ЧУВСТВЕННОСТЬ, ЗВУКОИЗВЛЕЧЕНИЕ, ИНТЕЛЛЕКТ

Каждая эпоха рождает свои голоса, но именно музыка способна говорить на языке, не требующем перевода, соединяя поколения и прокладывая мост в будущее. И сегодня принципиально важно говорить о тех, кто держит в руках это хрупкое духовное наследие. Ведь настоящее будущее национальной культуры и мировой академической сцены создается прямо сейчас - в консерваторских классах, на репетициях и сценах молодежных фестивалей. Поддерживать такие таланты, замечать их искренний труд, преданность профессии и делиться их историями сегодня необходимая задача. 

Герой R+ молодой пианист Джавад Мамедсадых - яркий, глубокий и самобытный представитель нынешней азербайджанской фортепианной школы, студент четвертого курса Бакинской музыкальной академии имени Узеира Гаджибейли. Его имя уже знакомо искушенным ценителям музыки по ярким выступлениям на ведущих культурных площадках страны.

В нашей беседе молодой музыкант размышляет о преемственности традиций, академической базе и джазовой свободе, о преодолении себя и о том, что остается скрытым от зрительских глаз за блеском концертной сцены.

- Как музыка вошла в вашу жизнь? Помните ли вы тот самый переломный момент, когда осознали, что фортепиано - это не просто кружок или учеба, а ваша судьба?

- Если оглянуться назад, выясняется, что музыкальные способности у меня проявились еще в раннем детстве. Это первой заметила моя мама - Натаван Довлятова. Будучи пианисткой по профессии, именно она стала моим первым педагогом и обучила меня азам музыки. Позже я поступил в среднюю специальную музыкальную школу имени Бюль-Бюля для одаренных детей, где общее образование гармонично сочетается с углубленной музыкальной подготовкой.

Несмотря на то, что музыку любил и занимался ею с малых лет, я еще не осознавал, какое фундаментальное место она займет в моей судьбе. В седьмом классе меня даже посещала мысль бросить музыку ради фехтования, которым тогда увлекся, но по настоянию мамы я все же продолжил учебу в спецшколе. Сегодня я отчетливо понимаю, насколько судьбоносным было ее решение. Я бесконечно благодарен ей за твердость, ведь теперь я просто не мыслю своей жизни без фортепиано.

- У каждого музыканта есть свой главный учитель или наставник. Кто в вашей жизни заложил фундамент профессиональной школы и чему самому важному он вас научил?

- Как я уже сказал, я искренне благодарен маме за заданное направление. Но хочу особо подчеркнуть: человеком, который по-настоящему сформировал мое творческое видение, музыкальный вкус и становление как пианиста, стала заслуженный педагог Азербайджана Гюляра ханым Намазова. Она воспитала целую плеяду блестящих пианистов, получивших признание по всему миру. Гюляра ханым не просто учила меня музицировать - она помогала мне найти собственный голос в искусстве, постичь его глубину, тем самым сыграв определяющую роль не только в моей профессиональной судьбе, но и в формировании меня как личности.

- Каково это - быть молодым пианистом сегодня, в эпоху цифры и быстрого контента? Что заставляет оставаться один на один с инструментом часами?

- По сути, чтобы состояться как музыкант, нужно искренне полюбить сам процесс созидания. Занятия музыкой приносят глубокое, ни с чем несравнимое моральное удовлетворение. Для музыканта, как и для атлета, важен конечный результат, поэтому все вокруг - от новых технологий до цифровых платформ - служит лишь средством для достижения высшей цели. Для меня искусство первично, поскольку оно рождается из глубинной потребности выразить чувства и мысли, а технологии вторичны - они лишь раздвигают привычные границы возможностей.

- Азербайджанская фортепианная школа имеет великие традиции и мировое признание. Чувствуете ли вы эту преемственность и как стараетесь сочетать классическую академическую базу с собственным видением?

