, осуждая сделку, считают ее «капитуляцией после трех десятилетий борьбы с американским влиянием в регионе». Бывший министр нефти Рафаэль Рамирес, занимавший эту должность при Уго Чавесе, обвинил нынешнее руководство страны в «открытии дверей перед новым колониализмом Соединенных Штатов».

Временное правительство Венесуэлы во главе с Родригес подверглось резкой критике и со стороны таких видных венесуэльских ученых-экономистов, как Рикардо Хаусманн и Франсиско Родригес. В своих заявлениях они сделали акцент на том, что нефтяная сделка с США противоречит Конституции Венесуэлы, определяющей углеводородные ресурсы как неотчуждаемое общественное достояние. А значит, нынешнее правительство, по мнению Хаусманна и Родригеса, «не обладает легитимностью» для заключения такого соглашения.

Однако ни конкретные действия и позиция правительства Родригес, ни критика в их адрес не опровергают того факта, что ключевым актором всего происходящего в американо-венесуэльских отношениях выступают Соединенные Штаты и их президент. При этом мощнейшее давление Вашингтона на Каракас, приведшее к данной ситуации, имеет как региональную, так и глобальную нацеленность.

Американские мотивы

Действия США увязываются с возрождением «доктрины Монро» - концепции внешней политики, сформулированной еще в первой четверти XIX века. При президентстве Дональда Трампа она была модифицирована в «доктрину Донро», что с учетом внешнеполитического стиля нынешнего главы Белого дома лишь подтверждает ее исходную природу. Цель - существование и развитие стран американского континента сугубо в фарватере стратегических интересов США. Вернее даже полной зависимости от этих интересов.

Это довольно наглядно и проявляется в отношении администрации Трампа к Венесуэле - стране, которая обладает крупнейшими в мире доказанными запасами нефти (около 303 млрд баррелей). Сам Трамп, комментируя заключенную с Каракасом сделку, с удовлетворением подчеркнул, что США получили «мажоритарный контроль» над 65 млрд баррелей венесуэльской нефти. Явно имея в виду, что правительство Соединенных Штатов получило право вето на назначение любого из членов совета директоров компании NABEP, которую, кстати, возглавляет венесуэльский предприниматель Алехандро Бетанкур Лопес. Большинство членов совета директоров, в соответствии с соглашением, должны быть гражданами США.

Венесуэльская политика нынешней администрации Белого дома, опять же в полном соответствии с модифицированной «доктриной Монро», нацелена на «уничтожение влияния враждебных внешних сил на заднем дворе». То есть США открыто стремятся закрепить за Латинской Америкой статус своей исключительной сферы влияния, исходя из чего «большая сделка» с Венесуэлой стала также и ударом по геополитическим и экономическим позициям Китая и России.

Западные СМИ сообщают, что в числе венесуэльских месторождений, которые перейдут под контроль США посредством NABEP, фигурируют пять месторождений, ранее находившихся под управлением компаний КНР, и еще одно - РФ. Последние вынуждены смириться с подобным последствием американо-венесуэльской сделки, хотя МИД КНР и выступил с заявлением, что при передаче части нефтяных резервов Венесуэлы под контроль США должны соблюдаться интересы Китая.

Среди факторов, подтолкнувших Вашингтон к форсированию сделки с Каракасом, что называется, здесь и сейчас, присутствуют и серьезные внутренние риски для администрации Трампа. Они связаны с ростом цен на бензин из-за войны с Ираном, что негативно влияет на и без того не очень стабильный в последние месяцы рейтинг американского президента. Это явно некстати для республиканской администрации в условиях приближения промежуточных выборов в Конгресс, запланированных на ноябрь 2026 года. Но теперь, с заключением нефтяного контракта с Венесуэлой, у Трампа появилось основание утверждать: «Эта историческая сделка более чем вдвое увеличивает американские запасы нефти, значительно расширяет наши поставки нефти и существенно снизит цены на бензин для всех американцев».

Подобный аргумент кажется для администрации Белого дома вдвойне перспективным из-за своей неразрывной связи с проведенной в январе операцией «Абсолютная решимость», которая привела венесуэльского президента Мадуро в тюремную камеру и стала безоговорочным внешнеполитическим успехом самого Трампа. Поэтому американский лидер не отказывает себе в удовольствии выпячивать тему Венесуэлы на фоне чрезвычайных сложностей в Ормузском проливе.

Впрочем, нынешняя администрация Белого дома всегда придает своим шагам, включая и те, которые касаются проблем американских потребителей топлива, масштабное внешнеполитическое содержание. Так, министр внутренних дел США Даг Бергум заявил, что соглашение с Венесуэлой сместит геополитический центр глобального рынка энергоносителей от бутылочных горлышек Ближнего Востока обратно в Западное полушарие. Похоже, таковым представляется для стратегов США еще один ключевой результат «самой большой нефтяной сделки в истории мира».