- Начну с того, что любое оригинальное авторское видение в нашей профессии возможно проявить, только имея за плечами мощную классическую академическую школу. Следовательно, база и личный почерк музыканта изначально неразрывны. Разумеется, я острее всего чувствую эту живую преемственность поколений нашей фортепианной школы. Не случайно сейчас я продолжаю учебу на четвертом курсе Бакинской музыкальной академии имени Узеира Гаджибейли - в классе профессора Мурада Гусейнова, который, в свою очередь, является прямым учеником Гюляры ханым Намазовой, Эльмиры Сафаровой и Фархада Бадалбейли. Вся эта цепочка преемственности - подлинная гордость азербайджанского исполнительского искусства.

- Если бы вам нужно было описать свой музыкальный стиль тремя словами для человека, который никогда не слышал вашей игры, что бы это было?

- Чувственность, звукоизвлечение, интеллект.

- Есть ли произведения или композиторы, к которым вы возвращаетесь снова и снова, потому что они отражают ваше внутреннее состояние лучше любых слов?

- Конечно, такие авторы есть: это Бах, Рахманинов, Дебюсси. Учитывая мою давнюю страсть к джазу, я непременно назову и своего главного кумира - Билла Эванса, чье творчество служит для меня неисчерпаемым источником вдохновения.

- Расскажите о вашем опыте участия в международных конкурсах и фестивалях. Какие из них стали для вас главными точками профессионального роста или самыми яркими испытаниями?

- Признаться, я не считаю участие в бесконечной череде конкурсов мерилом таланта или подлинного профессионального роста. Главной задачей моих педагогов всегда была кропотливая работа над мастерством, где моим главным соперником был я сам - вчерашний, стремящийся превзойти себя сегодняшнего. Самое сложное испытание для музыканта - это ежедневное внутреннее совершенствование.

- Где за рубежом вам довелось представлять Азербайджан? Ощущаете ли вы особую ответственность, выходя на международную сцену под флагом своей страны?

- На сегодняшний день мне еще не доводилось сольно представлять Азербайджан на зарубежных сценах, поскольку я осознаю всю меру ответственности перед родиной и считаю, что должен еще основательнее окрепнуть профессионально. Когда я почувствую себя абсолютно готовым к этой почетной миссии и представится подходящий момент, я с огромной гордостью воспользуюсь такой возможностью.

Тем не менее я с теплотой могу отметить масштабные международные фестивали, которые ежегодно проходят в нашей стране - как в столице, так и в регионах. Именно туда меня приглашали, и это давало мне и другим молодым исполнителям бесценный шанс общаться с зарубежными мастерами, перенимать опыт и расширять кругозор. Убежден, что подобные события оказывают благотворное влияние на творческое становление молодежи. Мне довелось участвовать в Baku Piano Festival, Baku Jazz Festival (2022, 2026), джазовых лагерях в Гахе и Мингячевире, где я завоевал почетное второе место, а также на фестивале Шаина Новрасли и в других авторитетных проектах.

По окончании таких форумов традиционно устраиваются джем-сейшены, стирающие границы между начинающими артистами и легендарными зарубежными гостями, что позволяет им играть на одной сцене. Пользуясь случаем, хочу выразить глубокую признательность организаторам - Лейле ханым Эфендиевой, Раину Султанову и Шаину Новрасли - за доверие, приглашения и мощную поддержку молодого поколения музыкантов.

- Что для вас значит быть амбассадором нашей культуры и фортепианной школы? Возможно, вы все же слышали отзывы зарубежной публики по поводу вашего исполнительского мастерства?

- Как я уже говорил, примерять на себя статус полноценного амбассадора мне пока рановато, но в масштабах нашей многонациональной родины с этой ролью я, пожалуй, справляюсь достойно. Вспоминается случай, когда после одного из ответственных выступлений меня лично пригласил в посольство Бразилии в Азербайджане тогдашний посол Мануэль Монтенегро, высоко оценивший мое тонкое чутье латиноамериканской музыки.

Должен сказать, что дух музыки разных народов мне очень близок, поэтому я ощущаю себя музыкантом-космополитом. Я страстно люблю слушать грузинский фольклор и традиционные танцы, особенно аджарские - к слову, ими я увлекался еще в детстве. Меня неизменно привлекает и самобытная грузинская джазовая школа с ее яркими именами. Я счастлив, что познакомился со многими из них, выступал на совместных джем-сейшенах, а также делил сцену с музыкантами мирового масштаба, такими как Эрик Жако и Исак Джамба. Общаясь с музыкантами такого уровня, я всегда стараюсь популяризировать азербайджанскую народную музыку, знакомить их с нашими мугамами и шедеврами отечественных композиторов.

- Как рождается ваша собственная музыка или интерпретация? С чего начинается работа над сложным произведением - с анализа нот, импровизации или поиска настроения?

- Собственное сочинение музыки и интерпретация - явления совершенно разного порядка. Интерпретация - это авторское прочтение уже созданного произведения исполнителем, и она исключает спонтанную импровизацию. Постижение чужой композиторской мысли начинается с въедливого, кропотливого анализа нотного текста, через который я постигаю замысел автора и переношу его на клавиши. Импровизация же для меня - это сиюминутное дыхание, живой пульс времени, текучая смена эмоций, одним словом - сокровенный монолог.

- С какими самыми неожиданными трудностями или барьерами сталкивается молодой музыкант в начале своего пути? Чего публика обычно не видит за блеском концертной сцены?

- Профессия пианиста - это ежедневный изнурительный труд, требующий железной дисциплины и многочасовых репетиций. И хотя к этому привыкаешь с детства, каждый день этот рутинный барьер приходится брать штурмом заново, преодолевая собственную усталость и слабости. Именно эта закулисная драма неизменно остается невидимой для зрителя, ослепленного парадным блеском концертной сцены.

- Бывают ли у вас кризисы творческого выгорания, и как вы находите силы преодолевать их и садиться за инструмент снова?

- Справляться с так называемым «творческим выгоранием» и находить внутренний ресурс нас учат с малых лет. Для профессионального музыканта преодоление подобных спадов давно стало привычной, будничной стороной ремесла.

- Какую музыку, помимо академической классики или традиционных жанров, вы слушаете? Что из современного мира вдохновляет вас?

- Не хочу прослыть старомодным консерватором, но, откровенно говоря, современная музыка редко способна меня по-настоящему вдохновить. По-настоящему глубоких, качественных произведений сейчас немного, поэтому мой выбор неизменен: классика, джаз и очень избирательно - качественная поп-музыка. Чаще всего в моем плейлисте звучат записи Куинси Джонса, Джорджа Бенсона и легендарной британской джазовой группы «Инкогнито».

- О какой сцене, зале или совместном проекте вы мечтаете больше всего? Какова ваша главная творческая сверхзадача на ближайшие годы?

- Одной из абсолютных вершин концертного мира неизменно остается сцена Карнеги-холла. Выступать в этом зале - великая честь, счастье и профессиональная гордость для любого пианиста. Здесь я едва ли буду оригинален - это заветная мечта каждого музыканта, и моя в том числе.

- Если бы один из наших читателей, дочитав это интервью, впервые решил включить запись вашей игры, какое настроение или мысль вы хотели бы передать ему в первую очередь?

- Главная цель моего исполнительства - вовсе не трансляция собственных эмоций, а максимально точное воплощение авторского замысла композитора. Если же речь заходит об импровизации, то здесь мне дороже всего оставить слушателю пространство для личного поиска и резонанса. Что же касается классической музыки, то, пожалуй, мое внутреннее состояние ярче и органичнее всего отразил бы Второй концерт Рахманинова.